Всего за 159 руб. Купить полную версию
Ну чего скачешь? голос продолжал вещать с той же язвительной ноткой. Собирайся быстрее, красный!
Какой красный? переспросила я, удостоверившись, что в комнате одна.
А потом поймала взглядом собственное отражение и охнула. Камень в кулоне из прозрачного окрасился в алый цвет.
Так, стоп! Это ты только что говорил? я недоверчиво прикоснулась кончиком пальца к украшению.
Допустим, буркнул неодушевленный предмет. Только не говорил, а транслировал.
То есть
То есть ты сейчас говоришь сама с собой, Талиана Арвалэнс.
В ступор я впадала всего дважды в жизни. Первый разкогда Лешина вторая девушка на полном серьезе пыталась меня убедить, что профессия «кАмпьютерщик» не для женщин. А второй разкогда в баре на корпоративе ко мне подкатил не держащийся на ногах парень и предложил бутылку лучшего вина за то, что я попытаюсь отбить у него девушку.
Но ни один из этих случаев не идет ни в какое сравнение с говорящим, мать его за ногу, кулоном.
Хорошо-хорошо, не говорящим. Транслирующим. Прямо мне в голову.
Здравствуй, шизофрения. Проходи, присаживайся. Голоса? Конечно, почему бы и нет.
Талиана Арвалэнс, красный!
Я вновь дернулась.
Даже не знаю, как скоро я привыкну к этому гнусавому раздражающему голосу, пронзающему своим недовольством сознание.
Но судя по визгливым ноткам, времени на привыкание сейчас точно нет. Потому наскоро надев юбку, которая оказалась с разрезом до середины бедра, я достала из сундука вчерашние золотистые туфельки на небольшом каблучке.
К сожалению, уважаемый и обожаемый император, что чуть не откинул вчера копыта, позаботился только об одежде. Возможно, расчет был на то, что под этот наряд в комплект не идет обувь и надо ходить босиком. Но к таким подвигам я была пока не готова.
Талиана Арвалэнс
Да-да, красный, помню, буркнула я вслух, перевязывая волосы лентой, найденной в той же коробке.
Отодвинув защелку, вышла в холл и обернулась. Ни ключа, ни замка на двери моей комнаты не было. Не то чтобы я боялась, что из нее что-то украдут Но сам факт незамкнутого помещения меня смущал. Особенно если вспомнить, что меня в нем уже закрывали без спроса и согласия.
Не подскажешь, как тут комнаты запираются? попытала я счастья у кулона, помня, что вежливость через раз да помогает разговорить местных жителей.
Коснись цветка и придумай секретное слово, недовольно буркнул голос в голове. Потом так же и открывать будешь.
Каждый раз придумывать новое слово?
Нет, конечно, если бы это говорил человек, он бы наверняка взвел очи к потолку. Сейчас придумываешь, направляешь его к защитнику, а потом только и делай, что прикасайся и повторяй.
Так, хорошо. Бред какой-то, но да ладно. Учитывая то, что эти советы мне дает кулон, пора переставать чему-либо удивляться.
Шагнув к закрытой двери, я подняла руку и прикоснулась пальцами к цветку, который мне напоминал земную фуксию.
Ну-у-у-у, так как времени придумать ничего толкового нет, закрою эту дверь, как обычно делал наш Ваня при серьезной ошибке в своем куске кода.
«Костыль».
Талиана Арвалэнс, гнусаво протянул кулон, красный.
Да-да, можно просто Тала. Куда идти-то?
Второй этаж, выход в южное крыло, восьмая дверь по второму коридору, таким же скучным голосом пробубнил проводник. Поторопись.
Бегом спустившись по тонкой винтовой лестнице, я поспешила по светлому коридору, который брал свое начало между двумя дверями на втором этаже. Пока пробегала мимо, успела отметить только то, что на дверях тут изображены в основном птицы.
Стой! Считать, что ли, не умеешь? визгливо воскликнул проводник в моей голове.
Я мысленно выругалась и сделала два шага назад. Выдохнула и постучала.
Проходите!
Повернув ручку, открыла дверь и шагнула в просторное помещение. Стены выкрашены в бежевый цвет, на двустворчатых окнах кофейные шторы, все пространство занимают миниатюрные круглые столики на два-три человека. Пустые.
У письменного стола из темного дерева в дальнем углу столпились девушки в цветастых одеждах.
Блестят украшения, сверкают подведенные глаза, кривятся губы. Взгляды скользят как бы мимолетом, но цепляются за меня.
Любопытство. Презрение. Высокомерие.
Ну, другой реакции от рабынь императора я и не ожидала.
Все же женский коллектив во всех мирах одинаковый. В том мне, конечно, повезло больше: университетская группа из парней, на работе почти все мужчины. Есть, конечно, и минусы, ведь не все видят женщину за специалистом в юбке. Ну да ладно Это я уже прямо по Женьке заностальгировала и ее вечным нотациям о том, что я, работая в таком месте, все еще не в законных отношениях.
Темноволосую смуглую женщину, сидящую за письменным столом, я и не сразу заметила. Она что-то выводила в толстой тетради, а потом подняла голову и встретилась со мной взглядом.
Новенькая? Имя.
Талиана Арвалэнс, проговорила я, чувствуя странное головокружение.
Как же странно представляться чужим именем. Необычно и приятно. Это дарило какие-то странные легкость и вседозволенность.
Хогошо, проговорила женщина, возраст которой с виду определить не удалось. Ей могло быть как двадцать, так и все семьдесят. Газбейтесь на пагы. Тема сегодняшней беседы «Выбог нагяда для гъядущего импегатогского бала».
За какую-то секунду поднялся гвалт, от которого моментально разболелась голова. Девушки хватали друг друга за руки, смеялись, занимали столики.
Пойдем? кто-то аккуратно тронул меня за плечо.
Я повернулась и натолкнулась на лучезарную улыбку. Передо мной стояла невысокая светловолосая девушка с пронзительными зелеными глазами и смуглой кожей. На ней было надето полупрозрачное лиловое платье, с плотной тканью на стратегически важных местах. Точно такой же проводник, как и у меня, поблескивал красным камнем на шее.
Шейла, она улыбнулась еще шире. А ты?
Тала.
Проговорив это, я поняла, что быстро привыкну к имени. Бабушка по маминой линии в детстве игнорировала попытки родителей сокращать Наташу до Наты и звала меня Талой.
Так что это было, наверное, единственным, в чем я была сейчас уверена.
«Талочка, пирожки готовы», прозвучал в памяти добрый мягкий голос из прошлого, окатив волнами ностальгии и зарубцевавшейся боли.
Новая знакомая выхватила меня из этого состояния простым прикосновением к руке. Обхватив запястье, Шейла потянула меня к дальнему столику, подальше от глаз других собравшихся.
Усевшись на один из трех стульев, я еще раз обвела взглядом помещение, ожидая дальнейших указаний от преподавателя. Но та вернулась к заполнению тетради. Девушки, разбившись на пары, заняли большинство столиков и мило щебетали.
М-да, занятия тут ну очень странно проходят.
Если будем молчать, то обратим на себя внимание этой мегеры, проговорила Шейла, устраиваясь напротив. Или тебе не объяснили, как тут уроки проходят?
Мне совершенно ничего не объяснили, пожав плечами, отозвалась я и дернулась, когда на столешнице между нами появились две чашечки с чаем и блюдо с засахаренными фруктами.
Как странно, девушка пододвинула к себе одну из чашечек. Это должен был зачитать помощник его императорского величества при представлении тебя владыке. И устав правил. И подписать ты его должна была. Нет?
На лице собеседницы проступило такое неподдельное удивление, что мне стало даже немного не по себе.
Я при представлении императору потеряла сознание, стараясь не сильно искривлять правду, проговорила я. Там ни то что устав и правила, я
Хотела было сказать, что и имени императора не узнала, но вовремя прикусила язык. Принцесса, место которой я заняла, должна была знать все, что касалось этого мужчины. Без причин ненависти не бывает. Ох, хотела бы я разузнать, что там произошло. Но не сейчас.
Нет, терять сознание на виду у всех не было моим желанием.
Тебе нехорошо? Шейла сочувственно приподняла брови и отставила чашечку. Я могу поговорить, и тебя отпустят с этого занятия. Это, наверное, такой удар. Я слышала, что тебя продали против твоей воли. Представить не могу, что ты чувствуешь.
А у тебя разве было не так? уточнила я, не желая привлекать лишнего внимания к своей персоне и уходить посреди занятия, которое гордо звалось в расписании «ведением беседы».
И так уже вон сплетни ходят.
Нет, что ты, девушка приосанилась, бросила взгляд в сторону женщины, которую я мысленно обозвала преподавателем. Я была пятнадцатым ребенком в крестьянской семье. Жили плохо, даже очень. Но мне повезло. Когда мне исполнилось семнадцать, его императорское величество проезжал мимо нашей деревни и увидел меня с ведрами воды. Подозвал, поинтересовался, насколько хорошо я живу, ну и выкупил у родителей.
И ты не жалеешь?
Это откровение стало для меня шоком. Мне как жительнице двадцать первого века сложно было представить, как можно продать собственного ребенка. Нет, ну пусть принцесску, чье место я заняла, продали чужие люди, это я еще хоть как-то понять могу. Но родители
Нет, конечно, она посмотрела на меня, как на недалекую. Тут я живу в роскоши, богато одеваюсь, развлекаюсь. К столу подают свежее мясо, лучшие овощи. А там я бы спала в гнилой соломе и ела бы кашу на воде. Тут мне определенно лучше, Шейла пожала плечами и продолжила:Всему самому главному за три года тут меня обучили. Я не опозорю своего хозяина, если придется выйти в свет. Я благодарна его императорскому величеству за такой щедрый подарок. А почему ты спрашиваешь? Неужели тебе хорошо жилось при монастыре?
Я пока еще не поняла, где лучше, проговорила в ответ, радуясь тому, что не пришлось лгать. Ты так хорошо описываешь жизнь в гареме, что я уже даже не знаю, что думать.
Ну да, она подцепила длинным ноготком засахаренную дольку лимона. К хорошему быстро привыкаешь. Да и ты, насколько я слышала от девчонок, еще совсем ребенком в монастырь попала, не успела повидать придворной жизни. Не переживай, говорят, что тут намного лучше, чем в твоей родной Дасмании.
Наследная принцесса Дасманского королевства. Талиана Арвалэнс. Отныне ты будешь воспитываться при монастыре Матери Богини.
Эй, с тобой все хорошо? Тала? Шейла перегнулась через столик и коснулась моей руки, потом бросила осторожный взгляд на преподавателя. Тала!
Да, я выдохнула, стараясь скрыть за улыбкой боль, взявшую в тиски мои легкие, все хорошо. Просто вспомнила свое детство
От боли на глаза навернулись слезы, а голос захрипел.
Ой, прости, пожалуйста, она вернулась на место и потупила взгляд. Я совершенно не хотела испортить тебе настроение. Не подумала. Не держи на меня зла.
Все хорошо, повторила я и смахнула слезинки. Я не обижена.
Нет-нет, Шейла покачала головой, я обещаю больше не касаться в разговорах темы твоего прошлого, только если сама захочешь. Мир?
Она протянула мне ладонь и виновато улыбнулась.
Мир-мир, хмыкнула я, пожимая руку новой знакомой.
Ее обещание было только мне в плюс. Не нужно больше лгать, изворачиваться, что-то придумывать и надеяться, что всплывшее воспоминание настоящей принцессы не убьет меня в следующий раз.
Остаток занятия мы провели разговаривая практически ни о чем. А все потому, что стоило Шейле убрать руку, как возле нас появилась та самая женщина и с противным «могу ли я пгисоединиться в вашей беседе, леди?» опустилась на третий стул.
Ну а я А что я. Пришлось обсуждать цвета, фасоны и наряды. Благо Шейла разбиралась в этом лучше меня и взяла на себя роль ведущего этой беседы. Мне же оставалось высказывать свое мнение, смеяться в нужных местах и утвердительно кивать.
Фальшь!
Никогда бы не подумала, что от простой пустой болтовни можно так устать. Как потом сказала мне новая знакомая, нас приучают к дворцовым мероприятиям. Очень часто в гарем императора прибывают вельможи и выбирают себе спутницу на бал или прием. Там она должна поразить окружающих красотой, манерами и, конечно же, уметь говорить ни о чем. А иногда и слушать.
Все это я узнала от Шейлы по пути до следующей комнаты, в которой нас должны были обучать танцам. Мой проводник молчал, не подавал признаков «жизни» и только сменил цвет камня на ярко-оранжевый.
Мы отстали от остальных девушек, которые разбились на группки по пять-шесть человек и что-то рьяно обсуждали. Судя по взглядам, которые я время от времени ловила на себе, тема разговоров становилась ясна.
Но пока никто не спешил подходить или что-то говорить. Только Шейла молча шла рядом, погрузившись в свои мысли.
И это меня даже устраивало. Ровно до тех пор, пока мы не оказались в просторном светлом зале. Вдоль стен стояли лавочки, в дальнем углу находился большой стол с прозрачными кувшинами, в которых плескалась вода.
Но не это стало причиной моего плохого настроения, а то, что преподавателем по танцам оказалась та самая хазхар Смотрительница Юлиания.
Она первым делом построила девушек в две шеренги, а потом, поймав меня взглядом, приказала выйти вперед и повернуться лицом к остальным.
Промолчу, что именно мне это напомнило. Скажу только то, что уже на этом моменте меня начало мелко потряхивать от злости. А уж когда она открыла рот и начала говорить, так и вообще накрыло.
Думаю, вы все уже заметили, что с недавних пор среди воспитанниц его императорского величества появилась самая настоящая принцесса. К сожалению, бывшая. Но не все из вас знают, что бывшая наследная принцесса, смакуя статус, проговорила она, обучалась мастерству танцев у знаменитой Аринии Эгнонор. Сегодняшнее занятие хотелось бы начать с демонстрации ваших умений, леди Арвалэнс.
Что? Я и танцы? Да, ходила несколько лет на хип-хоп, но это вряд ли то, чего от меня сейчас ждут.
Глава 5
Высокая. Изящная. Чарующая.
Именно так я думала о женщине, которая отреклась от прошлого и выбрала жизнь сестры при монастыре Богини Матери. Она приняла меня, как родную дочь. Обучила всему, что знала. В том числе и танцам.
Ариния Эгнонор стала моей наставницей и подругой. В холодные осенние вечера мы сидели у камина после службы, и я наслаждалась журчанием ее голоса. А когда уже все сестры ложились спать, а по темным коридорам блуждал холодный сквозняк, в комнате начинала звучать мягкая манящая мелодия.
Устоять перед этой магией было невозможно.
Позже настоятельница обо всем прознала. Был грандиозный скандал. Она грозилась вышвырнуть из монастыря и меня, и ее. Твердила, что своим своеволием Ариния позорит монастырь. Что не для этого приняла ее после всей той грязи, в которую окунул ее мир. А потом