В коридоре мы обнаружили Билла, который все так же сидел на моей сумке, держа в руках деревце. Он встал, неуверенно глядя на нас, но когда Гвен ему улыбнулась, ухмыльнулся в ответ.
Есть проблемы, Билл? спросил я.
Никаких, босс. Э-э одно чмо пыталось купить у меня деревце.
Почему ты его не продал?
Он ошеломленно уставился на меня:
Чего?! Оно ведь ее?
Именно. Если бы ты продал его, знаешь, что она сделала бы с тобой? Утопила бы в гусеницах, вот что. Ты не решился ее прогневать и поступил умно. Но зато никаких крыс. Пока ты рядом с ней, крыс можешь не бояться. Верно, госпожа Хардести?
Верно, сенатор. Никаких крыс, ни за что. Билл, я горжусь, что ты не дал ввести себя в искушение. Но я хочу, чтобы ты оставил свой жаргон. Кто-нибудь услышит и примет тебя за бродягу, а нам это совсем ни к чему. Не говори «чмо пыталось купить деревце», говори «мужчина пытался».
Ну, ваще-то это была чувиха. Ну телка. Сечете?
Да. Попробуем еще раз. Скажи «женщина».
Ладно. Это чмо было женщиной. Он застенчиво улыбнулся. Вы совсем как сестры, которые учили нас в Святом Имени на шарике.
Я принимаю это как комплимент, Билл и буду приставать к тебе с грамматикой, произношением и выбором слов даже сильнее, чем они, пока ты не научишься изъясняться так же красиво, как сенатор. Потому что много лет назад один мудрец и циник доказал, что успех в жизни в основном зависит от умения говорить. Понимаешь?
Гм не очень.
Всему сразу научиться невозможно, и я этого от тебя не жду. Билл, если ты будешь каждый день мыться и правильно разговаривать, мир решит, что ты победитель, и станет относиться к тебе соответственно. Поэтому будем стараться.
А пока что надо срочно убраться из этого гадюшника, сказал я.
Сенатор, это не менее срочное дело.
Да-да, старое правило: «Как приучить щенка к улице». Понимаю. Но давайте двигаться.
Да, сэр. Прямо в космопорт?
Пока нет. По Эль-Камино-Реал, проверяя по дороге все терминалы: нам нужен такой, который принимает монеты. У вас есть монеты?
Немного. Возможно, хватит на короткий звонок.
Хорошо. Но посматривайте заодно, не попадется ли разменный автомат. Наши кредитные коды теперь недействительны, и придется обходиться монетами.
Вновь забрав наш груз, мы двинулись в путь.
Не хочу, чтобы Билл слышал это, тихо сказала Гвен, но не так уж трудно убедить общественный терминал в том, что ты используешь верный кредитный код, хотя у тебя его вообще нет.
Попробуем, если честный способ не сработает, так же тихо ответил я. Дорогая, сколько еще мелких уловок припрятано у тебя в рукаве?
Вновь забрав наш груз, мы двинулись в путь.
Не хочу, чтобы Билл слышал это, тихо сказала Гвен, но не так уж трудно убедить общественный терминал в том, что ты используешь верный кредитный код, хотя у тебя его вообще нет.
Попробуем, если честный способ не сработает, так же тихо ответил я. Дорогая, сколько еще мелких уловок припрятано у тебя в рукаве?
Не понимаю, о чем вы, сэр. Вон там, в ста метрах справа, кажется, стоит будка с желтым знаком. Почему так мало общественных будок, принимающих монеты?
Потому что Большому Брату хочется знать, кто кому звонит А если использовать кредитный код, выйдет, что мы почти умоляем его узнать наши секреты. Да, на этой будке есть знак. Сколько у нас монет?
Преподобный доктор Хендрик Хадсон Шульц ответил почти сразу же. Похожий на Санта-Клауса, он оценивающе уставился на меня, одновременно подсчитывая деньги в моем бумажнике.
Отец Шульц?
Он самый. Чем могу служить, сэр?
Вместо ответа я достал банкноту в тысячу крон и подержал перед его лицом. Взглянув на нее, доктор Шульц удивленно поднял щетинистые брови.
Вы меня заинтересовали, сэр.
Бросив взгляд налево и направо, я постучал по уху, затем изобразил трех обезьянок[19].
Что ж, я как раз собирался выпить чашечку кофе, ответил он. Не хотите ли присоединиться? Одну минуту
Вскоре он показал листок бумаги, на котором было выведено большими печатными буквами:
ФЕРМА СТАРОГО МАКДОНАЛЬДА
Может быть, встретимся в гриль-баре «Сан-Суси» на Петтикоут-лейн, прямо напротив моего офиса? предложил доктор. Скажем, минут через десять?
Продолжая говорить, он раз за разом тыкал пальцем в листок.
Отлично! сказал я и отключился.
Я не очень люблю бывать в сельской местности: моя больная нога плохо сочетается с полной силой тяжести, а фермам без нее не обойтись. Вернее, все не совсем так. Возможно, в системе больше станций, где ведут сельское хозяйство при меньшей силе тяжести, такой, какая им нравится (или такой, на которую рассчитаны мутировавшие растения), чем станций, где используют естественный солнечный свет и нормальную гравитацию. Так или иначе, на «Золотом правиле» основную часть свежих продуктов получают под воздействием солнечного света и при полной гравитации, хотя там есть территории с искусственным освещением и нестандартной силой тяжести не знаю, сколько именно. Однако огромное пространство от пятидесятого кольца до семидесятого это одна открытая площадка, где нет ничего, кроме опор, подавителей вибрации и дорожек, соединяющих основные коридоры.
На этих восьмистах метрах радиусы 0-60, 120180 и 240300 пропускают солнечный свет, а радиусы 60-120, 180240 и 300-0 заняты сельскохозяйственными угодьями. Между сто восьмидесятым и двести сороковым радиусами, на кольцах 5070 находится «Ферма старого Макдональда».