Гвен закрыла щиток:
Поможешь мне спуститься, дорогой?
Я опустил ее обеими руками на пол и крепко обнял, за что был награжден поцелуем.
Спасибо, сэр! улыбнулась она. Уже забыла, как это приятно быть замужем. Нам стоит почаще жениться.
Что, прямо сейчас?
Нет. Сейчас обед. Завтрак был отменным, но сейчас четырнадцать с лишним. Хочешь есть?
Неплохо бы, согласился я. Как насчет сэндвич-бара «Ленивый Джо» на Аппиевой дороге, возле сто пятого кольца? Или ты предпочитаешь высокую кухню?
«Ленивый Джо» вполне сойдет я не настолько привередлива, дорогой. Но не стоит выходить наружу: что, если мы не попадем обратно?
Почему? Ты так легко разобралась с дверным замком.
Ричард, во второй раз все может оказаться сложнее. Сейчас они просто не заметили, что блокировка не сработала. Но когда заметят, могут приварить к ней стальную плиту. Впрочем, это вряд ли понадобится я вовсе не против переселения, как и ты. Давай пообедаем, а потом я соберу вещи. Что приготовить?
Выяснилось, что Гвен прихватила из моей кладовой кое-какие деликатесы замороженные или в стерильной упаковке. Я люблю держать про запас необычную провизию: вдруг посреди ночи, пока ты корпишь над рассказом, тебе зверски захочется съесть мороженого с моллюсками? Заранее никогда не знаешь. Имеет смысл держать нужные ингредиенты под рукой, иначе может возникнуть искушение бросить работу и нарушить свое уединение, чтобы поискать их, а это грозит банкротством.
Гвен соорудила шведский стол из своих и моих вернее, наших припасов, и мы пообедали, обсуждая за едой наш следующий ход ход, без которого было не обойтись. Я сказал, что намерен позвонить уважаемому господину Мидлгеффу, как только мы завершим трапезу. Гвен задумчиво посмотрела на меня.
Давай я сперва соберусь.
Как хочешь. Но почему?
Давай я сперва соберусь.
Как хочешь. Но почему?
Ричард, мы стали прокаженными, это же очевидно. Думаю, это как-то связано с убийством Шульца, но точно сказать нельзя. В любом случае, когда мы высунем отсюда нос, лучше, чтобы мои вещи были уже собраны, как и твои. Может быть, мы уже не вернемся сюда. Она кивнула в сторону светящегося терминала, на котором все еще светилось сообщение: «ОБСЛУЖИВАНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО». Чтобы он снова заработал, недостаточно подкрутить пару соленоидов, ведь сам компьютер стоит в другом месте. Отсюда мы не сможем бросить вызов Мидлгеффу. А значит, нужно покончить со всеми делами, прежде чем выйти за дверь.
Пока ты собираешься, я могу выскочить наружу и позвонить ему.
Только через мой труп.
Что? Гвен, будь благоразумна.
Я такая благоразумная, что дальше некуда. Колин Ричард, ты мой новоиспеченный муж, и я рассчитываю, что тебя хватит на многие годы. Поэтому, пока наши проблемы не закончились, я не выпущу тебя из виду. Ты можешь исчезнуть, как Шульц. Любимый, если они решат тебя застрелить, им придется сперва застрелить меня. Я попытался урезонить Гвен, но она закрыла уши ладонями. Не собираюсь с тобой спорить. Я тебя не слышу, я тебя не слышу! Она убрала ладони. Помоги мне собрать вещи, пожалуйста.
Да, дорогая.
Гвен собралась быстрее, чем это сделал я у себя в модуле, хотя я помогал ей в основном тем, что не путался у нее под ногами. Я не слишком привык жить с женщинами. Военная служба не благоприятствует домашней жизни, и я стремился избежать женитьбы, не считая краткосрочных контактов с подругами-амазонками, автоматически прекращавшихся с получением приказа о переводе в другое место. Когда я выбился в старшие офицеры, у меня парочку раз а может, и шесть были женщины-ординарцы, но я не думаю, что наши отношения походили на брак, принятый у гражданских.
Суть в том, что я написал множество романтических историй под сотней с лишним женских псевдонимов, но мало что знаю о женщинах. Когда я только учился литературному надувательству, я сказал об этом редактору, который покупал у меня рассказы о грехе, страданиях и покаянии. Редактор, Ивлин Фингерхат, был мрачным мужчиной средних лет с лысиной, нервным тиком и неизменной сигарой в зубах.
Не пытайся что-нибудь узнавать о бабах, буркнул он. Только хуже себе сделаешь.
Но ведь рассказы должны выглядеть правдиво, возразил я.
Они и есть правдивые. Каждый сопровождается клятвенным заверением: «Основано на реальных фактах». Он ткнул пальцем в принесенную мной рукопись. Ты прикрепил к ней листок с надписью «Факт». Значит, это неправда? Ты не хочешь, чтобы тебе заплатили?
Конечно, я хотел, чтобы мне заплатили. Лучшим образцом прозы для меня является простая изящная фраза: «На ваш счет поступило»
Собственно, с этим рассказом проблем нет, поспешно ответил я. С той женщиной я не знаком, но мне рассказывала о ней мать они вместе учились в школе. Девушка действительно вышла замуж за младшего брата собственной матери. Она была уже беременна, когда выяснилась правда и перед ней возникла чудовищная дилемма, которую я и описал: либо совершить грех аборта, либо родить ребенка, у которого из-за кровосмешения, возможно, будет две головы и не будет подбородка. Все это факты, Ивлин, но я слегка их приукрасил. Оказалось, что Бет-Лу не была кровной родственницей своего дяди, как я написал, но и ребенок был не от мужа. Это я опустил.