- А Вы не думаете, мистер Конрад, что, чем заливать свою обиду виски, тихонько плача и сморкаясь в платочек, лучше прямо глянуть в глаза обидчику, а, возможно, даже плюнуть ему в лицо!
- Вы не понимаете… А откуда вы знаете о наших отношениях с Бредиссоном?
- Я ничего точно не знаю, но почему-то уверена, что Вы - единственный человек, чье мнение он примет к сведению, и с которым будет считаться.
Конрад молчал. Я ждала ответа.
- Я…я подумаю, - тихо ответил он.
- Думайте. А мы начинаем подготовку к соревнованиям.
…Директор училища был не в восторге от моего предложения, осторожно попытался отговорить меня, но в результате небольшой дискуссии сдался, и соответствующая заявка была подана.
У меня было время для тщательного отбора каждого члена команды - шестнадцати человек.
Все, как обычно: состязания в беге, стрельбе, плавании, преодоление препятствий, оказание помощи, скалолазание, дистанционное управление роботом, прокладывание маршрутов по незнакомой местности, сборка передатчика из подручных средств, и общекомандное - найти все объекты, отмеченные на карте. В каждой дисциплине от команды участвуют по два человека.
Я переговорила с каждым из отобранных кандидатов. В команду сначала шли неохотно, но моя уверенность в победе заразила всех, тренировались с полной самоотдачей.
Торжественное приветствие и речевку нам помогли подготовить самые отвязные любители уличной музыки, стараниями родителей впихнутые в наше училище. Это было что-то! На наших репетициях равнодушных не оставалось.
Никакой музыки, только бой барабанов, постоянно меняющих ритм, и мы - в грубых ботинках отбиваем ритм в такт.
В конце речевки мы, сдвигая ряды, становимся монолитом, и всем понятно без слов, что плечо и поддержка друга - главное.
Мы были готовы - форма, настроение, не хватало только мистера Конрада, и он пришел… Глаза сухи и решительны. До чего же мне хотелось узнать, что случилось между ним и Бредиссоном. Судя по всему, ситуация была не так проста.
Ладно, посмотрим, что будет.
На нас, новичков в соревнованиях, не обращали внимание, я этому была только радовалась - что ж, эффект будет еще большим!
Приветствие стало настоящим фейерверком, мы получили за него первое место. Но в этом конкурсе судили зрители, конфликт с судьей произошел во время второго соревнования, по бегу.
С нами поступили настолько несправедливо, что это уже не укладывалось ни в какие рамки.
Бросали жребий, кому бежать по каким дорожкам. Нашей команде досталась лучшая дорожка, это хоть немного, но увеличивало шансы на победу. И вдруг нас поменяли местами с командой, которой досталась наиболее неудобная дорожка.
Подобный случай уже был в истории соревнований. И тогда, в той ситуации мистер Бредиссон не изменил несправедливого решения комиссии, спокойно заявив, что все дорожки одинаковые, и в критических ситуациях, к которым должны быть готовы спасатели, у них не будет возможности выбрать легкий путь или легкое решение, надо быть готовым ко всему.
Демагогия чистой воды, пафосное пустословие, прикрывающее несправедливость.
Было понятно - с нами собираются поступить так же. Я глянула на Конрада. Он понял меня без слов. Лицо стало спокойным, он принял решение и твердо пошел к судейскому столу с нашим протестом против решения судей.
Вот он подал бумаги Бредиссону, тот даже не поднял голову, чтобы взглянуть на него.
Тут я заметила нечто интересное - поверх бумаги с нашим заявлением лежало еще что-то. Я присмотрелась. Несколько фотографий.
Бредиссон, почти не скрывая брезгливости, взял бумаги и хмуро посмотрел на них. И тут…
Клянусь, он резко отдернул руки, словно ожегшись, и только тогда увидел Конрада.
Похабная морда мистера Бредиссона перекосилась, челюсть отвисла. Бывшие друзья несколько секунд смотрели в глаза друг другу.
Потом лицо Бредиссона приняло обычное выражение. Наш протест был принят
Глава шестая
Одним из первых было соревнование штурманов. В этом состязании представляла команду я.
Проложить наилучший маршрут за максимально короткий промежуток времени - я была лучшей! Теперь, когда бесплатная учеба в Академии была у меня в кармане, я изо всех сил стала помогать и другим членам моей команды получить заветный приз.
Победы чередовались с поражениями, все решало последнее общекомандное соревнование.
Карта совершенно незнакомой и очень труднопроходимой местности. Надо достигнуть всех отмеченных на карте мест за возможно короткий промежуток времени. В полном составе.
Если кто-то отстанет или травмируется, его надо было хоть на себе нести, причем, в полной экипировке - с мотком веревки, молотком, скобами, водой, едой, спальным мешком, фонариком, каской, жилетом, не дающим утонуть и защищающим от механических травм, оружием, лопаткой.
И вот мы, выбиваясь из сил, то бегаем по лесу, то карабкаемся по скалам, то переправляемся через речки в поисках этих флажков. Я не даю бедным ребятами не то, что полноценно пообедать, даже отдышаться как следует.
Я - хороший командир и хороший штурман, я отлично вела свою команду от флажка к флажку, и вот последний этап. Не знаю, специально или нет, но последний флажок реял посреди поляны, его было видно издалека.
Мы помчались к нему, если этим словом можно назвать наш черепаший ход. Сил двигаться быстрее не было.
И тут с другой стороны поляны появились соперники, они тоже едва держались на ногах. Победа зависела от того, кто быстрее преодолеет эти двести метров.
Я снова всех погнала вперед, противники тоже ускорили движение, и тогда я скомандовала:
- Брэд, бросай все вещи! Беги к флажку!
Он понял меня с полуслова, все снаряжение, вместе с курткой и жилетом полетело наземь, а Брэд налегке помчался вперед.
Я хочу немного рассказать о Брэде. Он сыграет огромную роль в моей жизни. Нет, не в качестве возлюбленного или мужа, просто его безграничная вера в меня, безграничное доверие станет тем катализатором, что запустит механизм, приведший меня к гибели.
А все началось как раз во время этих соревнований.
Брэд был сыном очень крупного чиновника, занимающего настолько высокий пост, что я сначала не понимала, как Брэд мог оказаться в нашем училище.
Брэд сам рассказал, что постоянно подводил родителей, влетая в очень неприятные истории. Папаше надоело его спасать, и он отрекся от своего сына, отправив в это училище и запретив появляться дома.
Брэд представлял нашу команду в беге. Легкий и быстрый, веселый и легкомысленный, но, главное, неравнодушный, для команды он был готов выложиться полностью. И Брэд побежал, побежал так, словно за его плечами не было десятков пройденных километров, бежал, словно он был полон сил.
Мы рванули следом за ним, подбирая вещи, соперники поняли наши намерения, и вот один из них помчался к флажку, также сбрасывая на бегу амуницию.
Удивительно, но датчики, стоящие на флажке зафиксировали одновременное касание ладоней.
Только Брэд это сделал в тысячу раз эффектнее. Он пролетел пару метров по воздуху, так как увидел, что отстает на доли секунды, просто прыгнул с разгона вперед к флажку.
Они лежали рядом, намертво вцепившись в древко, тут подоспели мы и стали спешно натягивать на Брэда вещи, в той команде поступили так же.
Это было грубым нарушением правил соревнований, за это грозила дисквалификация обеих команд. И мы дружно, не сговариваясь с соперниками, промолчали об этом инциденте.
Однако, когда мы прибыли в лагерь, в сети появилась запись нашего финиша, снимал кто-то из команды соперников. Это было и хорошо, и плохо.
Хорошо то, что засняли невероятные кадры, когда Брэд летел к флажку, а главное - его прыжок.
В глазах Брэда отражалось только одно - желание победить, он был раздет до пояса, каждая мышца его тела была напряжена до предела. Настолько красивого зрелища я не видела, очевидно, не видели и другие, так как этот финиш крутили и крутили по всем каналам.
Брэда признали самым сексуальным, самым красивым, а потом и вообще лицом этих состязаний. Он получил все призы - и зрительских, и других всех мыслимых и немыслимых симпатий. У него кружилась голова от обрушившейся на него славы.
Он помирился с родителями, которым я заблаговременно сообщила об этих соревнованиях.
Плохо было нам всем. Эта пленка доказывала, что нарушены правила.
Но тут снова вмешался Конрад (я все-таки в нем не ошиблась!), он указал, что любительская пленка, сделанная соперниками, не может служить доказательством, что, возможно, это монтаж. И только камеры, установленные устроителями соревнований, являются юридическими аргументами. И т.д, и т.п., и ведь он был неоспоримо прав, к тому же, когда судьи прибыли на место финиша, Брэд был в полной амуниции.
Нам засчитали победу. Мы получили итоговое второе место. Победителям в личных зачетах предложили на выбор несколько Академий. Я выбрала лучшую, те из моей команды, кто получил такое же право, слепо пошли за мной, и Брэд в том числе.
Дома нас встречали, как героев. Майора Конрада было не узнать - приятный, немного молчаливый мужчина, только в глазах светится веселый огонек.
Ему сразу предложили другое место, и он уехал, не дожидаясь окончания учебного года.
Бредиссон неожиданно для всех подал в отставку и куда-то исчез.
Я с отличием окончила училище, дальше меня ждала Академия.
…Энни долго рассматривала кадры хроники. Вот и Брэд, и его знаменитый прыжок - действительно, очень красивое зрелище. Вот Бредиссон, Конрад, сама Эрика, в качестве капитана команды.
Эрика просто завораживала.
Во-первых, она была очень красива.