Ливи заколебалась. Честно говоря, именно это ее и пугало.
Что, боишься рискнуть? сказал Норман.
И, конечно, Ливи не стерпела. Она так и вскинулась:
Ничего я не боюсь! Уж наверно я вышла замуж! Не сохнуть же по тебе! И любопытно посмотреть, как ты обольешь коктейлем Жоржетту. Она тебе при всех надает оплеух, не постесняется. Я ее знаю. Вот тогда ты увидишь, какой кусок в твоей головоломке подходящий.
И Ливи сердито скрестила руки на груди и устремила вперед взор, исполненный решимости.
Норман поглядел на человечка напротив, но просить ни о чем не пришлось. Тот уже установил на коленях матовое стекло. В окно косо светило закатное солнце, и венчик седых волос вокруг лысины человечка отливал розовым.
Ты готова? напряженным голосом спросил Норман.
Ливи кивнула, и они снова перестали слышать рокот колес.
Раскрасневшаяся с мороза, Ливи остановилась в дверях. Она только что сняла пальто, на котором таяли снежинки, и обнаженным рукам было еще зябко.
Ее встретили криками: "С Новым Годом!" и она ответила тем же, стараясь перекричать радио, которое орало во всю мочь. Еще с порога она услыхала пронзительный голос Жоржетты и теперь направилась к ней. Она больше месяца не видела ни Жоржетту, ни Нормана.
Жоржетта жеманно подняла одну бровьэто она в самое последнее время завела такую манеруи спросила:
Ты разве одна, Оливия?
Окинула взглядом тех, кто стоял поближе, и вновь посмотрела на Ливи. Та сказала равнодушно:
Я думаю, Дик заглянет попозже. У него там еще какие-то дела.
Она не притворялась, ей и правда было все равно.
Ну, зато Норман здесь, сказала Жоржетта, натянуто улыбаясь. Так что ты не будешь скучать, дорогая. По крайней мере раньше ты в таких случаях не скучала.
И тут из кухни лениво вышел Норман. В руке он держал шейкер, кубики льда в коктейле постукивали, точно кастаньеты, в такт словам:
Эй вы, гуляки-выпивохи! Подойдите, хлебнитеот моего зелья еще не так разгуляетесь Ба, Ливи!
Он направился к ней, широко и радостно улыбаясь.
Где вы пропадали? Я вас сто лет не видал. В чем дело? Дик решил вас прятать от посторонних глаз?
Налей мне, Норман, резко сказала Жоржетта.
Сию минуту, не взглянув на нее, отозвался Норман. А вам налить, Ливи? Сейчас найду бокал.
Он обернулся, и тут-то все и произошло.
Осторожно! вскрикнула Ливи.
Она видела, что сейчас будет, у нее даже возникло какое-то смутное чувство, словно так уже когда-то было, и все-таки это случилось, неизбежно и неотвратимо. Норман зацепился каблуком за ковер, пошатнулся, тщетно пытаясь сохранить равновесие, и выронил шейкер. Тот словно выпрыгнул у него из руки добрая пинта ледяного коктейля обдала Ливи, промочив ее до нитки.
Она задохнулась. Вокруг стало тихо, и несколько невыносимых мгновений она тщетно пыталась отряхнуться, а Норман опять и опять все громче повторял:
Черт подери! Ах, черт подери!
Жоржетта сказала холодно:
Очень жаль, что так вышло, Ливи. С кем не случается. Но это платье как будто не очень дорогое.
Ливи повернулась и побежала из комнаты. И вот она в спальне, тут по крайней мере никого нет и почти не слышно шума. При свете лампы на туалетном столике, затененной абажуром с бахромой, она в куче пальто, брошенных на кровать, стала отыскивать свое.
За нею вошел Норман.
Послушайте, Ливи, не обращайте внимание на то, что она сболтнула. Я просто в отчаянии. Конечно же, я заплач'у
Пустяки. Вы не виноваты. Она быстро замигала, не глядя на него. Поеду домой и переоденусь.
Но вы вернетесь?
Не знаю. Едва ли.
Послушайте, Ливи
Ей на плечи легли его горячие ладони
Что-то странно оборвалось у нее внутри, словно она вырвалась из цепкой паутины, и
и снова послышался шум и рокот колес.
Все-таки, пока она была там в матовом стекле что-то пошло не так, как надо. Уже смеркалось. В вагоне зажглись лампочки. Но это неважно. И, кажется, мучительное, щемящее чувство внутри понемногу отпускает.
Норман потер пальцами глаза.
Что случилось? спросил он.
Просто все кончилось, сказала Ливи. Как-то вдруг.
Знаешь, мы уже подъезжаем к Нью-Хейвену, растерянно сказал Норман. Он посмотрел на часы и покачал головой.
Ливи сказала с недоумением:
Ты вылил коктейль на меня.
Что ж, так было и на самом деле.
Но на самом деле я твоя жена. На этот раз ты должен был облить Жоржетту. Как странно, правда?
Но она все думала о том, как Норман пошел за нею и как его ладони легли ей на плечи
Она подняла на него глаза и сказала с жаркой гордостью:
Я не вышла замуж!
Верно, не вышла. Но вот, значит, с кем ты повсюду разгуливалас Диком Рейнхардтом?
Да.
Может, ты за него и замуж собиралась?
А ты ревнуешь?
Норман как будто смутился.
К чему ревную? К куску стекла? Нет, конечно!
Не думаю, чтобы я вышла за Дика.
Знаешь, сказал Норман, жалко, что это так вдруг оборвалось. Мне кажется, что-то должно было случиться Он запнулся, потом медленно договорил:У меня было такое чувство, будто я предпочел бы выплеснуть коктейль на кого угодно, но только не на тебя.
Даже на Жоржетту?
Я о ней и не думал. Ты мне, разумеется, не веришь.
А может быть, и верю. Ливи подняла на него глаза. Я была глупая, Норман. Давай давай жить нашей настоящей жизнью. Не надо играть тем, что могло бы случиться, да не случилось.
Но он порывисто взял ее руки в свои.
Нет, Ливи. Еще только один раз, последний. Посмотрим, что бы мы делали вот сейчас, Ливи. В эту самую минуту! Что было бы с нами сейчас, если бы я женился на Жоржетте.
Ливи стало страшно.
Не надо, Норман!
Ей вспомнилось, какими смеющимися глазами и жадным взглядом смотрел он на нее, держа в руке шейкер, а Жоржетту, которая стояла тут же, словно и не замечал. Нет, не хочет она знать, что было дальше. Пусть будет все как сейчас, в их настоящей, такой хорошей жизни.
Проехали Нью-Хейвен. Норман снова сказал:
Я хочу попробовать, Ливи.
Ну, если тебе так хочется
А про себя она с ожесточением думала: это неважно! Это ничего не изменит, ничто не может измениться! Обеими руками она стиснула его руку выше локтя. Она крепко сжимала его руку и думала: что бы нам тут ни померещилось, никакие фокусы не отнимут его у меня!
Заведите опять свою машинку, сказал Норман человечку напротив.
В желтом свете ламп все шло как-то медленнее. Понемногу прояснилось матовое стекло, будто рассеялись облака, гонимые неощутимым ветром.
Что-то не так, сказал Норман. Тут только мы двое, в точности, как сейчас.
Он был прав. В вагоне поезда, на передней скамье, сидели две крошечные фигурки. Изображение ширилось, росло они слились с ним. Голос Нормана затихал где-то вдалеке.
Это тот самый поезд, говорил он. И в окне сзади такая же трещина
У Ливи голова шла кругом от счастья.
Скорей бы Нью-Йорк! сказала она.
Осталось меньше часа, любимая, отвечал Норман. И я буду тебя целовать. Он порывисто наклонился к ней, словно не собирался ждать ни минуты.
Не здесь же! Ну что ты, Норман, люди смотрят!
Он отодвинулся.
Надо было взять такси, сказал он.
Из Бостона в Нью-Йорк?
Конечно. Зато мы были бы только вдвоем.
Ливи засмеялась:
Ты ужасно забавный, когда разыгрываешь пылкого любовника.
А я не разыгрываю. Голос его вдруг стал серьезнее, глуше. Понимаешь, дело не только в том, что ждать еще целый час. У меня такое чувство, будто я жду уже пять лет.
И у меня.
Почему мы с тобой не встретились раньше? Сколько времени прошло понапрасну.
Бедная Жоржетта, вздохнула Ливи.
Норман нетерпеливо отмахнулся.
Не жалей ее, Ливи. Мы с ней сразу поняли, что ошиблись. Она была только рада от меня избавиться.
Знаю. Потому и говорюбедная Жоржетта. Мне ее жалко: она тебя не оценила.
Ну смотри, сама меня цени! сказал Норман. Цени меня высоко-высоко, безмерно, бесконечно высоко, больше того: цени меня по крайней мере вполовину так, как я ценю тебя!
А не то ты и со мной тоже разведешься?
Ну, уж этотолько через мой труп! заявил Норман.