- Да - ответил Санек. В этой области опыт у него был богатый. - ничего сразу не бывает, это точно. Я пока Клавку завалил на заднее сиденье, знаете, сколько времени прошло? Недели полторы, точно, вы только прикиньте - полторы недели шмара держала меня за яйца и ничего не позволяла! Я, трипи- напи, весь извелся...
Арнольд, кажется, стал уже привыкать к извилистому потоку Сашиных мыслей. Он спокойно дал тому выговориться и продолжил, как будто ничего не слышал.
- Так вот, все оказалось совсем не так, как я рассчитывал, но за это я судьбе только благодарен. Понимаете, если бы не этот жлоб со своей уголовной шатией, то у меня не было бы всего вот этого - рука описывает плавный полукруг - а главное, я бы не смог продолжать исследования и довести их до логического конца. Итак, молодой человек, сейчас вы испытаете шок, пожалуй, самый большой шок в своей жизни. Посмотрите сюда.
Прежде чем смотреть на то, что ему предложил Арнольд, Саня опасливо покосился через плечо, и убедившись, что монстр с разукрашенной клоунской физиономией неподвижен, перевел зрачки на стол. Арнольд был действительно странным человеком - он достал из дипломат кусок резины с прикрепленным с двух сторон стальным ушками, к одному прикрепил провод, ко второму - сверкающую никелем гирьку.
- Ну и что? - пренебрежительно хмыкнул Саня. - чем вы хотите меня удивить? Ток по резине не пойдет, это же понятно. Или у вас там внутри проводник спрятан?
Арнольд посмотрел не него с сожалением, но потом кивнул головой.
- Да, да, да. Именно так говорят все здравомыслящие люди. Люди, у которых полет фантазии не больше, чем прыжок лягушки в сыром лесу. Так вот смотрите, и ваш скептицизм извиняет только ваша дремучесть.
Арнольд поднял один конец резины в воздух - она, как и положено резине, растянулась под весом, потом щелкнул тумблером и гордо посмотрел на Сашу. А у того отвисла челюсть и глаза только чудом не вывалились из орбит - кусок резины сжался, сократился, напрягся, и гирька оказалась поднятой в воздух.
- Это что ж такое... как же это так...- только и смог проговорить Саня. Арнольд, довольный произведенным эффектом, пощелкал тумблером, резина легко вздергивала груз в воздух.
- Что это такое? Я вам скажу, молодой человек, что это такое. Это синтетический мускул. Всего то лишь. А теперь напрягите вашу фантазию и представьте, что это дает человечеству.
- Это можно...- Саша осекся. Он понимал, что присутствует при чем-то грандиозном, но масштабы открытия представить не мог. Видимо, полет фантазии у него самого был не дальше лягушачьего прыжка.
- Ну, самое простое применение вы видели, когда вас сюда привезли. Вагончик, который вас доставил, приводился в движение парой вот таких вот мускулов. Это банально, настолько банально, что даже работать над подобным транспортом было бы неинтересно. А вот то, что для меня, например, гораздо привлекательнее, стоит прямо за вами. Это существо мы называем мускуловик, надеюсь, объяснять, почему оно так называется, не надо. Подойдите...
Саня, у которого шумело в голове от коньяка, пошатнулся, но послушно поднялся. Теперь он обратил внимание на рост Арнольда - тот, при всей своей сухопарости, был еще почти на голову выше его. Вслед за профессором он подошел к роботу и уставился на маску.
- А где его глаза? - спросил он первое, что пришло в голову.
- Да. Это, пожалуй, одна из самых больших проблем, с которой мне пришлось столкнуться. Видите ли, можно было бы поставить на место глаз видеокамеры, они бы исправно снимали все, на что мускуловик наводит, будем так говорить, свой взор. Но проблема, мой юный друг, совсем не в этом. Проблема то, дорогуша, в другом. Я не могу создать настолько систему, более совершенную, чем человеческий мозг. То есть информацию машина будет принимать, но вот произвести расчет, сколько метров или сантиметров до объекта, она не сможет.
- То есть...- замялся, подбирая слова, и наконец нашелся. - то есть бога вы переплюнуть не смогли?
Арнольд удивленно склонил голову.
- Да нет, вопрос так и не стоял. Бога переплюнуть... надо же, как вы загнули. Это же тоже его творение, либо его антагониста, не более. Это на самом деле большой философский вопрос - можно ли назвать то, что делают люди, весь этот, подобный взрыву, техногенный процесс, творением бога? А? как вы считаете?
Саня никак не считал, поэтому отделался пожатием плеч и осторожно, словно боясь обжечься, дотронулся до мускулов, которые как плиты покрывали грудную клетку.
- А я вам так скажу, молодой человек. Божественным творчеством можно считать только то, что ведет к развитию человека и его совершенству. Причем не просто к развитию и совершенству, а к его идеальному существованию с окружающей средой. Понимаете меня? Если для того, чтобы поехать в ночной клуб и потрогать там силиконовые сиськи, парень садиться в автомобиль и за одну поездку выкидывает в воздух столько дряни, сколько за год он сам не надышит, то это уже идет от сатаны. Вот что я вам скажу. Он давно уже продал душу дьяволу, точнее даже не продал, а сам пришел к нему и сказал - бери, дорогой, она мне ни к чему. Когда человек становиться ходячей утробой, то все. Он пропал. Он опустился на низший уровень, на уровень собак и кошек. Понимаете? И никого не колышет, что он слушает попсовые мелодии и наслаждается интимными подробностями жизни таких же животных, которых большое количество денег привело к известности. Это ничего не значит, все, он пропал.
Саша наморщил лоб. Что-то в рассуждениях профессора его задевало, а вот что, он понять не мог. Ну да - была бы у него навороченная тачка и мог бы он ездить по ночным клубам, хватать телок за силиконовые сиськи, он бы так и делал, и плевать бы ему было на то, сколько отравы он выкинет в атмосферу. Что в этом страшного? Все так живут, все довольны. Нет, не довольны те, у кого нет денег на силиконовые сиськи и дорогую тачку.
Странно, что недоволен и этот долговязый дядька и полуседой головой и семитским профилем. Уж у него то должно быть все - и машины, и роскошные красавицы с резиновыми задами. Что ему еще надо? Саша бы жил, не тужа, были бы только деньги. Он вдруг почувствовал досаду на этого старого трепача.
- Я бы тоже ездил на машине и хватал бы баб за дойки. - дерзко заявил он, готовясь принять на себя весь гнев. Врать он не хотел - ну что из того, он бы так и делал, как и все. Весь мир на этом стоит, и поменять его никому еще не удалось. Каждому хочется купить побольше, получше и подороже. Чтобы можно было задрать нос и посмотреть на соседа свысока.
- Вот в этом то и беда...- сказал, как то вдруг потускнев, профессор. - Вот тут-то и тупик. Надо что-то делать...да...о чем мы говорили?
- О глазах мы говорили - пришел ему на помощь Саша. ОН бы лично поговорил бы с большей охотой о силиконе, чудо- материале, от которого дрожат одержимые похотью мужики, но сейчас навязывать свои пристрастия на приходилось.
-Ну да, ну да...господи, а зачем я все это говорю? Ты же, мой юный друг, сейчас о силиконе думаешь и о том, сколько таких баб в твою навороченную тачку поместятся. И все.
Саша вдруг осознал, как жар заливает ему щеки. Надо же, какой старик хваткий. Просто в яблочко бьет, просто насквозь видит.
- Ладно...в конце концов, что с тебя взять. Я тебе провел эту демонстрацию только для того, чтобы ты понял, что мы тут не в бирюльки играем. Мы дело делаем. И если ты хочешь заработать на баб, то тебе надо в нем учавствовать. Если ты не хочешь заработать, тогда ты будешь делать все тоже самое, но бесплатно.
- В чем прикол, не понял? - удивился Саня. Ему действительно было странно - зачем платить, если можно заставить? Арнольд просмотрел на него с грустью.
- Да, действительно, зачем платить, если можно заставить, я с вами почти согласен. Только работа весьма, весьма специфическая. Мы постоянно разрабатываем новые программы, которые должны управлять мускуловиками. Вы понимаете, о чем я говорю? Что такое компьютер, вы знаете?
- Ну... ящик и экран. -заявил Саня. Он такой видел в конторе.
- Ящик - он называется системный блок - и экран - это только внешняя сторона. Есть еще процессор - мозг компьютера, который мозгу человека уступает только в одном, и есть еще множество программ, которые обеспечивают выполнение тех действий, которые нам нужны. Так вот... для того, чтобы процессор, установленный в голове вот этого создания, мог посылать нужные команды к синтетическим мускулам, должны быть программы. Из головы эти программы создать невозможно... то есть нет, почему невозможно, все возможно, мы этим даже занимались, но только вот движения будут совсем не похожие на человеческие. А это скверно.
- Ну и что? - спросил Саня, который уже почувствовал неладное.
- Вот этим вы и будете заниматься.
- Чем? - спросил Сашок, насторожившись.
- Созданием нового человека. Вашей точной копии. Как вам это?
Вместо ответа Саша стал смеяться. Он-то, он? Он, который в слове "корова" делает четыре ошибки, он будет создавать свою копию? Арнольд наблюдал за ним, будто кошка за мышиной норой, и не перебивал.
- Хорошо- сказал Саша, отсмеявшись и откашляв табачную горечь из легких. - договорились. Буду я делать для вас свою копию. Только вот что - платить за ее содержание будете вы. Я нищий, как перестроечный таракан.
- Что?
- Как таракан в перестройку, говорю, голодаю. А вы еще спиногрыза мне навязываете. Ну, коли так, четыре сбоку - ваших нет, трипи-напи, слушайте мои условия. Кормить нормально- это раз. Второе...дойки...
Санек зажмурился, представляя.
- Должны быть не меньше седьмого размера.
- Что!!?
- Не меньше. - убежденно проговорил Санек. - Это такой кайф...
- О чем ты говоришь?
- О бабе, конечно. Как я вам еще могу свою копию сделать? Только смотрите, я вас предупреждаю - я потомственный алкоголик, и мать, и отец от этого дела скапустились. Я почти не пью - он невольно посмотрел на ополовиненный графин и сглотнул. - если только капельку, по случаю... кстати, а не трахнуть ли нам по маленькой? За мою работу производителем? Я, кстати, могу и несколько штук наплодить. Главное - чтобы сисястые были, тогда молока...
Саня молниеносно схватил графин и запрокинул его над жаждущим ртом. Арнольд закрыл лицо руками и затрясся в плаче. Саша, оторвавшись от емкости, довольно рыгнул.
- Да не надо плакать, условия вполне приличные. Где вы лучшего найдете?
- Милый мой - Арнольд наконец-то оторвал от мокрого лица руки. - я сделаю все, что ты говоришь, только не говори больше про эти... как ты их называешь, дойки. Нету у нас доек, понимаешь, нету у нас доек седьмого размера. У нас их вообще нету. И работать ты будешь не так, как хочешь. Понимаешь?
Саша смотрел, как профессор вытирает слезы и недоумевал. Какой-то он странный. То плачет, то смеется.
- фу... рассмешил. Не будет тебе никаких доек, у нас вкусы полярные, и, следовательно, так как это все - мое детище, то и женщин с таким объемом бюста здесь нет и не будет никогда. И работа тебе, милый мой, предстоит другая.
- Это какая же?
- Мы таких людей, как ты, называем кроликами. Нет-нет, не думай ничего плохого, они вовсе не изгои, не каста неприкасаемых, просто оттого, что не обладают специальными знаниями, отдают то, что имеют. Конечно, получают они меньше, чем программисты, но все таки гораздо больше, чем большинство во внешнем мире.
- Опыты надо мной будете ставить? - угрюмо спросил Санек, сдерживаясь, чтобы не запустить графином в серебряную башку.
- Близко к тому, довольно таки близко. - не стал отрицать профессор. - понимаете, нам надо досконально изучить последовательность работы мускулатуры у живого человека. ТО есть с какой мышцы выполняется движение, какова очередность, мощность нервных импульсов и так далее.
- И как вы это будете делать? Разрезать и смотреть?
- Нет, конечно, ну что ты... если бы мы разрезали и смотрели, то давно бы всех своих кроликов погубили. А они, как ты сможешь убедиться, живы, здоровы и всем довольны. Нет, все гораздо проще. Ты даже ничего не почувствуешь.
- А платить вы мне будете?
- Конечно, тысяча рублей за час.
- А сколько работы в день?
Арнольд пожал плечами.
- В зависимости от сложности движений. Если ты будешь, например, потягиваться, то это одно, а если отрабатывать, допустим, приемы какого-то боевого искусства, то это совсем другое.
Саня соображал. Не хотелось ему, конечно, служить подопытным кроликом, но бывало, что в тысячу он зарабатывал за месяц.
- Эх, трипи-напи, трипи-напи... - вздохнул Санек. - ну что мне делать остается? Вы же меня не выпустите, после того, как два часа тут распинались, после того, как показали мне этих ваших мускуловиков? Только вот одного я не пойму, а отчего вы не можете насильно заставить работать?
Арнольд налил себе остатки коньяка и, пригубливая его, не спеша проговорил.
- Потому что цель опыта, мой юный друг, создать точную твою копию. С твоими гримасами, с твоими характерными движениями, с твоей улыбкой, с твоими интонациями, оборотами речи, в общем - сделать тебя. Понятно? Я могу из- под палки снять твой бег, твою драку, но вот твою радость, твое нетерпение, твою робость, твою нерешительность и твою ласку мне снять не удаться.
- Вы что имеете в виду? Эти...- Саня и затуманенного сознания вдруг выудил не свое слово. - эмоции?
Арнольд сидел, расслабленный в своем домашнем халате, пускал дым колечками и наблюдал на за ним, словно важнее дела не было.
- Нет - рассеянно произнес он. - не сами эмоции, а их физиологическое отражение. Мимику, которая сопровождает каждую твою мысль.
- А мысли мои вы в двойника тоже вложить сможете?
- Нет, мысли твои мы в него загрузить, конечно, не сумеем. Да они и не нужны будут, мысли эти. У твоего подобия будет специальная программа, которая сможет адекватно среагировать на каждую фразу собеседника.
- Ну все-таки он будет думать?
- Я же тебе говорю, что думать он не будет. У нас получиться совершенный робот, и не больше того. Подобие тех биологических роботов, которые нас окружают в несметных количествах.
- Вы о ком это?
- Это я о животных. В самом деле - более совершенных биологических роботов и придумать труднее.
- То есть вы что, хотите сказать, что они не могут думать? Они же живые, значит - они думают.
- Нет, мой юный друг, вот думать они не могут. Думать - это значит тратить драгоценную энергию впустую. А в мире дикой природы побеждает тот, кто экономит силы лучше других. Именно поэтому, допустим, животные не знают страха.
- Как это так - не знают страха? - возмутился Саня.- Да вы любую корову дубиной огрейте, она вас потом за версту обходить будет. Если дрын заметит...