Лазарчук Андрей Геннадьевич - Выживания не гарантирую стр 16.

 Это тоже секретная информация,  сказал генерал.

 Вам так и не дали разрешения на снятие секретности?

 Нет.

 И это при том, что вы только что сообщили о кабеле прямой связи?..

 Да.

 Достаточно абсурдно, вы не находите?

 Я не имею права нарушить приказ президента,  сказал генерал угрюмо.

 В таком случае, я отдаю приказ на атаку городка,  сказал полковник.

 Я также не вижу другого выхода,  сказал генерал.  Прошу вас, полковник, распорядиться, чтобы мне дали каску и автомат. В конце концов, это моя база. И в заложниках мои люди.

 Нет. Это было бы слишком просто для вас,  сказал полковник. Лицо его, особенно крылья носа, побелело, на скулах проступил румянец.  Капитан Горелов.

 Я.

 По плану.

 Есть.

 Старайтесь все же гражданских

 Есть. Разрешите идти?

 Идите. Теперь вы, курсант. Поступаете в распоряжение капитана Крестовикова.

 Так точно. Разрешите вопрос?

 Не разрешаю. Идите.

 Есть.

Год 1991. Игорь

Командор мягко свернул на Большую Лубянку, замедлил ход, прижимаясь к тротуару; я, фиксируя в центре видоискателя черный прямоугольник ворот, дал наплыв объективомворота бросились мне навстречу, желая принять в себя нет уж, спасибо, постараемся обойтись. Опустил камеру. Еще разок?  спросил, глядя вперед, Командор. Бог троицу любит. Мы катились, как в ущелье. Нет, хватит, сказал я. Тормози. Он остановился. Дуй домой, настраивай аппаратуру, готовься. Я потолкаюсь тут.

 Хорошо,  сказал Командор. Он был чем-то недоволен.

Я постоял, глядя вслед машине. «Оппель-зоннабенд», цвет вайсснахт, номер 104299М Мимо прошло машин пятнадцатьвсе незнакомые. Так что, похоже, слежка нам померещилась. Впрочем, в этом никогда нельзя быть уверенным до конца: наука умеет много гитик. Ладно, забудем пока об этом Я вернулся к площади, прошел сквозь строй лотков с игрушками, сластями и воздушными шарикамивопили дети, вопили родителии спустился в длинный, как трубопровод, подземный переход; дошел, не оглядываясь, до эскалатора и спустился на второй уровень, где расположился юберляден «Охотный ряд». Здесь было очень светло и стояло множество зеркал. Я побродил между прилавков, отшутился от чересчур назойливой продавщицы шляп, покопался в обуви и уже почти на самом выходе неожиданно для себя прибарахлился: купил куртку. Куртка была из какой-то мягкой синтетики: «сейденледер», «шелковая кожа», как значилось на ярлыке, темно-серая, на молнии, со множеством карманов и широкого покрояпод такой курткой можно спрятать не то что автомат, а целый егерский «горб». Чуть дальше «зеленого» выхода из юберлядена был лифт, которым редко пользовались: он вел, минуя поверхность, в центральный холлна пятый этаж«туры», делового здания, действительно похожего на шахматную ладью. В лифте я ехал один. С пятого этажа на третий спустился по лестнице. Здесь, на третьем, снимало помещение частное сыскное бюро «Феликс». С «Феликсом» на почве промышленного шпионажа завязалось когда-то подразделение «Таймыр»; под эту марку и мы покупали у него кой-какую информацию. Мне повезло: сам Феликс был на месте, а его помощник Давыдов и баба Катя, секретарша, отсутствовали.

 Привет,  сказал Феликс, усаживая меня в гостевое кресло и косясь, не виден ли мне экран раухера; экран виден не был.  Что нового? Рассказывай. Объединением пахнет, как по твоему? Или нет?

 Продолжаешь лысеть?  сказал я.  Я тебе золотой корень привез, на вот,  я достал из сумки бутылку.  Втирай на ночь. Хотя, говорят, можно и внутрь, эффект тот же, а приятнее.

 Ну, спасибо,  развел руками Феликс.  Не думал, что вспомнишь.

 Работа такаявсе в памяти таскаю.

 Понятно. Что привело?

 Большое дело, Феликс. Фирма «Эйфер» тебе известна?

 Н-ну в общих чертахда.

 Мне нужна вся ее подноготная. Через них сейчас прокачиваются миллиарды марок. Откуда и куда. Это раз. Второе: хотя бы приблизительный список компаний, делающих инвестиции в Индии. Это два. Потянешь?

 Как скоро?

 Если прямо сейчасэто было бы здорово. Так что

 Дня три понадобится,  Феликс почесал в затылке.  Это все?

 Нет, старина, нет. Это половина. Слушай: сегодня ночью меня пытались убить. На Дмитровском шоссе, метрах в четырехстах от переезда через Питерскую железку. Тягач «Элефант»  сзадив стоящую легковую. Успели выскочить. Был я там с Валерием Кононыхиным

 Которого сегодня?..

 Да, Феликс. Я думаю, это были те же самые люди.

 И что ты хочешь узнать?

 Дело в том, что мы ждали там его человека. Человек не пришел, а через двадцать минут появился этот самый грузовик

 Тягач.

 Тягач. Предположим, этот человек выложил все, что знал, сразу, в первую же минуту. Но надо же сориентироваться, решить, что делать, достать где-то тягач

 Понял,  сказал Феликс.  Откуда шел тягач? Со стороны центра?

 Да. Развернулся и ушел туда же.

 Ага А откуда должен был появиться человек?

 Не знаю.

 Кто он хоть такой?

 Тоже не знаю. Он должен был принести какие-то документы.

 Понятно, что не бутерброды Ладно, посиди, полистай вон журналы, я попробую что-нибудь сообразить.

Я автоматически взял журналыи отключился. Умный многоопытный организм не упустил возможности урвать кусочек сна. Иногда в такие вот «сонные хавы»  хавом у нас называется брикетик пищевого концентрата, размерами с ириску и по вкусу напоминающий ореховый жмых; схавал две таких ириски, запил водойи сыт,  так вот иногда я успеваю посмотреть целый кинороман, почище «Унесенных ветром» или «Берега Новой Надежды». Но на этот раз мне приснилось всего лишь, что я упалмордой об асфальт. Вздрогнул и проснулся. Феликс смотрел на меня. Глаза у него были, как у совы.

 А я как раз думал, будить тебя или нет,  сказал он.

 Можно не будить,  сказал я.

 Значит, слушай меня. Если учесть все возможные потери времени, и если не считать, что тягач стоял с работающим мотором и шофером в кабине, то единственное место, откуда он мог выехать, это гараж Скварыгина в Бутырском хуторе. Вот, я его пометил на карте. Все другие варианты требуют чрезмерных натяжек. Хотя я не говорю, что они невозможны в принципе. Но фирма Скварыгина пользуется очень дурной славой. Известно, например, что они помогают избавляться от трупов. Вот, если желаешь, их досье,  он протянул мне кассету.  Только верни потом, я не снимал копии.

 Верну. Спасибо, Феликс.

Я встал, достал конверт с деньгами.

 Здесь пять. Аванс. Имежду нами, ладно?  фирма оплатит любой твой счет. Любой. Можешь не стесняться.

 Спасибо, что сказал. Где тебя можно найти?

 Вещи лежат на турбазе «Тушино-Центр».

 Ясно. Тогда связывайся сам.

 И еще, Феликс, на всякий случай Вдруг я не приду сам и никто не придет с моим паролемпомнишь его?  то переправь информацию, которую добудешь, в наше посольствовоенно-воздушному атташе. Это будет, наверное, непросто сделать

 Вряд ли у меня возникнет желание это делать. Я играю по правилам, а в этих правилах сказано, что я только добываю информацию, а дальнейшее использование еене мое дело. А ты хочешь, чтобы я эти правила нарушил

 За отдельную плату, Феликс. Ты можешь обеспечить себя, детей и внуков. Подумай.

 Я подумаю. Хорошо. Я подумаю. Но не обещаю. Ты меня понимаешь?

Валечка сидела на полу в углу, вялая, как тряпичная кукла, и смотрела куда-то мимо нас всех. Панин налил ей стакан молока, дал выпить. Валечка пила жадно, молоко текло по подбородку. Еще? Она кивнула. Панин налил еще. Во-от, протянула, наконец, Валечка, полегча-ало

 Можно работать?  спросил я.

 Валяйте,  кивнула Валечка,  я отсюда посмотрю.

 Ну, смотри,  сказал я.

 А чего так двусмысленно?  обиделась Валечка.  У меня как в аптеке.

 Я с вас смеюсь.

 Смейся, смейся сейчас посмотрим, как ты сам

Грузин Тенгиз сидел на стуле, выпрямив спину и сложив на коленях руки. Кисти рук были узкие, пальцы тонкиеруки человека, видевшего лопату только в кино. На лице блуждала неопределенная улыбка, глаза смотрели ясно, только левый глаз был красноват, будто соринка попала, а из внешнего уголка к виску шел тонкий, чуть толще волоса, черный проводок; на виске проводок скрывался под квадратиком лейкопластыря. Из-под пластыря выходил провод потолще, Валечка подшила его к коже возле уха, а дальше он тянулся к пульту у меня в руке. Все было готово. Я медлилне знаю, почему. Где-то врем? Вряд ли. Все просчитано еще дома. Все просчитано