Лазарчук Андрей Геннадьевич - Выживания не гарантирую стр 14.

 Отдыхайте все,  сказал я.

Они улеглись и закрыли глаза.

Мы вышли на застекленную веранду. Дверь в комнату Крупицыных была приоткрыта. В душе обильно лилась вода.

 Очень внушаем, мягок, послушен,  сказал я.  Неплохая мышечная реакция. Прекрасная память, легко обучаем. Наверное, круглый отличник. Чем они там занимались?

 Не знаю,  сказал Панин.  А зачем это?

Я пожал плечами.

 Так, может, обойдемся без проволоки?  предложил Панин.  Раз такая хорошая внушаемость

 Не стоит рисковать,  сказал я.

Наверное, Панин хотел возразить. По крайней мере, воздуху набрал. Возразить было что: введение проволоки вручную было никак не меньшим риском, а следовательнопереводом материала. Внушение же под аббрутином давало результаты немногим худшие, чем с проволокой. Однако в нынешнем нашем положении лучше было истребить без пользы десять живцов, чем промахнуться в решающий момент. А кроме того, Панин, наверное, вспомнил «Самсон»  вспомнил и решил не связываться с таким говном, как я. Я бы на его месте поступил так же.

Вода в душе перестала литься, дверь открылась, и предстали Дима Крупицын и Валечка, мокрые и очень веселые. Помахали нам ручками и побежали вытираться.

 А где Серега?  спросил я Панина.

 С Командором.

 Чтоне появлялись еще?

 Нет, и не звонили. Впрочем, мы и не договаривались Ха! Вон они идут.

От реки шли, почти бежали, перебрасываясь на ходу мячомнет, не мячом, каким-то тючкомКомандор и Серега Крупицын. Сзади шел Гера.

 Долго жить будешь,  сказал я Сереге, когда он вошел.

 Вспоминали уже?

 Вспоминали. Ну, что? Все в порядке?

 Да, осталось только маячки и сирены пришабашить.

 Ну, это в багаже.

 Знаю.

 Слушай, Сережа. «Зоннабенд» ты брал?

 Я брал. А что?

 Я его гробанул вчистую. Уже на свалку увезли.

 Ну, Пан!  Серега с уважением посмотрел на меня.  Ты и силен! Не напасешься на тебя

 Держи,  я подал ему копию заключения дорожной полиции об аварии не по вине водителя.  Пусть оформят списание и дадут подмену.

 Ладно,  сказал Серега.  Я хоть переоденусь

В дверях он притиснул выходящую Валечку. Валечка хихикнула и тут же повисла на мне.

 Пан, как тебе наши красавцы,  спросила она, жмурясь.  Неужели за таких мальчиков тебе жалко поцелуя, Пан?

 Мне для тебя ничего не жалко никогда и ничего о-о-о  я изобразил последний вздох. Валечка отхлынула, глаза у нее были пьяные. Все, спать, спать,  погнал я ее.  До обедадаже не просыпаться. Нужна будет твоя снайперская точность. Поняла?

 Будем вставлять им проволоку?

 Да, и потому

 Поняла, поняла. Я уже паинька. Так можно?  она потупилась, сложила ручки на животике и ножкой заковыряла пол.

 Так можно. Беги.

Из коттеджа напротив вышел Командор, осмотрелсябудто бы любовался пейзажем. Увидел Валечку, пошел ей навстречу. О чем-то спросил, кивнул, так же неторопливо продолжил путь.

 Какой будет объект?  деловито спросил Панин.

 Скажунэ повэриш, дарагой,  я достал из кармана пачку открыток с видами Москвы, нашел нужную, протянул ему.

 Ни хрена себе  протянул Панин.  По крупной играем

 По крупной,  согласился я.

Вошел Командор. Свежий, как майская роза. Не представляю, как нужно укатать Командора, чтобы чуть-чуть помять ему морду. Даже небритый, он выглядит элегантно, как мушкетер на балу.

 Телевизор не смотрели?  с порога спросил он.  Зря. Интереснейшие вещи творятся. Побоище в редакции «Садового кольца». Шесть человек убито. Потомперестрелка с патрулем, ранено два солдата. А?

 Имена убитых не говорили?

 Нет, а что?

 Надо как-нибудь узнать. Валерий Кононыхин, обозреватель.

 Прямо сейчас?

 Как получится. Когда это было?

 В шесть тридцать. Обещали подробности в дневном выпуске.

 Поздновато Гривенник у тебя есть?

 У меня есть,  сказал Панин.

Я набрал номер Кристы. После дюжины звонков она сняла трубку.

 Да?

 Доброе утро, Криста. Это я, Игорь.

 Ты? Разве ты еще не здесь? Вот здорово, а кто же тогда спит с Анни?

 Понятия не имею.

 Подожди, сейчас посмотрю

 Ради всего святого, Криста! Пусть их спят. Посмотри лучше, нет ли где под столами Валерия, из газеты.

 Нет, он ушел ночью, это точно.

 А как мне его найти?

 Позвони в редакцию, он оттуда почти не вылазит.

 Я, наверное, неправильно записал телефон

 Да? Знаешь что, мне лень искать телефонную книжку, а в памяти аппарата его номер естьдавай, я ему позвоню и скажу, что нужно. Что именно?

 Мы должны были встретиться сегодняпусть уточнит время и место.

 Понятно. Перезвони мне минут через десять.

 Спасибо, Криста.

 Да что ты, не за что. Зря ты так рано сбежал

Я дал отбой и по бесплатному номеру позвонил в полицейский участок. Представился, назвал обстоятельства. Да, да, сказал приятный женский голос, к сожалению, результатов пока нет, по этому же делу работает бригада крипо, следователь хотел бы побеседовать с вами, позвоните ему, пожалуйста, номер такой-то

Так. Ответ, можно сказать, есть. Теперь крипо

Трубку взяли с полузвонка.

 Следователь Зайферт слушает,  голос звонкий, четкий.

 Инженер Валинецкий. Как я понимаю, по делу

 Да. Не нужно по телефону. Давайте встретимся и поговорим.

 Давайте. Где?

 Тот полицейский участок, где вы были ночью, подойдет?

 Вполне.

 Тогда там, скажем, в одиннадцать часов.

 Хорошо.

Я повесил трубку, посмотрел на часы. Через пять минут позвонить Кристе

 Так что произошло, Пан?  спросил Командор.

Я начал рассказывать.

Год 1961. Зден

Я в этой жизни тонул дважды. Второй раз уже взрослым, и это почти не запомнилось. Не рассчитал силы, вот и все. Началась судорога. Сообразил, как можно отдохнуть В общем, проза. Зато мой первый раз запомнился мне навсегда. Дед решил научить меня плавать. Для этого он отвез меня в лодке на середину своего пруда (дед был мельником) и бросил за борт. И я послушно пошел на дно. Был солнечный день, вода в пруду, вся пронизанная лучами, скорее напоминала воздух на кухне в момент большой выпечки пирогов и булок. Дно пруда, песчаное, галечное, очень чистое, надвинулось быстро, и я встал на него и оттолкнулся Днище лодки казалось черным островом посреди зеркального моря. Я устремился к острову и ударился головой. Толстые рыбы подплывали ко мне и с интересом смотрели в лицо. И что-то еще происходило: трубили трубы, зеркало изнанки воды вдруг изогнулось, я будто бы смотрел в глубокие недра граммофонной воронки А потом вышло, что я лежу в траве на боку, и толстая гусеница медленно ползет, изгибаясь крутой аркой. Ничего важнее этого не существовало

Дед сидел надо мной. Белые его усы висели вниз, и с них стекала вода.

Я помнил что-то огромное, что-то неимоверно важное, но не было ни слов, ни образов, чтобы это описать.

Но много дней потом и я, и дед ходили очень задумчивые

Почему-то сейчас я все это вспомнил. И показалось даже, что вспомнил именно то важное или пережил заново

Наши минометчики сумели все же подавить пристрелянные минометы базы, из которых нас так отделали вначале. Через несколько проломов в стене (в том числе и через мой) егеря ворвались на территорию. Лишь шесть трупов врагов были найдены, и осмотр их не дал ничего: отсутствовали обязательные для десантников Рейха татуировки с группой крови, стальные браслеты, медальоны. Смешно уже и говорить о документах

Теперь противник удерживал городок, аэродром и кольцо укреплений вокруг ракетных капониров. Никаких вылазок он не предпринимал и даже постреливал вяло, и ясно былотянет время. Мы занимали оборонительные сооружения вдоль стены: траншеи, пулеметные гнезда, две уцелевшие зенитные башни. И тоже почему-то тянули время.

Я числился уже командиром отделения, и в командирах звеньев у меня ходили Врангель и Поротов, оба исцарапанные и обожженные, но вполне боеспособные. Потери среди офицеров были очень велики, поэтому каждые две роты свели в одну, и все равно многими взводами командовали сержанты.