Совесть мучить не будет? спросила я. Ведь юридически мы сейчас совершаем противоправное действие.
Хотите порассуждать о морали и праве? удивился Эдуард Михайлович. И пусть весь мир катится в пропасть?
Вы как-то много на себя берете, уважаемый, ответила я, и не очень понятно, почему.
У меня, по крайней мере, есть какой-то план, парировал пенсионер, и понимание, как действовать. Какие у вас предложения?
Товарищи, нас всего трое на всю Москву, а может, и страну, вмешался Алексей, а вы начали отношения выяснять.
Ничего личного, сказала я, просто начинать эксперименты над живыми людьми, мягко говоря, неправильно.
Вы хотите вернуть своих детей в нормальное состояние? спросил Эдуард Михайлович.
Однако решили уколоть в самое больное место? удивилась я.
Блин, старик прав, сказал Алексей, это уже не совсем люди, они же овощи почти.
Ну, тогда приведите своего папу, заметила я, и начнем опыты с него, если все овощи.
Сучка процедил едва слышно Алексей, бросая на меня взгляд исподлобья.
Вот тебе и робкий юноша-студент, показал зубки.
Молодой человек! повысил голос Эдуард Михайлович. Я бы попросил соблюдать приличия!
Ситуация складывалась неуютная. Три человека в пустой Москве умудрились повздорить между собой. Я знала этих людей меньше суток, но жизнь могла повернуться так, что мне придется видеть и общаться с ними годами. Только с ними, если замершие люди не придут в себя. И тогда мальчишки так и останутся молчаливыми манекенами, писающими в штаны. На что я готова, чтобы они вернулись в нормальное состояние? Я поняла, что на всё. Даже если придется рисковать всеми замершими людьми во всей Москве. Они мне чужие Но все-таки бесчеловечный подход старика и студента показался противен.
Никаких работников МЧС не будет, с усталостью в голосе сказал пенсионер, если мы не попробуем спасти всех, то наступит самый настоящий конец. Навсегда.
Кого лучше вести, мужчину или женщину? спросила я, открывая дверь и выходя в коридор.
Мужчину, лет сорока, среднего роста и обычного телосложения, ответил старик, роясь в лекарствах, как минимум четырех человек надо. На всякий случай.
Замершие передвигались маленькими шажками, вперив неподвижный взгляд куда-то ввысь. Не понимаю, как они умудряются при этом не спотыкаться?
Положите первого на кушетку, кивнул Эдуард Михайлович, нет желающих сделать инъекцию?
Не, я пас, замотал головой студент.
Я тоже воздержусь, пожала я плечами.
Эх, опять всё на мне, сокрушённо вздохнул старик, ну, поехали.
Старик долго не мог попасть в вену замершего, сразу было видно, что опыта у него нет. Если бы на месте несчастного находился живой пациент, то он уже обложил бы пенсионера матом. Я отвернулась, не хотелось смотреть на кровь.
Ну вот, будем ждать, отошел в сторону пенсионер. И наблюдать за реакцией.
Замерший, мужчина с редкими волосами, начал бледнеть. Руки и ноги у него мелко задрожали. На какой-то миг лицо у него утратило неподвижное выражение, и он посмотрел осмысленным взглядом. И тут же закрыл глаза, замерев.
Он умер? сдавленно спросил Алексей.
Да, старик проверил пульс, но вы видели! Перед смертью он посмотрел на нас, черт меня подери!
Да, жестокое лечение, сказала я, и что теперь дальше?
Ну а как вы хотели? С чистыми руками спасать мир? ответил старик. Переборщил с дозировкой, наверное.
Я вышла в коридор и закурила, не было сил смотреть на эти медицинские эксперименты. Пусть наш пенсионер на все руки мучает людей, у меня нервы не железные.
Светлана, я это извиниться хотел, неслышно вышел из процедурной Алексей, нервы на взводе
Ладно, студент, проехали, отрезала я, сама не сахар. Не куришь?
Не, потупился Алексей, запах дыма не нравится.
Мне тоже, усмехнулась я, на дух не переношу, когда другие дымят. А сама курю.
Получится что-нибудь у нас? спросил Алексей, переминаясь с ноги на ногу.
Не знаю, надо у нашего «менгеле» спросить, пожала плечами я. Но верить хочется.
За дверью раздался звон упавших инструментов и крик пенсионера. Потом дверь распахнулась, и на студента налетел один из замерших, оба с криками повалились на пол. Следом из кабинета выскочил пенсионер и чуть не упал в свалку.
Ожил! Воскрес, голубчик! радовался старик. Работает методика!
Виктор Сушков, как звали нашего первого воскресшего, сидел и пил чай, держа кружку дрожащими руками. В больничном буфете нашли пироги, и все с удовольствием обедали на скорую руку. Он долго не мог поверить, что это никакой не розыгрыш, а все происходит на самом деле. Несколько раз вскакивал и подбегал к окну, ожидая увидеть нормальных людей.
Ничего не помню, ошалело мотал головой Виктор, пришел на прогревание, в очереди стоял, и тут как вырубило. А потом рази здесь лежу. В голове шумит, пить дико хочется.
Дозировка лекарства большая, меньше не действует, сказал Эдуард Михайлович, побочные эффекты, наверное.
Так это получается, все как заснули? в очередной раз удивился Виктор. Вирус? Война? Ну, расскажите, что произошло.
Пытаемся понять, ответил Алексей, только пока далеко не продвинулись.
Мне бы домой, жена там заволновался Виктор.
Нельзя так резко, замахал руками Эдуард Михайлович, надо понаблюдать еще, мало ли что.
Нет, надо идти Надо заплетающимся языком сказал Виктор.
Чашка выпала у него из рук, а сам он начал оседать на пол. Дыхание у него стало прерывистым, быстро слабело, а потом и совсем пропало.
Почти двадцать минут в сознании, посмотрел на часы Эдуард Михайлович, и наступает смерть.
План по массовому приему лекарств откладывается. Спасения не получилось? спросила я, накрывая Виктора каким-то халатом. И чего мы добились?
Да, цена, конечно, высокая, вздохнул пенсионер, но мы получили важную информацию.
Чего тут бесценного? спросил студент.
Это нечто, что всех заморозило, действует и сейчас, ответила я, закуривая сигарету.
Именно, важно поднял палец Эдуард Михайлович, вначале я думал, что всех кроме нас стукнуло каким-нибудь разовым импульсом. Тогда никакие лекарства в чувство не смогли бы привести. А если люди приходят в себя, то значит, это неизвестное поле еще действует, мы просто ненадолго смогли выдернуть человека из-под воздействия.
Ну а дальше что? спросил Алексей.
Это промежуточный этап, ответил старик, теперь ищем врача-нейрофизиолога или, на худой конец, невролога, и переходим ко второй части попытки спасения. Пусть они посмотрят, что происходит с мозгом.
Так мы же их убьем, удивился Алексей, навсегда причем.
Ну, предложите свой план, пожал плечами пенсионер.
Сколько же всего этих частей, промелькнуло у меня в голове. Старик явно не прост и в прошлом занимался чем-то загадочным. Врача нашли в ординаторской, на втором этаже. В комнате находилось несколько специалистов, которые замерли во время отдыха. Здесь было проще, у каждого красовался бейдж с именем и специализацией. Эдуард Михайлович вколол лекарство нейрофизиологу, уже более умело, и через несколько минут врач кинулся к стоящему в углу кулеру.
Что вы тут делаете? Вы кто? ошалело спросил врач, выпив подряд два стакана воды.
Времени мало, начал говорить Эдуард Михайлович, нам срочно нужно, чтобы вы провели обследование одного из замерших.
У меня штаны мокрые! удивленно произнес врач.
Доктор, миленький, потом о штанах думать будете, раздраженно сказала я, у нас тут конец света на носу. Минут через двадцать вы снова вырубитесь.
Дайте сообразить, подумал врач, запахивая халат, можно быстро сокращенную электроэнцефалографию. Тут кабинет функциональной диагностики рядом. Буду с ходу расшифровывать.
На замершего надели шапку с датчиками, и из аппарата поползла лента с пиками сигналов.
Если бы я сам не видел, то, наверное, точно не поверил, удивился врач, слабый альфа-ритм, смешанная активность в мозге какая-то асинхронность в ритмах полушарий. Словно шум какой-то.