А дальше? спросила Светлана.
По обстановке, бросил я. Вернее, по картине, которая сложится. Ну, если не они, то кто еще обладает информацией о всяких тайнах? В любом случае, мы немного сейчас знаем.
Национальный центр управления обороной на Фрунзенской набережной равнодушно смотрел на замерший город. Знамена на фасаде окаменели в вечном параде, словно воодушевляя застывших с ружьями наперевес солдат под самой крышей здания. Сейчас как никогда стиль дома соответствовал уснувшему городу и людям. На входе замерла охрана, строго глядя в никуда. Судя по обстановке внутри, никакой тревоги не было. Когда случилась катастрофа, все занимались своими обычными делами. Вот группа молодых офицеров сбилась в кружок, наверное, что-то обсуждали. Важный генерал в сопровождении пары адъютантов застыл около входа, так и не успев сделать шаг.
После просторного и залитого светом фойе мы попали в длинные печальные коридоры. Приводить в себя простого капитана представлялось пустой тратой времени, так я размышлял. Если уже оживлять, то какую-то важную птицу, вроде старшего дежурного центра или хотя бы заместителя министра. Либо взять «языка», чтобы уже тот вывел на нужного человека. Мы выбрали второй вариант.
Пить
Это было первое, что произнес капитан с красной повязкой «дежурный» на рукаве после инъекции лекарства. Потом он кинулся к телефону и начал куда-то названивать. Наверное, своему начальству. Звонил он долго, и каждый раз, набирая номер, тихо ругался. Бросив трубку, начал листать какой-то журнал на посту.
Последняя запись два дня назад сделана, ошарашенно пробормотал капитан, оглядываясь вокруг. Вы кто? Как сюда попали? Документы!
Паспорт не взял с собой, пожал я плечами. Да и зачем? Послушайте, у нас очень мало времени. Нам нужен главный, который может сказать, что случилось до замирания.
Голова кружится вытирая выступивший пот, сказал капитан, Нападение, что ли?
Собственно, это мы и хотим понять, теряя терпение, ответил я, нам
Никто не отвечает, перебил меня офицер, причем связь есть. Непонятно ничего Стойте тут, сейчас проверю.
И убежал, только гул шагов эхом разносился по безмолвным коридорам.
Ничего не получится, сокрушался Алексей. Бюрократия. Надо было самим искать их главного.
Но капитан вернулся довольно быстро, только бледнее прежнего.
Все как окаменели, сказал офицер, и доложить некому.
Послушайте, мы сможем привести в чувство вашего главного, обратился я к растерянному капитану. Ну а дальше уже как он скажет.
Ладно, идем, сдался капитан.
Дежурный генерал оказался относительно молодым и подтянутым мужчиной с уже проступившей сединой. Он пристально смотрел на меня, выслушивая короткий пересказ событий за прошедшие дни. Потом генерал попытался соединиться с кем-то, что-то набирая на клавиатуре. В центре управления, куда он нас привел, работал большой экран, на котором была схема двух полушарий земли и какие-то символы.
В целом, картина совпадает с тем, что вы рассказали, мрачно кивнул генерал, нигде никого нет. Линия связи с правительством работает, но никто не подходит. Экстренная линия связи со штабом НАТО тоже работает, а в ответ тишина. В небе ни одного самолета, ни у нас, ни у них.
У вас и с ними связь есть? удивился я. Хотя, действительно, мало ли что
Ну и какая у вас гипотеза всему происходящему? спросил меня генерал.
Кто-то каким-то образом включил нечто, что выключило у всех часть мозга начал я. Специально или несознательно, уж не знаю.
Ни у нас, ни у наших потенциальных врагов нет такой технологии, рассуждал генерал, открывая бутылку воды. Нет никакого психотропного оружия. Если не брать телевизор в расчет.
Тогда пришельцы, сказал я.
Только не говорите про инопланетное вторжение, поморщился генерал, перебив меня. Мы бы зафиксировали хоть что-нибудь.
Не случалось что-то перед самым замиранием? Что-нибудь странное или необычное? Не только у нас, но и за границей, спросил я. Какие-нибудь явления, или запуск каких-то устройств Вы же тут всю информацию собираете.
Секунду, сейчас просмотрю сводку полез генерал в настольный комп, учения станции дальнего обнаружения на Камчатке, запуск разведывательного спутника в Китае Срабатывание сейсмодатчиков на Памире
всё не то, перебил я генерала, что-то другое.
Вот, вывод на орбиту научного спутника, перечислял генерал, международный проект. Правда, замирание, если и случилось, то не сразу после этого, часа через три.
А что этот спутник делать должен? спросил я.
Вот тут информационная сводка есть детальная, пояснил генерал, на спутнике стоит какой-то экспериментальный прибор для передачи сигнала быстрее света.
Что-то не понял. Быстрее света? переспросил я.
Так написано, пожал плечами генерал, создают вакуум Казимира, и в нем можно превысить скорость света. Эффект Шарнхорста, как написано в сводке. Не тянет на нечто, способное вырубить все человечество.
Послушайте, генерал, я конечно не физик, но мне кажется, от этой штуки все беды и начались, уверенно сказал я, она ведь и сейчас там работает на орбите.
И какие предложения? нахмурился генерал. Выключить спутник я не могу.
Тогда сбейте его, и проверим, прав ли я, просто сказал я.
Вы представляете, что говорите? повысил голос генерал. Уничтожить спутники чужой страны! Это же акт агрессии!
Генерал, еще пару дней, и никаких стран не будет, я устало вздохнул.
Проблема в том, что при этом уничтожатся и другие, признал генерал, в наших спутниках есть система самоуничтожения, и если я дам сигнал, то на орбите будет рой скоростного мусора, сметающий все на своем пути.
Если я не прав Некому будет нас наказать, заметил я. А если прав, тогда, может, стоить рискнуть ради всего человечества?
Да, захватывающая история, сказала психолог, помолчав минутку.
Главное, правдивая, добавил Эдуард Михайлович, генерал уничтожил этот спутник, и через несколько часов началось всеобщее воскрешение замерших.
А где были Светлана и Алексей во время беседы с генералом? спросила психолог.
Не помню, признался старик, я их оставил в фойе, чтобы не мешались. Да они мне уже и не нужны были, свою роль они сыграли.
Получается, версия была верна? спросила психолог. Откуда вы знали, что именно разрушение спутника явилось причиной исчезновения непонятного воздействия? Или спутник сам являлся источником излучения?
Я не знаю, почему, пожал плечами Эдуард Михайлович, но был уверен, что дело именно в этом спутнике.
И еще одна странность, заметила психолог, после уничтожения спутника прошло часов пять до оживления людей, а замирание началось примерно через три часа после начала его работы.
А может, дело было и не в самом спутнике? спросил старик.
Генерал и офицер не выжили, поднимаясь, сказала психолог, впали в кому и умерли. Нет у нас свидетелей беседы, получается. Только вы.
Но остальные же ожили, возразил старик.
Да, ожили, согласилась психолог, уже на выходе, но не все. Много умерших от переохлаждения или из-за аварий. И все выжили, получается, благодаря вам. Кстати, вам повязку на руке сменить не надо?
Повязку? переспросил пенсионер, словно в первый раз посмотрев на забинтованную руку. Нет, спасибо.
Часть 4. Мышеловка и пожарный выход
Когда экран погас и выключили проектор, Сергей Иванович закашлялся. Двустороннее воспаление легких, как сказали врачи. После оживления многие всерьез простудились, ночи хоть и летние, но одето большинство людей было легко.
Эту запись он пересматривал уже третий раз, и каждый просмотр добавлял всё больше вопросов. Совершенно немыслимый рассказ, из которого надо сделать правильные выводы и отчет для очнувшегося начальства в Кремле.
Еще раз включать? спросила психолог.
Нет, Катя, не надо, покачал головой Сергей Иванович. Аппаратура, которая снимала показания, точно исправна была?