Яна Завацкая - Перезагрузка стр 16.

 Эй, Маус! А мы за тобой посылать хотели! Пойдем-ка в штаб, поговорить надо.

Мы выбрались из толпы и свернули за угол. Иволга взглянула на меня.

 Ну как ты вообще живешь?

Мы ведь с ней с того дня ни разу не поговорили лично, да оно и понятно  ей некогда, мне тоже.

 Нормально,  сказала я,  работаю на складе, устроилась.

Про Дану я не стала рассказывать.

 Тебе собрания эти  как? Нравится идея?

 До сих пор, если честно, я не особо понимала, зачем это. Но сегодня  я умолкла. Иволга кивнула.

 Понятно. Надо нам учиться самим управлять, вот что я думаю. Люди привыкли, что все кто-то придет и сделает Хозяин, президент, царь, командир. А так не будет. Теперь больше не будет. Как ты считаешь?

 Не знаю,  я вслед за Иволгой зашла за торец здания. Здесь, с торца у нас штаб располагался, с отдельным входом. Здесь Ворон, кстати, жил постоянно. А идея Иволги мне казалась безумной. Как люди сами могут управлять? Чем? Люди  каждый сам за себя, сам по себе. Да и сволочи люди-то, если честно. В большинстве своем  редкие сволочи. Мне всегда казалось, что хорошо бы было, если бы управляли бескорыстные и добрые, вот как Ворон. Пусть их мало. Ну так управителей много-то и не надо. Неясно только, как сделать, чтобы хорошие у власти оказались, а дерьмо всякое  нет. Ведь оно, дерьмо-то, как раз к власти больше всего и лезет.

 По мне хорошо, если ты и Ворон управляете,  сказала я честно,  с вами нормально жить можно.

 Ворон  он хороший. Редкая птица,  согласилась Иволга,  самородок. Ну ладно, потом поговорим еще с тобой. Заходи.

Иволга поставила чай. Не настоящий, конечно, у кого сейчас настоящий есть  травы насушенные из большой коробки. Налила кипятку в три большие кружки. Тут в дверь завалился Ворон.

 Ну Иволга, ты их растормошила базарят, разойтись не могут!  он глянул на меня,  А Маус уже здесь. Хорошо.

Мы сели за чай, горячий, с лесным приятным ароматом. Еды, конечно, никакой не было к чаю, ну это и понятно.

 Так вот, Маус,  начал Ворон,  на разведку надо сходить. На базу Горбатого. Кое-что там посмотреть надо. Но это добровольно. Ты у нас одна из лучших, да и техникой нужной владеешь. С собой можешь взять одного-двух человек, кого хочешь. Как ты на это смотришь?

А у меня сердце уже в живот закатилось.

 Вы что уже Горбатого брать собираетесь?

 Дружки нами интересуются,  ответил Ворон,  как мы Хана взяли, так зачастили к нам сюда. Решили, что мы оборзели Понимаешь, какой муравейник мы разворошили? Если сейчас не идти прямо в атаку, они нас раздавят.

 А с Горбатого лучше сразу начать. Если его разбить  половина дела будет закончена,  добавила Иволга.

 А мы сможем?

 Ну не дергайся пока,  посоветовал Ворон,  мы сейчас и хотим выяснить  сможем или нет. Зря людей класть не будем, ты меня знаешь. С беспилотников мы сняли уже все, что можно. Но одна штука там есть непонятная, ее глазами надо посмотреть, вблизи. Тебе я доверяю. Как  сходишь?

 Да сходить-то схожу, конечно,  это как будто за меня изнутри кто-то сказал.

 Вот посмотри, что мы уже выяснили,  Иволга протянула планшет.

Я вгляделась в карту. Так-то я, конечно, знаю. Кто же не знает, где Горбатый базируется? От Завода вверх, к востоку там Новоград на отшибе немного, а прямо на севере Дождево. В этой части города еще полно целых домов, там в основном были двух, трехэтажные, и некоторые еще стоят совершенно целые. Одним краем Дождево к Ленинскому району примыкает, а другим  к лесу. На восток от Дождева до Новограда  поля копарей, севернее там поселок у них. Термоядерный заряд у нас с юга зашел, так что север города меньше всего пострадал, хотя казахи потом артой его долбили и авиацией. И хотя в Дождеве можно было бы неплохо разместиться народу, никто там не живет, потому что Горбатый. Только его дружина, ну правда, у них тоже бабы есть и дети даже. Оттуда они на разборки ходят  остальных дружков нагибают, дань собирают, им как рабочие из окрестных районов дань платят, так и копари из соседних деревень. У них, говорят, даже списки есть, кто на Заводе работает и где живет, так что они ко всем, у кого зарплата хорошая, приходят и свою часть берут. Налог называется. За то, что вроде как от остальных дружков охраняют  хотя, конечно, ничего они не охраняют, толку от них никакого.

А Иволга уже разъясняла задачу.

 Видишь, здесь уже нанесены основные места расположения дружков, вот БМП у них есть одна, четыре гаубицы. То есть с беспилотников мы всю информацию сняли. Но вот чего мы не можем понять,  она ткнула в центр карты, где виднелся ровный черный квадрат, размером как четыре здания примерно,  что вот это такое. Там может быть все, что угодно, а единственная возможность это узнать  сходить и посмотреть глазами.

В самом деле, подумала я, что-то странное. Может, это низкая крыша такая, типа гаража, а под ней, например, убойная техника. То есть лучше бы заранее выяснить, что это такое.

 Заодно проведешь осмотр на местности. На что обращать внимание? Где у них расположены казармы с бойцами, а где  жилые дома, хотя скорее всего, у них разницы нет. Очень важны проходы между домами, где заборы легко проходимые, где нет. Орудия, БМП, укрытия. Думаю, ты понимаешь, что нужно смотреть. И вот что. Пойдете ночью, по нашим данным, охрана у них ночью слабая, они пьяные или спят, так что шансов значительно больше. Все оборудование получите, шлемы с тепловизорами.

Я слушала ее, кивала. С одной стороны, ничего особенного, да и снаряжение нам хорошее дадут, может, даже «Ратники». С другой  внутри у меня сидел какой-то мерзкий гном и вопил изо всех сил «ты что, с ума сошла?!» По правде сказать, на самом деле страшно. Убьют-то ладно, все под богом ходим, но если поймают? Конечно, дружина Горбатого  это не лесники, они заживо жрать или запекать по кусочкам не будут. Но ведь они поймут, что я из ГСО, а если не успею или постремаюсь заранее себя прикончить? В общем, мало хорошего. Не на еду  а так по кусочкам разрежут. Честно говоря, вот прямо совсем никуда идти не хочется. Только жизнь стала налаживаться. Даже надежда какая-то появилась перезимовать с Даной. И что с Даной тогда будет, если меня убьют?

Ничего этого я, конечно, не сказала. Ответила бодро, что мол, есть, этой ночью выходим, и повернулась уже, чтобы идти. Ворон меня окликнул.

 Маус!

Я повернулась. Он на меня смотрел как-то странно. Сердце екнуло  он что, думает, что я уже покойник?

Да нет, не на смерть ведь они меня отправляют, наоборот, надо обязательно выжить, иначе смысла никакого нет в разведке.

 Ты поаккуратнее там, ладно?

 Есть поаккуратнее, товарищ командир.

Дану я пугать не стала. Просто сказала:

 Вот что, давно хочу тебе это Со мной может всякое случиться. Ну с твоей матерью же случилось.

Глаза Даны расширились, и я пожалела, что так сказала. Ведь это самый большой ее страх до сих пор: каждый раз, когда я ухожу, она боится, что не приду больше. Потому что опыт такой есть. Но что делать? Я и вправду могу не вернуться. Дети, как правило, мрут, если с опекунами такое случилось. Но мрут, потому что не знают, что делать.

 Если я пару дней не вернусь  иди в приют. Знаешь, где Завод? Вот рядом с ним, со стороны проспекта, как подходишь. Там спросишь, тебе скажет кто-нибудь или отведет.

 Я не хочу в приют,  скривилась Дана. Оно и понятно, кто туда хочет? Приют у нас всего года три как существует, организовали его какие-то дамы, которые сами в Новограде живут. Работают две или три воспитки. Порядочки у них, конечно, те еще. И кормят так, на грани выживания, там тоже много детей умирает. Но в одиночку ребенок вообще гарантированно сдохнет.

 Там хоть кормят,  сказала я строго,  обещай, что пойдешь, если я не вернусь!

Дана угрюмо смотрела в пол. Блин, как же ей вдолбить, что это необходимо?

 Вот что,  сказала я,  давай так. Если я через три дня не вернусь  ты идешь в приют. Ты мне это обещаешь. А я обещаю тебе вот что: если я все-таки жива и просто где-то задержалась  я тебя из приюта обязательно потом заберу. Договорились?

И Дана наконец согласилась.

Можно было взять кого-то из опытных, например, Пулю или того же Чингиза. Но у меня даже сомнений не было, я взяла Чуму. Как-то мы хорошо друг с другом себя чувствовали. Да и работала она прекрасно, прирожденный боец просто. Я первый год, помнится, так мучилась и такие глупости делала! Но правда, мне и было всего тринадцать лет, а Чума уже взрослая.