Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ну, горной местностью эту можно считать с очень большой натяжкой, хотя, конечно, равнинной ее тоже не назовешь, но ведь аэродром свой, родной, а при поисково-спасательных операциях придется садиться на неразведанные площадки, так что готовым нужно быть ко всему!
А что с приводной радиостанцией случилось? Опять не работает.
Да, работает, ничего с ней не случилось. Это я приказал выключить ее, когда мы в воздухе будем.
А это еще зачем?
Там, где будем летать, приводных не будет, так что привыкай.
Впоследствии я часто с благодарностью вспоминал эти уроки Николая Ивановича, которые не раз спасали мне жизнь. На тренировочные полеты он не жалел ни сил, ни времени, ни горючего. Нельзя сказать, что раньше я неуважительно думал о малой авиации, скорее всего, я не думал о ней вообще. Распрощавшись с аэроклубовским Ан-2, я не мог себе даже представить, что когда-то вновь придется возвратиться к этой машине. Большая авиация жила по своим законам, поглощая полностью все мои мысли, и я совершенно не задумывался о том, что где-то над полями порхает этот маленький трудяга, Ан-2. Мне-то что до него?
События последнего времени, изменившие мою жизнь, заставили меня вновь переосмыслить свое отношение к тем машинам, которым не ведомы большие высоты и скорости, которые изо дня в день выполняют нелегкую будничную работу, и требуют от пилотов мастерства ничуть не меньшего, а то и большего, чем тяжелые авиалайнеры.
Нелетная погода
К вечеру погода испортилась окончательно, и стало ясно, что полетов завтра не предвидится. В домик я вернулся измученный и уставший.
Ну что, спросил Жан Поль, замучил тебя Николай Иванович?
Ой, не говори! слабо отмахнулся я.
Это еще что, скоро он погонит тебя на подбор площадок в горах при минимуме погоды, там по-настоящему попотеть придется!
Рискованное мероприятие!
Да нет, риск минимален, все эти площадки давно разведаны, но тебе они неизвестны, придется работать. Чаю не хочешь?
Да, я бы с удовольствием чего по крепче выпил, устал так, что и уснуть не смогу.
Это можно, у меня есть бутылочка коньяка, как говорят у вас, в России, хряпнем по рюмашке, все равно завтра полетов не будет.
Коньяк французский?
Нет, русский, но неплохой.
Я в коньяках не особенно силен, это вы, французы, специалисты по этой части.
Да я, честно говоря, тоже в коньяках не большой специалист, почему-то принято считать, что все французы в коньяках разбираются, на самом деле, далеко не все.
Ну, ладно, наливай.
Он налил нам по рюмке коньяка, я достал из холодильника колбасу.
Хоть водка, хоть коньяк, без закуски пить не могу.
Мы выпили, тепло благородного напитка блаженством разлилось по всему телу, глаза сами начали закрываться, я лег на кровать и уснул. Жан что-то еще рассказывал, но я уже не слышал, я провалился в сон.
Утром я проснулся оттого, что дождь барабанил по крыше, я встал, подошел к окну, за окном висела непроглядная пелена, видимость ноль. Жан Поль еще спал, он приоткрыл один глаз и сказал:
Можешь спать дальше, сегодня никто тебя не потревожит.
Но не успел я улечься обратно в постель, как в комнату ввалился Рудольф Иванович с бутылкой спирта.
Спите, работяги, отсыпаетесь! Забыли, что сегодня у профессора Мальцева день рождения!
Жан Поль открыл оба глаза, приподнялся в кровати и сказал:
Кто это забыл? Я всё помню, но не с раннего утра же водку пить!
А что еще делать! прогудел Рудольф, погода такая, что ни полетами, ни матчастью не займешься.
Жан Поль сел на край кровати, и натягивая рубаху, проворчал:
И что вам не спится в такую рань. Дурной пример подаёшь, инженер!
А я уж грешным делом думал, что у вас тут вообще сухой закон, вставил я.
Закон-то сухой, ответил Рудольф, да погода мокрая!
В летные дни мы не употребляем, в выходные тоже, ответил он, а тут погода на неделю дожди зарядила, так, что по пять капель принять не грех, у нас-то и запасов выпивки не водится, вот из личных резервов выделил.
Что я слышу, ребята! воскликнул Жан.У нас, оказывается, выходные дни есть?
Ну, я имел в виду дни матчасти.
А, понял, а то я уже на рыбалку собрался.
А что, иди, сказал Рудольф, говорят, в дождь рыба хорошо клюет.
Сам иди в такую погоду, и знаешь куда? Можешь даже лодку взять и в море выйти, а мы потом спасать тебя полетим, когда дождь кончится! Веревку брошу тебе с Як-12-го, будешь хвататься за нее как Джеймс Бонд.
Не знаю, как там Джеймс Бонд, сказал Рудольф Иванович, а рассказывали мне ребята, как одна девица верхом на Як-12 каталась.
Это, еще, каким образом? спросил я.
А дело было так. Работали на химии, поля колхозные опыляли, стоит Як-12, химикатами заправляется, девушка, заправщица, сидит на фюзеляже со шлангом. Пилот в кабине, мотор работает. Дали ему отмашку, что заправка закончена, он и взлетел, а девушка слезть не успела. Когда ему по рации передали, что у него пассажир верхом на фюзеляже сидит, он аккуратненько круг сделал и сел. Девица в порядке, но страху натерпелась!
Врут, сказал Жан, всё врут, не может такого быть, не могла она удержаться, слетела бы к чертовой матери.
Может и врут, сказал Рудольф Иванович, а может и нет, какая разница? Красиво приврать это тоже искусство.
Из холодильника достали закуску, и на скорую руку накрыли стол, Жан Поль достал уже начатую бутылку коньяка.
У! Да у тебя коньячок водится! прогудел Рудольф. Ну, наливайте, кто во что верует.
Рудольф Иванович налил себе спирт.
Ты хотя бы разбавил, сказал Жан.
Ни к чему это. Разбавлять только портить продукт.
Ну, что, ребята, Рудольф Иванович поднял рюмку, за профессора Мальцева, за его скорейшее возвращение!
Пейте скорее, сказал Жан Поль, а то придет сейчас Николай Иванович, получим все, мало не покажется!
Мы выпили.
А что, собственно, с экспедицией случилось? спросил я.
Рудольф крякнул, закусив неразбавленный спирт селедкой, и сказал:
Я с Ефимом Семеновичем Мальцевым еще с Севера знаком, он тогда занимался исследованием геомагнитных полей, а я помог ему один приборчик соорудить, институт я заканчивал по специальности прибориста. Потом вместе работали, хороший мужик, толковый.
Послушай, Рудольф, сказал Жан, у тебя руки, как у боксера в перчатках, и как это ты этими руками такие тонкие вещи делаешь?
Главное, ответил Рудольф, ни какого размера руки, а откуда они растут!
Рудольф Иванович, окончивший институт по специальности инженер-приборист, разбирался во всех системах самолета не хуже любого специалиста, и своими руками мог сделать практически все. Когда я слышу о немецкой аккуратности, то представляю себе Рудольфа, что бы он ни делал, он делал так, что лучше уже, пожалуй, сделать никто не сможет.
Мы с Николаем Ивановичем, с Олегом и с Жаном, продолжал он, высаживали эту экспедицию на Ли-2. Жуткое место! Называют его Долиной смерти. Когда-то давно там исчез целый народ, исчез в одну ночь, будто бы его и не было. Они называли себя свангами, потомками птиц.
Это были высокие, красивые, светловолосые люди, на представителей местных племен совсем не похожи. Кто они, и откуда пришли никто не знает, но в долине жили с незапамятных времен. Мирно жили со всеми соседями. Земледелием занимались, скотоводством, охотой, рыбу ловили. В общем, жили, как жили. Так продолжалось до тех пор, пока колонизаторы не добрались до них. Англичане на селение напали, всех уничтожили: и женщин, и стариков, и детей. У колонизаторов ружья и пушки, а у свангов только луки и стрелы, да мечи. Отступили сванги.
Но праздновать победу англичанам не пришлось, в ту же ночьсванги напали на лагерь, часовых сняли, так, что и пикнуть никто не успел, и вырезали весь отряд к чертовой матери, потом исчезли, будто растворились во мраке ночи. Но на смену этому отряду пришли новые войска. Несколько лет продолжалась эта война, а потом вдруг, в одну ночь, сванги куда-то исчезли, исчезли все.