Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Эта субботняя ночь ничем не отличалась от той, когда я первый раз сел за руль «копейки». Дверь машины открылась также легко и тихо. Как и в первый раз я подсвечивал себе экраном телефона. Мне нужно было аккуратно вставить конденсатор в гнездо, не погнув его контакты. Тот вошёл чётко, как родной. А затем я повернул ключ в замке зажигания.
Ничего не произошло, по крайней мере, я ничего не почувствовал. Взгляд мой был прикован к рулевой колонке, лишь боковым зрением я уловил какую-то серую пелену, обернувшуюся вокруг машины.
Я поднял взгляд и обмер! Затем произвёл круговой обзор, насколько позволяли стёкла машины. Домов не было! Ни моего, ни соседних! Ровно как и автомобилей на парковке! А за бортом «копейки» стоял плотный серый туман. Я помедлил, собираясь с духом, и вышел из машины.
Снаружи видимость была лучше, чем из салона, но всё равно не более пятидесяти метров. Далее серый туман уплотнялся настолько, что разглядеть что-либо было уже невозможно. Та же картина была во всех направлениях, куда бы я ни посмотрел.
Участок местности, на котором я находился, представлял собой относительно ровную поляну, поросшую травой. Эта трава частыми пучками покрывала почти всю видимую поверхность. Травинки у неё были тонкие и пожухлые, будто уже стояла поздняя осень.
В нескольких местах травяную идиллию нарушали каменистые образования невысокие бугры-наросты, которые были словно выдавлены из глубины. Из-за них эта поляна была похожа на небритую щёку великана, поражённую угрями.
Я подошёл к ближайшему наросту и потрогал его рукой. В геологии я не силён, но почему-то эти каменистые наросты показались мне очень старыми, даже древними. Их поверхность была шершавой и сухой, потому что серый туман не был водяной взвесью. Похоже, это были микрочастицы какого-то твёрдого вещества. В подтверждение моей догадки в горле слегка запершило. Я сглотнул, жалея, что не взял с собой бутылку воды.
А между тем трава находилась в постоянном движении. Виной тому был тёплый ветер, который дул только понизу. Выше пояса я не чувствовал ни малейшего дуновения. Наверное, поэтому туман и не думал рассеиваться. Может быть, этот низовой ветер и был причиной тумана? Может, это он его порождал, поднимая частицы почвы в воздух?
Я наклонился к земле. Тонкие травинки были как волоски, они щекотали мои ладони. Пучок травы вытянулся легко, без усилий. Земля тут же с него осыпалась пылью, обнажая маленькие серые корешки. Травинки были тоже будто в пыли на моих пальцах остался заметный тёмный след.
Внезапно от разглядывания пучка травы меня отвлекло неясное движение в тумане. Я скорее его почувствовал, чем увидел. Я резко поднялся и вернулся к машине. Постояв пару секунд, я сел в «копейку» и выполнил уже привычный поворот ключа. Окружающий меня серый туман на миг приобрёл плотность и цвет мокрого бетона. Затем туман исчез, а вместо него в предрассветных сумерках я увидел наш двор, дома и машины на парковке.
Земля 16
У меня никогда не было ни дачи, ни садового участка. Теперь же, разменяв четвёртый десяток лет, я получил доступ к неведомой земле, которая больше всего напоминала долину остывших гейзеров. В голову упорно лезли ассоциации с Гренландией или Исландией, хотя ни в той, ни в другой я никогда не был. Место, которое мне показала «копейка», я решил назвать просто Трава.
Ай да Евгений Петрович! Сделать из автомобиля телепорт! Как это ему удалось? Какими техническими средствами? Но как изобретение такой значимости он смог сохранить в тайне столько лет? Жаль, что уже невозможно было, захватив в ближайшем магазине пакет с сушками, постучать в дверь с номером «54» и напроситься к нему на чай. А потом сидеть на малюсенькой кухне и слушать неторопливые стариковские рассказы.
Увы, тайны рождаются и умирают рядом с нами, часто растворяясь в обыденности без всякого следа. Так и эту мою «копейку» ждёт многотонный пресс на площадке для утилизации автомобилей. И я должен её спасти хотя бы ради удовлетворения собственного любопытства!
Отсутствовал я, судя по часам, минут сорок. Сумерки за это время стали на полтона светлее. Я зашёл в свою квартиру и присел на обувную тумбочку в прихожей. Тапочки на полу, трубка домофона в простенке, плафон коридорной лампы всё эти привычные элементы моего быта ненавязчиво, как бы мимоходом, стали говорить мне о том, что ничего такого не было: ни машины, ни ключа с конденсатором, ни исландской травы. Реальность агрессивно отвоёвывала назад позиции, утраченные за последний час моей жизни