Вы просто не хотите быть догадливым. Жюли, как любой девушке, необходимо общение с молодыми людьми, хотя бы кратковременное. Она тогда вся расцветает, Вы не заметили? Но это общение не должно переходить известных этических границ. Прошлый раз вы с ней оказались на этой границе, и тогда пришлось вмешаться моему санитару
Что б Вам раньше меня не предостеречь?
Тогда разве смогли бы Вы вести себя естественно? В ипостаси Лили моя пациентка обладает обостренной интуицией. Она тотчас раскусила бы Вашу фальшь и замкнулась.
Вот я попал растерялся Николас. И вдруг встрепенулся:Вы привозите ее сюда каждый сезон?
Да.
Так вот чем занимались здесь мои предшественники
Да, кивнул Кончис. Джон «водил» превосходно. А Митфордиз рук вон. К тому же у Лили тогда обострилась мания преследования, и она пожаловалась «своему Мичу», что я держу ее в неволе. Этот молодец сделал попытку вызволения страдалицы, случилась драка с санитаром, посыпались грязные упреки в адрес всех, в том числе и Лили, отчего она впала в депрессию Вот за Вас я не волнуюсь, Вы юноша образованный и порядочный, чего Митфорду как раз недоставало
Николас, услышав грубую лесть, поморщился. Кончис понял эту гримасу по-своему и добавил:
Еще раз простите, что втянул Вас в эту психотерапию. Остается повторить, что Вы вольны тотчас уйти или продолжить сотрудничество со мной, но уже осознаннодля блага Лили.
Здравствуйте, Николас, раздался за спиной гостя голос Лили-Жюли. Он тотчас обернулся, вставая со стула:Здравствуйте, Лили!
Можно мне попить с вами чаю? стеснительно спросила мисс Монтгомери.
Мы будем очень рады, опередил хозяина гость.
Радуйтесь вдвоем, сказал Кончис. Мне пора изучать биржевые ведомости.
Молодая женщина, одетая сегодня в жакет и полотняные брюки старинного покроя, села напротив Николаса, неуверенно ему улыбнулась и спросила:
Виделись со своей приятельницей?
Нет, с холодком ответил Эрфе.
А Морис сказал нам, что вы встречались
Ему-то откуда знать? возмутился Николас. Опять что-то комбинирует?
Так нет?
Я ведь Вам объяснял: между нами все кончено. Вот сюда я летел стремглав, на встречу с Вами, Лили!
С чего Вы вновь меня так называете? ЯЖюли!
Да без разницы. Мне нравится любая Ваша ипостась.
О чем Вы, Николас? Уж не Вы ли сумасшедший? Впрочем, от Кончиса можно ожидать любых баек. О Вас нередко говорит гадости: например, что недавно Вы лечились от сифилиса
Что?!
Значит, нет? От сердца отлегло. Думала, больше с тобой не поцелуюсь
Жюли! Я извелся без тебя. Так долго не видеть твоих строгих глаз, не слышать дивного голоса настоящей леди, не вдыхать присущего лишь тебе аромата
Тут он понял, что слова больше не нужны, одним движением оказался рядом с Жюли и стал нежно, долго целовать ее в губы. Неожиданно на веранду вернулся, крадучись, Кончис, в руках которого был топор.
Морис! вскричала остроглазая Жюли и оттолкнула Николаса. Что за выходки!
Николас, в свою очередь, повернулся и увидел топор.
Чаю попили? угрюмо спросил Кончис. Теперь надо наколоть дров!
Ты напугал меня, противный старик! визгливо вскрикнула Жюли, и вскочила на ноги. Ненавижу!
А ты остынь, милая! Марш в дом!
Ненавижу! еще раз крикнула девушка, схватила со стола чашку с недопитым чаем и выплеснула его в лицо Николасу. После чего резко пошла к двери в виллу и скрылась за ней. Николас, дрожа от негодования, достал платок и утерся.
Вы опять увлеклись, мистер Эрфе, покачал головой бывалый психиатр. Вот мне и пришлось спонтанно разруливать ситуацию.
С топором? зло сыронизировал Николас. Я-то ладно, а каково пришлось Жюли? И что это за россказни о моем сифилисе, о встрече с подружкой?
Во всяком деле важен результат. Я намеренно спровоцировал Лили, и Вы увидели, наконец, ее шизоидальность. И россказни мои целенаправленны: тем самым я создаю сдерживающие факторы для Лили. Ей трудней будет в Вас влюбиться. Впрочем, я по-прежнему верю, что Вы неспособны воспользоваться ее нездоровьем для плотской потехи. Ну, пойдем колоть дрова?
Для чего? тупо спросил Николас.
Соорудим барбекюа для этого ведь нужны натуральные угли?
Глава десятая. Элисон умирает, а подлец Николас опять домогается Жюли
В понедельник, в перерыве между уроками, директор школы вручил Николасу телеграмму, в которой значилось: «Элисон покончила с собой в субботу. Энн».
Что за бред?! вскричал Николас. «Бред, бред! вторил ему затворник Макс».
Он тотчас стал набирать номер Элисонтот был заблокирован.
Что ж это такое? Долбанная Энн: не сообщила номер своего телефона. Неужели, правда?
Тут он медленно выпрямился, глядя перед собой невидящими глазами и осознавая: «Конечно, правда. И убил ее я! Такая доверчивая, светлая, родная»
Рыдания нахлынули на него, и он поплелся из школы прочь.
Поздним вечером в его комнату постучали. Николас с трудом поднялся из кресла, в котором неизвестно сколько времени пребывал в угнетенном состоянии, открыл дверь и увидел Джун.
Мы сбежали от Кончиса, выпалила та. Он всех достал: и Жюли и меня, да и тебя тоже.
Достал? вяло повторил учитель. И что?
Пойми, нам некому довериться, кроме тебя. И потом Жюли твердит: приведи Николаса.
Зачем?
Ей очень тяжело сейчас. С тобой будет легче.
Да? А знаете ли вы, наемницы Кончисовы, что из-за ваших махинаций погиб хороший человек? Верившая мне девушка?
Знаем, потупила глаза Джун. Кончис откуда-то узнал. Это нас больше всего напугало. И вот мы здесь
Вы здесь. И я здесь. А ее нет уже нигде. Как тяжело
Николас преступил с ноги на ногу, посмотрел на поникшую, не похожую на себя Джун, и вздохнул:Так Жюли меня ждет? В таком же расхристанном состоянии? Ну, пойдем
После десятиминутных блужданий по ночным поселковым улицам Джун и Николас вышли к нужному домику. Джун стукнула в окно и крикнула:Это мы!
Дверь распахнулась, и Жюли, босая, в одном черном кимоно, бросилась с крыльца на грудь печальнику:Ах, Николас! Почему ты умолчал о любви к Элисон?
Тот стоит молча.
Может потому, что успел влюбиться в меня?
Да, против воли разжал губы Николас.
И язык твой онемел?
Да.
Жюли, тем временем, обхватила его за талию и повела внутрь домика (не забыв запереть дверь), где была одна лишь комната с непременной кроватью. Куда подевалась Джун, влюбленные выяснять не стали.
А тогда, в Афинах, ты ей обо мне рассказал? продолжала допытываться Жюли.
Да. И зрясейчас жила бы.
Вы с ней тогда переспали?
Какая разница, Жюли? Я столько раз спал с ней до этого
По-твоему никакой?
Тут она разжала объятья и отошла в сторону.
Просто я хотела выяснить, с кем собираюсь провести ночь: с толстокожим носорогом или с падшим ангелом?
Это ей я рассказал байку про сифилис.
То есть у вас ничего не было?
Да нет же!
Жюли вновь подошла к нему и нежно улыбнулась:
Прости, что в тебе усомнилась Дай я тебя раздену
Она медленно стала расстегивать ему рубашку, попутно шлепая по ожившим мужским рукам, потом медленно-медленно потянула молнию на брюках Николас резко подхватил ее на руки и понес на кровать, но Жюли, извернувшись, спрыгнула на пол:
Подожди, я открою окно. Люблю ночную свежесть
Николас скользнул к ней, прижался со спины и сжал не стесненные бюстгальтером груди. Жюли выгнулась и подставила губы для поцелуя. Он длился, длился Вдруг в дверном замке что-то заскрежетало. Николас прервал поцелуй и насторожился, а Жюли резко высвободилась из его объятий и сказала:
Надеюсь, ты запомнишь этот урок!
После чего с неожиданной ловкостью кувыркнулась в окно и исчезла в ночной тьме.
Тут в комнату ворвалась тройка парней в черной униформе. Двое схватили Николаса, а третий вкатил ему укол под лопатку, после чего сознание быстро покинуло замороченного англичанина.
Глава одиннадцатая. Макс оказывается в роли судьи
Когда сознание вернулось к попаданцу, оказалось что тело его принадлежит Максу. С каким удовольствием он подвигал бы давно не подвластными ему ногами и руками, но они оказались плотно привязаны к подлокотникам и ножкам кресла, даже трона, в который его усадили. Сначала он и видеть ничего не мог и говорить (рот был заклеен липкой лентой), но тут кто-то снял плотную повязку с его глаз, и парень захлопал и завращал ими, плохо различая обстановку. Когда же пригляделся, то подивился и даже чуток ужаснулся.