Первыми тронулись всадники.
Натягивать доспехи «ради показухи» Игорь приказывать не стал, но почти все воины сегодня извлекли свои лучшие одежды, начистили украшения и оружие, пересели на боевых, то есть своих самых крупных и представительных лошадей.
Самыми достойными возглавить «парад» была его придворная сотня. О, как же гордо вышагивали их кони! А уж блистали-тои вовсе, словно реперские авто! Свежий ветер с моря развевал их яркие шелковые черпаки, командирские значки на копьях и знамена хоругвей, извлеченные ради такого случая, блистал на украшенной серебром упряжи
Игорю, как землянину, не нужно было изобретать велосипеда, потому что благодаря фильмам, и кадрам кинохроники, он прекрасно представлял себе, как все это должно выглядеть в целом. Поэтому приветствия своих воинов он принимал с сооруженного накануне возвышения. Самого настоящего «мавзолея», хотя у местных были, конечно же, свои ассоциации. И тожевполне себе связанные с властью над людьми.
Пятиметровое возвышение в форме храма-пирамиды, драпированное коврами и яркими штуками шелка из его недавней добычи, в глазах и фризов и горцев очень даже внятно расставляло акценты. Однозначно подчеркивало, кто есть кто среди 16-18 тысяч человек собравшихся здесь.
Чуть ниже, но тоже на возвышении, стояло меньше двух десятков человек.
Естественно, Дольф, как командир, по рангу идущий сразу после него, другие «тысячники», самые влиятельные вожди союзников, ивот уж действительно приятный сюрпризАскольд Ленструнг. Он неожиданно прибыл вместе с батавскими подкреплениями проводить треверского ярла лично.
С этой стороны хребта было общеизвестно, что у нынешнего батавского конунга не было наследников мужского пола. Только бастарды. Поэтому все кому не лень шептались о перспективах Аскольда на трон. Так что такое незапланированное внимание было, без всякого сомнения, ответным жестом на недавнюю щедрость.
В последнее время, когда я думал о будущих «бонусах» в связи с возможным приходом к власти в Батавии настолько дружественного правителя (именно заслугой Аскольда было то, что план с подкупом аваров все же пошел в дело), то нее мог побороть улыбку на лице.
Дольф сегодня тоже не мог смотреть на возможного батавского наследника без улыбки. Правда, улыбался он от смущения.
Вчера во время пира, устроенного в честь прихода батавской конницы, и такого высокого гостя, он изрядно перебрал. Когда сознание вернулось, оказалось, что Первый коронный тысячник грозно ревет залихватскую боевую песню, при этом одной рукой барабанит по своей чаше, а второй, прямо с зажатым в ней жирным бараньим мослом, отбивает ритм по плечу почти уже конунга соседней державы. А тот, вместо того чтобы рассердится, хохочет такой же пьяный и бесшабашный.
Когда мимо возвышения пошли первые отряды тяжелой фризской пехоты, Аскольд снова оглянулся, и опять своей доброжелательно, но и немного насмешливой улыбкой вогнал Дольфа в смущение
Присматривать за бывшим канаанским Протекторатом Игорь мог оставить более трех тысяч воинов *1*. Учитывая местное ополчение и обязанность пограничных кланов посылать наблюдателейвполне достаточно.
*1* Войска, оставленные в Протекторате
В гарнизонах:
Двубашенный замок (прииски)одна из свеженабранных придворных рот (120) + надсмотрщики-горцы (200)
Порт Малетполовина второй свеженабранной придворной «сотни» (60), отряд местной городской стражи (60), один 8-тонный и два 4-тонных требушета (20)
Порт Гаулосгородская стража (60), два 4-тонных требушета (8)
Замок Ахотдве дюжины из «малетской» придворный сотни (24)
«Речной» замок Сантайтри дюжины из «малетской» придворный сотни (36), два 4-тонных требушета (8)
Город Маханатгородская стража (60)
Подвижный резерв:
Прибрежная флотилия (120 воинов и 360 гребцов на 12 малых «речных» галерах)
Наемные батавские всадники (легкая кавалерия, 2 040)
= 3 176 человек при 7 требушетах и 12 галерах
(из записей Анвара Гарипова)
* * *
Следующие четыре дня, как и планировалось, армия маршировала к горам.
Конница почти сразу ушла в отрыв. За исключением первой придворной сотни, конечно. Основную часть своих всадников Игорь собирался пускать в горы в последнюю очередь, уже когда все будет готово для атаки на земли убиев, и сейчас ее можно было бы оставить у Малета. Но за последние три месяца многочисленные табуны почти до самых корней выщипали местные пастбища, поэтому кавалерию на совете решили перебросить к совершенно нетронутым предгорьям севернее Гаулоса.
На время подготовки к походу каждому новобранцу обещали лишь по серебряному гельду в неделю. Тоже немало, если посмотреть с точки зрения какого-нибудь полунищего горца из мелкого клана. Кем, собственно, и были многие в его армии. Но зато гоняли так, что многих начинали охватывать сомнения, на счет того стоит ли оно. Но кормежка и надежды на статус воина сглаживала условия этого уравнения, так что дезертиров в итоге почти не было.
Игорь вообще поначалу оказался в изрядном недоумении, когда сообразил, что вдали от возможностей, которые предоставляли столичные гильдии Нойхофа и производство Виндфана, он просто не в состоянии полноценно вооружить почти две с половиной тысячи новобранцев. Привычным образом. Потому что немалая часть захваченного оружия и брони, досталась союзникам, и те совсем не рвались ее распродавать.
Эта проблема всплыла еще три месяца назад, хотя на тот момент удалось нанять не больше шести-семи сотен голозадых новобранцев. Идея, как обычно, нашлась случайно.
В тот день Игорь на одной из галер собрался по-быстрому мотнуться в замок Сантай. Подошло время проверить, насколько хорошо тамошний гарнизон «пристрелял» фарватер, и можно ли быть уверенным, что в случае обострения, канаанский флот не прорвется вверх по течению, даже если малетский гарнизон не сможет защитить устье Митаньи.
Сначала во время отплытия он обратил внимание на горскую молодежь, увлеченно рассекающую по плавням, а на следующий день и вовсе встретил группу, идущую со стороны реки, и обвешанную по самые уши связками с мелкой речной птицей. При этом никакого оружия у них не было.
Осторожные расспросы позволили выяснить, что горская беднота отлично владеет пращей. И сейчас, пока их особо не загружают, часто наведывается в плавни. Кормят их хорошо, но в таком возрасте все равно постоянно хочется еще. Так что командиры даже поощряют эти вылазки, позволяющие будущим воинам получше сойтись между собой, выявить будущих лидеров-десятников и вообще тренирующие самые что ни наесть правильные навыки.
Тогда Игорь сказал:
Стоп, а почему бы не сделать их основным оружием пращу?
Ему тут же терпеливо и уважительно пояснили, что хорошо защищенного воина ни каменной, ни глиняной пулей особо не достать, так что пращники в «современной армии» это, мол, ерунда!
Тогда он не сдался, покопался в памяти, и уточнил:
А как же свинцовые снаряды (14)?
(14) Из-за высокой плотности материала такие ядра едва ли не вдвое превосходили каменные и глиняные по дальности стрельбы и тяжести наносимого при попадании в цель удара. Как любитель истории Игорь об этом немало читал.
О! почесали в затылках воины. Свинецэто, наверное, уже не «ерунда», но дорого же?!
Ага, сказал ярл. Но дорогоэто вооружать неопытных юнцов, как копейщиков. Попробуйте, например, купить у канаанеев две-три тысячи кольчуг, или даже просто недорогую защиту из клееного льна, который у них не растет, и они сами покупают его у нас, у фризов
Тем более, на захваченных землях были несколько месторождений свинца, и сейчас они принадлежали ярлу.
В общем, его ветераны сели, подумалиприкинули так и эдак, и для начала посоветовали вооружить по предложенному образцу всего одну роту будущих пращниковтолько 120 новобранцев.
Уже через неделю совет почти единодушно решил, что дело того стоит, и к моменту отправления в поход, у Игоря было двадцать таких «сотен». Большинство горцев-участников недавней войны, собирались для начала «переварить» ту добычу, что уже получили, а наниматься в основном шли такие, у кого нормального оружия просто не было, а вот разбогатетькак раз наоборот, желание так и выпирало.
В итоге стандарт определили такой.