Действительно, согласившись на передачу титула и власти от старшего рода к младшему, батавская владетельная семья выторговала себе ништяков, и теперь, без полноценных сборов с торговли выполнять их стало куда как сложнее. Затеянная перестройка укреплений бывшей столицыих самого крупного города Зунда*из этого числа. Так что в деньгах, чтобы не разрушить единство своего небольшого королевства, Абе Упрямый и, правда, нуждался.
Узнав о нападении на свою марку и подлом намерении Торгового Союза отмолчаться, бывший журналист поначалу даже растерялся. Возвращение вместе с армией заняло бы никак не меньше 45-50 дней. Даже гонцам для преодоления этого расстояния нужно было никак не меньше трех недель.
Нанять в момент роспуска армии победителей всех, кто пожелает продать свой меч, было вполне возможно. При обычном найме, никакие солдаты удачи не приняли бы в оплату зерно или скот. А значит, это прикончило бы все его финансовые ресурсы, что вроде можно было бы пережить. Но как быть с надеждой расширить свои владения? И к тому моменту уже не только своей надеждой. Очень многие сделали ставку именно на это
Вот поэтому Игорь в итоге и решил понадеяться на тот самый авось и, в первую очередь, начать формировать структуру нового владения, а не рванул на помощь. Нужно было попытаться создать нечто жизнеспособное, с учетом вполне рабочего опыта Треверской марки. Тем более что две трети бывших фризских наемников заинтересовались возможностью получить землю под властью фризского же лорда.
Наметив план, и мучительно решая как именно поступить: сколько и кого он сможет нанять, а кого призвать в качестве союзника (отделавшись щедрыми, но лишь однократными подарками), какие войска взять с собой, а кого оставить присматривать за новым владением
В какой-то момент Игорь понял, что на то и то одновременно, у него просто не хватит сил. Пусть в треверской марке остались почти все войска, и с собой он увел меньше 600 воинов, но требовалось-то опрокинуть сразу два племени.
И тут-то у него и случилось озарение. Идея нанять пару тысяч отличных батавских всадников. Пусть на ту сторону хребта, в неизвестность обошлось бы чересчур дорого, но оставить здесь, ради мирного патрулированияэто была вполне рабочая идея. Хотя бы потому, что в ближайшее время в Протекторате и правда, никаких вторжений не ожидалось. А вот останься здесь неоправданно мало воинов, и канаанские соседи могли бы передумать.
Так что еще один подарок батавскому конунгу на 100 000 «серебром», да потомпримерно по 65 000 ежемесячно уже самим всадникамполучалось, конечно, немало, но другого варианта все равно не было.
* * *
К концу войны за Треверскую марку его собственная дружина изрядно подросла, и если считать вместе с матросами, колесничими и прочей полувоенной братией, выходило изрядно поболе тысячи человек. До этого большинству из его людей платить постоянное содержание не было необходимости. Игорь был лишь «морским конунгом» и формально люди шли за ним, рассчитывая только на славу и добычу.
Хотя, конечно, дарить подарки своим последователямэто было священное право и почетная обязанность предводителя дружины. Щедрость для хевдинга или ярла считалась главной добродетелью. Возможно, даже более важной, чем все остальные. Хотя поставь такой вопрос ребром на тинге, и споры точно бы дошли до драки
Победа тогда, конечно же, все изменила.
У Игоря появились земли, подданные и постоянный доход, так что никто бы не понял, если бы его люди продолжали существовать в героической бедности, и испытывать радости достатка лишь от победы к победе
Недавний разгром канаанеев, естественно, тоже изрядно добавил расходов, но доходы бывшего журналиста это, как минимум, утроило. Правда, пока только потенциально.
Нет, более трех тысяч рабов, инженеров-рудознатцев и плавильщиков, доставшихся Игорю вместе с золотоносными шахтами, конечно же, продолжали стабильно углубляться в породу и выплавлять не меньше 700-800 грамм золота в сутки. При этом достаточно регулярно они находили и самородки. В основном, конечно, мелочевкув виде тончайших пластинок, но и вполне заметные слитки в сотню другую грамм, или даже целый килограмм.
Были, правда, и более убедительные находки, но уже куда реже.
Например, однажды попался даже настоящий рекордсмен. Целый золотой валун весом в 12,5 кг. За такую удачу полагался призбезоговорочная свобода для долгового раба, или несколько очень привлекательных бонусов для попавших на рудники за преступления.
Пару сотен фризов и чиуру при захвате «пришлось» освободить. Это было политически правильно, да и в целом разумно. Но перемирие с Великим Картом*, в отличие от полноценных мирных договоров с Газором и Арвадом, оговаривало не освобождение всех пленников, а лишь право выкупа. Поэтому сейчас на рудниках вкалывали почти на тысячу рабов и пленников больше. И с учетом непредсказуемой «самородной удачи», средний доход с рудников доходил до 36-38 кг золота или 254-270 тыс. гельдов «серебром» в месяц.
За вычетом расходов на содержание и амортизацию, получается, ежегодно можно было бы около 2,7-3 млн. гельдов зачесть в «плюс»? Но нет, с этими доходами дело получилось чуточку сложнее, чем могло показаться.
Организованный батавами аварский набег заставил арвадов лишь отозвать армию. Ни силы, ни уж тем более резервы арвадского царя не были подорваны, а значит, отразив набег, они должны были вернуться. И теперь уже заняться нападающими, имея четкие представления о боеспособности Союзной армии.
Прибавьте к этому ресурсы остальных участников с канаанской стороны, и получается очень долгая резня с непредсказуемым финалом. В общем, во время самого первого предложения переговоров, посланник Игоря сказал примерно следующее:
«Достойный царь Амурру, сын Азиру, твои люди на землях Протектората не жили, а значит, чересчур уж серьезных обид между нами нет. Кроме тех, что случаются между всякими правителями. Предлагаю тебе замириться со мной, для начала на ближайшие пять лет, и все эти годы брать, как и раньше, треть доходов с рудников. Вычитая из причитающегося тебе, лишь справедливую долю на покрытие расходов и прочую убыль. Сила и слава твои при тебе, однако же, мир изменился, а потому сборы с торговли, земли и ремесел, яИнгвар Треверский, как новый властелин этих берегов, заберу себе»
Успешному политику не нужно было объяснять, что «политикаэто искусство возможного», а значит, всегда поиск компромисса. Поэтому не удивительно, что сепаратные переговоры с Арвадом начались практически сразу, и уже скоро (на общей встрече), сепаратный договор был заключен еще и с Газором. Только получили они куда меньше. Смогли обменять свое уцелевшее ополчение, на официальную передачу земель и их прежних владений в Протекторате Игорю, а также отказ от претензий в будущем.
Поначалу настроенные довольно жестко, представители Карта мир не заключили, но на двухлетнее перемирие в итоге пошли. И удовольствовались лишь правом на беспрепятственный выкуп пленников. Правда, выкупили в итоге лишь хоть сколько-нибудь знатных и влиятельных. Остальных разобрали при разделе добычи в качестве рабов. Многих Игорь тут же выкупил, пополнив, в первую очередь, рудники.
Сразу после этого он и занялся набором армии, понимая, за счет каких средств будет ее содержать
Он наделил землей всех морских конунгов, кто решил принести клятву верности, и вообще нанял каждого фриза из тех, кто готовы был продать свой меч. Ушла примерно четверть бывших наемников Торгового Союза, и как раз благодаря «слишком богатой» добыче.
Однако благодаря оставшимсяудалось привлечь в новую армию почти тысячу двести тяжелых фризских пехотинцев, пополнить лучшими из них взятую с собой придворную сотню (из которой опять пришлось безжалостно выдергивать хоть сколько-нибудь перспективных командиров и управленцев), ну и набрать еще две новыедля личного хирда.
Последнихпланировалось оставить в гарнизонах захваченных крепостей и замков.
Одновременно вместе с уезжающими горцами, к ним домой отправились и посольства.
Они, естественно, говорили что-то вроде: «Мымолодая, развивающаяся дружина, со стабильным и гарантированным доходом. Погребение за счет ярла» Но главной задачей было понять, насколько успех разожжет аппетиты у тех, кто отсиделся дома, и есть ли шансы привлечь проверенных союзников в новом походе.