Алиса Макарова - Голос Бога

Алиса Макарова

Голос Бога

Впервые Александр услышал его, находясь в открытом космосе. Проносясь сквозь холодное безжизненное пространство на скорости двадцать семь тысяч семьсот километров в час, наблюдая под ногами огромный голубой шар столь далёкой, но казавшейся в своей недосягаемости ещё более родной планеты, он ощущал себя подвешенным на тоненькой ниточке к железной махине космической станции, словно неразумный эмбрион к чреву матери. Закручивая гайку, он докладывал о каждом своём шаге в эфир, не торопясь, контролируя мельчайшее движение кисти, когда во время минутного молчания в череде бьющих в виски тяжёлых от напряжения вдохов и выдохов внезапно в ушах всплыл голос:

 Трещина.

Александр настолько удивился, что на секунду прекратил вращательные движения ключом, думая, что по видеокамерам в штабе заметили нечто неординарное и передают ему по связи скорректированные инструкции. Задержав дыхание, он прислушался.

 Всё в порядке?  загремело в ушах.  Почему прекратили работу?

 Порядок,  немедленно отозвался Александр, немного в недоумении, и, перехватив поудобнее так и норовивший выскользнуть из пальцев гаечный ключ, принялся и дальше закручивать неподдающуюся гайку.

Центр молчал.

«Наверное, послышалось»,  подумал он, работая ключом.

Это был его первый выход в открытый космос, да что там говорить, он и пробыл-то на станции всего с неделю. Но Александр старался всецело сконцентрироваться на задаче, помня о том, что на починку отводится весьма ограниченное время, и не отвлекаясь на манящую чёрную бездну, раскинувшуюся над головой.

 Трещина,  повторил голос.

 Что за чертовщина?  замерев на мгновение, Александр прислушался.

Треск в наушниках. Эфир хранил молчание.

 Тьфу ты, так ведь и не уложишься в срок,  мысленно плюнув, выругался он.

Выход в космос должен был занять шесть часов, и каждое усилие здесь, в невесомости, давалось гораздо тяжелее, чем на Земле. Сосредоточившись на гайке, Александр удвоил старания, тщательно вымеряя каждое движение пальцев.

 Левее. Там, возле самого шва,  раздалось в ушах.

 Где?  застигнутый врасплох, машинально отозвался он.

Эфир мгновенно ожил:

 Какие-то проблемы?

 Нет проблем, продолжаю работу,  доложил он, изгоняя из головы сторонние мысли.

 Трещина в скафандре. Левее шва, у локтя,  не унимался голос.

 Да кто ты?  подумал Александр.

 Я разум. Вы, кажется, называете нас инопланетным разумом.

 Инопланетянин?  чуть не закричав вслух, но всё же сдержавшись, подумал он.

 В этой вселенной мы все друг другу инопланетяне, ты не находишь?  с усмешкой парировал голос.  У тебя там трещина на левом локте. Опасно. Если разойдётся, может быть смертельной. Разгерметизация мгновенная.

 Откуда ты знаешь?

 Вижу,  ответил голос.  Странно, что тебя это не беспокоит. На твоём месте я бы немедленно эвакуировался внутрь станции.

 Где трещина?

 Левый локоть у самого сгиба. Вон, справа от шва. Теперь видишь?

Скосив глаза, Александр вытянул шею, чтобы рассмотреть то самое место, и краем глаза на белоснежном рукаве скафандра действительно уловил какую-то ворсинку, еле заметную полоску, которой никак не должно было там находиться.

 Всё в порядке?  ожил эфир.

 Возникла необходимость срочно зайти внутрь.

 Что случилось?  встревожился Центр.

 Подозрение на повреждение скафандра. Трещина на левом локте.

 Немедленно эвакуируйтесь внутрь!  последовал приказ.

На рукаве и вправду обнаружилась трещина. Неизвестно откуда взявшаяся, ведь все скафандры перед отправкой тщательно проверялись ещё на Земле, она ввергла в недоумение весь экипаж международной станции. Небольшое смещение от малейшего неверного движения локтем, и рукав бы расползся. Несчастный случай.

 В рубашке родился,  хлопнул его по плечу командир экипажа.  Ты как заметил-то?

 Да так, почувствовал неладное,  отчего-то запнувшись, сказал Александр, не решаясь так вот сразу рассказать о таинственном голосе в голове.

 Благодари интуицию,  ответил командир.  Опасное это дело, повреждение скафандра.

Всё ещё не разобравшись в произошедшем, Александр улучил момент, когда все остальные были заняты своим делом и подумал:

 Ты тут?

 Тут,  немедленно ударил в уши уже знакомый голос.

 А почему слышишься именно мне?