"Я готов идти сейчас, мэм," - сказал Уоллес. "И позвольте мне сказать, что я с нетерпением жду службы с вами."
Чтобы оправдать его веру в то, что это действительно был корабль анди? Вероятно. "И я с вами, коммандер," - тихо сказала она. "Если больше ничего нет, адмирал ...?"
"Это все, Хонор," - сказал Трент, вставая и протягивая ей руку. "Доброй вам охоты."
* * *
Коммодор Роберт Доминик из Народного Флота слегка проворчал, пустив планшет скользить полпути по полированному столу для совещаний. "Удовлетворительно," - провозгласил он. "В основном удовлетворительно. Вы не согласны, капитан?"
"Да, сэр," - сказал капитан НФ Эвери Ваккарес, подходя и подтягивая планшет к себе остаток пути через стол.
"Да, действительно," - сказал Доминик, откинувшись на спинку стула и сложив руки на своем выпуклом животе. "Эффективно и профессионально. Я думаю, что мы можем гордиться нашими людьми, не так ли?"
"Наши люди выполняли свои обязанности довольно эффективно, сэр," - сказал Ваккарес, тщательно подбирая слова. Да, мужчины и женщины с КНФ Авангард действительно хорошо выполнили свои приказы.
Но были ли их действия профессиональными... ну, это был совсем другой предмет. Конечно, вражеская торговля была законной целью во время войны; и, конечно, было достаточно провокаций со стороны Звездного Королевства Мантикора, чтобы лопнуло терпение святого.
Но даже если на протяжении трехсот световых лет во всех направлениях были видны темные тучи, собирающиеся на горизонте, то упрямым фактом было то, что между Хевеном и манти не было состояния войны.
Что, по мнению Ваккареса, делало действия Авангарда ни более ни менее чем пиратством.
Вплоть до пиратской традиции дележа добычи.
"Я полагаю, вашим людям понравился первый выбор?" - спросил Доминик, поворачиваясь к третьему человеку за столом.
Человек, которого они знали только как Чарльза, небрежно махнул рукой. "На самом деле, коммодор," - сказал он тем мягким, искренним голосом, который так хорошо сочетался с его добродушной улыбкой, "думаю, что на этот раз я хотел бы пожертвовать нашу долю для распределения среди экипажа."
Доминик моргнул. "Экипажа?"
"Конечно," - сказал Чарльз. "Как вы правильно заметили, они хорошо выполняли свои обязанности. Мне кажется, они должны иногда получать вознаграждение за свои усилия."
Он улыбаясь повернулся к Ваккаресу. "Вы не согласны, капитан?"
"Экипаж служит Народной Республике Хевен," - сказал Ваккарес, не отвечая на улыбку. "Они выполняют свой долг и получают соответствующую оплату. Лично я считаю, что предлагать им долю - "добычи" - не соответствует этому долгу."
Лицо Доминика потемнело; но Чарльз просто улыбнулся еще немного. "Бросьте, капитан," - сказал он успокаивающе. "На самом деле, это ничем не отличается от призовых денег, традиционно причитающихся экипажу за захват вражеского корабля."
Кроме того, что манти официально не являются нашими врагами. "Вы спросили мое мнение, и я его высказал," - сказал Ваккарес, сохраняя нейтральный голос. "Но здесь командует коммодор Доминик. Что он решит, то и будет сделано."
"И я решил, что команда заслуживает некоторой награды," - грубо сказал Доминик, наклонившись над столом, чтобы снова схватить планшет и наклонить его так, чтобы он и Чарльз могли оба взглянуть на него. "Посмотрим..."
Ваккарес откинулся на спинку стула, стараясь не смотреть на своего командира, одного из пары стервятников, обсуждающих лучший способ разделить особо сочную овечью тушу.
И снова, как это часто случалось в последние несколько месяцев, он обнаружил, что его взгляд и мысли устремляются к Чарльзу.
Чарльз. Среднего роста, среднего телосложения, светло-каштановые волосы, темно-карие глаза. Круглое, выразительное лицо, не красивое, но и не безобразное. Совершенно невзрачный, насколько это возможно для человека.
Чарльз. У него не было фамилии, по крайней мере, он никогда ее не упоминал. У него также не было ни возраста, ни адреса, ни семьи, ни родной планеты. Его акцент звучал отчетливо беовульфским, но это не сильно помогало. Ваккарес знал слишком много людей, которые могли включать и выключать акценты, как выключать свет, и он бы не поспорил на сберегательный счет долиста, что Чарльз позволит проявиться свему истинному голосу.
Знал ли Октагон что-нибудь еще об этом человеке? Ваккарес горячо надеялся на это. Действуя тайно в силезском пространстве, они опасались неприятностей со всех шести направлений. Последнее, что им было нужно, - это шанс, что их новый союзник может внезапно вырвать землю из-под их ног.
С другой стороны, возможно, Октагону было безразлично, кто такой Чарльз и откуда он. Возможно все, что было важно - твердо наложить руки НРХ на ослепительный кусок технологической магии, которым он болтал у них под носом: магическое оружие Авангарда и его команды было приказано испытать здесь.
И, по всей видимости, это магическое оружие работало точно как было обещано.
В этом и была главная проблема Ваккареса.
Чарльз, должно быть, чувствовал на себе недружественные глаза. Может быть, он так же чувствовал недружественные мысли, как предполагал Ваккарес. Как бы то ни было, он поднял глаза, еще раз улыбнулся капитану, а затем снова перенес внимание на список товаров, которые команда Авангарда добыла на их последней мантийской жертве.
Ваккарес мягко потер подбородок, все еще не сводя глаз с Чарльза. Да, оружие, которое Чарльз назвал Разрушителем, сработало хорошо. Уже восемь раз подряд он полностью разрушал импеллер своей цели, оставляя ее мертвым в космосе. И, как и рекламировалось, каждый раз он делал это с расстояния чуть более миллиона километров.
И последствия для этих темных облаков на горизонте были глубокими. Классическая военная доктрина исходила из самого базового предположения: импеллерный клин военного корабля был полностью и абсолютно непробиваем. Каждый дизайн корабля, каждое оружие, противооружие и тактический подход - все началось с этого. И до сих пор это было предположением, которое всегда оправдовалось.
До сих пор.
Чарльз был конечно солли, это Ваккарес понял давно. Только Солнечная Лига могла обладать технологическим опытом, чтобы создать что-то вроде Разрушителя. Только Солнечная Лига могла бы держать что-то вроде этого настолько глубоко засекреченным, что никто никогда не слышал даже шепота о его существовании.
Так почему сейчас оно было предложено Народной Республике Хевен?
Ваккарес знал все стандартные ответы, которые были бы даны, если бы кто-то еще был заинтересован в обсуждении этого вопроса. Правительственные пиарщики Хевена преуспели в том, чтобы изобразить манти как плохих парней. Они использовали определение Народная в названии НРХ, чтобы повернуть демократические инстинкты человека-с-улицы солли против манти; и они использовали высокомерие манти и контроль над перекрестком гипертоннелей, чтобы оттолкнуть руководство солли, которое не так легко обмануть бессмысленными словами.
Но отчужденной или нет, официальной позицией солли был строгий нейтралитет, включая полное эмбарго на поставки оружия и технологий Хевену и Мантикоре. Правда, оно давало утечки, как любое другое эмбарго на протяжении всей истории человечества, но руководство солли проявило себя достаточно серьезно, наказывая тех, кого они поймали за нарушением правил.
И штрафы за продажу чего-либо с таким огромным потенциалом разрушения баланса сил, будут действительно суровыми.
Так что же именно наследственный президент Харрис предложил этому человеку, что он мог бы рискнуть этими последствиями? Неисчислимое богатство? Невероятная власть? Вилла с прекрасным видом и новая женщина каждый день?
Его глаза смотрели вдоль слегка отступающей линии волос Чарльза. Учитывая последствия пролонга, его возраст был таким же неопределимым, как и все остальное в человеке. Каковы были его желания? Его амбиции? Его аппетиты?
Ваккарес не знал. Он просто чертовски надеялся, что знал кто-то дальше по цепочке командования. И что они нашли какой-то поводок, чтобы держать этого человека под контролем.
Потому что с этим оружием поражение и подчинение Мантикоре было абсолютно гарантировано...если только Чарльз не возьмет деньги Хевена, власть или женщин, а затем развернется и продаст Разрушитель манти тоже.
"Хорошо, хорошо." Доминик выпрямился и толкнул планшет обратно к Ваккаресу. "Какая наша следующая цель, капитан?"