Разграбят лодьи, а опослед удачу задумают торжествовать. Рогволод прикажет пиршество устроить... - Лито ухмыльнулся тонкими губами и стал похож на злого лесного эльфа-дегенерата. - Вот тут и хитрость наша скрыта: Рогволода хмельного прибить! Покуда соратнички его в разгуле пьянствуют!
Я напрягся, и мысли сразу сбежались в мозг как панки на бесплатное курево. Озарение тихо накатило на психику: ситуация ясна, как пень. Мы устраиваем в лесу небольшой пикничок. Жарится шашлык, и сок каплет, и ароматы распространяются повсюду. Мимо бредут усталые разбойники княжича Рогволода. Они голодны и хотят обмыть удачную операцию. Они несут на плечах добычу: алыберское золото, прекрасные полонянки, амфоры с вином. Как хочется пить! Но - они не позаботились о закуске. Какая роковая ошибка!!! И вот разбойники чувствуют запахи шашлыков. "Пахнет шашлыками!" - говорят они, и глаза их наполняются желанием. Шашлык - это как раз под красное вино. Прекрасный, чудесный каберне совиньон в этих амфорах. И где-то поблизости уютная лесная шашлычная. "Почему бы нам не перекусить?" - спрашивают себя разбойники. "Я разведаю обстановку", - властно говорит их предводитель, молодой княжич Рогволод. Увлекаемый голодом, он устремляется в чащу. Он хочет съесть все сам. Совсем один, княжич углубляется в дремучие заросли, откуда доносится запах жареного мяса. И тут - о горе! - дерзкие конкуренты появляются как из-под земли и бьют его по черепу! Предводитель конкурентов мудро улыбается. Его зовут Мстислав. Он знает, что надо делать. "Хватайте его! - говорит Мстислав. - Надо сделать из Рогволода мясное ассорти, и тогда наша группировка будет единолично хозяйничать в лесу и на реках!"
- Не буде дела, - вдруг перебил Гнедан. - Алыберы заисто с собою яства везут. И мясо тожде. А Рогволодовы разбитчики все это на лодьях сыщут, и насытятся.
Прозвучало убедительно. Я потрогал пальцами философические бугры на затылке и снова задумался. Если шашлык не подходит - как еще можно заманить Рогволода в западню?
- Слышь, Славко... - Лито, кажется, знал ответ на вопрос и теперь помогал мне тонкими намеками. - А помимо жированья-то... какая есть в жизни сладость, а? Что за приманка великая?
Он фигурно очертил в воздухе разное, но до боли знакомое. И я вдруг вспотел: как же я сам не сообразил, а? Это почему же вдруг? А... что, если трехдневное лежание под холодным дождиком в корне убило во мне историческую миссию рода Лыковичей? Ужас какой. Вот где кошмар.
- Да-да, все понятно, - поспешно сказал я. - Ну конечно: девочки. Девочки, печки, лавочки; первым делом самолеты. Это просто, как восемью четырнадцать: мы разбиваем в лесу эдакий заядлый шатер. Возжигаем курения, разные там шторы и бархатные подушки. Потом - э... да! одеваем Гнедана девушкой, и притом полуобнаженной. Гнедан, я знаю, что ты давно мечтал о силиконовой груди. Мы попросим у Клухи сарафан. Ты будешь весь в лентах, как кавалер ордена Подвязки. У тебя красивые ресницы, Гнедан, тебе никто не говорил этого? Ничего, я тебе говорю. Верь мне, Гнедан, ты будешь очарователен. Ты будешь лежать в шатре. Вокруг подушки, шторы и курения. И вот - усталые, измученные разбойники идут мимо. Они не голодны - они только что наелись и напились вдоволь, но им хочется общества. Приятного женского общества, Гнедан. Какая роковая ошибка!!!
Поток моего сознания был прерван - Гнедан фыркнул так, что коровы по-за рекой взревели. Лито, дергаясь в приступах беззвучного смеха, по-девически закрыл лицо длинными пальцами. А между тем я не думал его смешить. Я излагал рабочую версию.
- Поклон тебе, Славко, за добрые слова, - сказал Гнедан, скривившись лицом и бешено покраснев. - Однако, мыслю, моя лепота Рогволоду не по нраву. Он рудых-то не привечает. А потом... и покраше моего есть.