Оно ведь как. Космос же. Просторы необъятные. А на таких просторах, разница между обычным, законопослушным к примеру торговцем и собственно пиратом, весьма относительна. Кто сильнее, тот и прав. Такие времена. Ничего нового. Подобное, в земной истории уже было, если вспомнить начало мореплавания или ещё раньше, когда славянские и не только ушкуйники, шныряли по водным артериям земли. Люди, всегда остаются людьми. Они никогда не меняются. Меняются лишь декорации. Древние фантасты - слишком идеалистически представляли себе общество будущего, шагнувшее к звёздам. Они, утверждали, что по мере развития Земной цивилизации в звёздную, на передний план, побуждающих людских мотивов, выйдет в основном добродетель. То есть лучшие качества человека преобладать станут. Ха-ха, три раза. Ничего не изменилось в этом смысле. Как было когда-то с меча жить вкусно, так и осталось. Никуда не делась зависть, жадность, злоба и прочие низменные страсти. Наивно было предполагать иное. Впрочем, то ведь были просто мечты хороших, честных, порядочных людей. А мечты, не всегда сбываются. Очень жаль, к слову.
Потом был приют. Из того времени, тоже мало что запомнила. Не успела просто. Разве что общее небрежение или даже неприкрытую брезгливость к уродцу. Как к слизняку. Меня боялись совсем маленькие, насмехались и травили сверстники. Те, что по старше, просто не замечали - слава Богу. Потому что, если бы ещё они за меня взялись, вообще б туго стало. Воспитатели, на травлю внимания не обращали. Видимо плевать было, что там между их подопечными происходит. И больше всех, старался один мальчик из группы, в которую меня определили. Димка Петров его звали. Так усердствовал, словно моё появление, как личное оскорбление воспринял.
То пайку в столовой перевернёт, а добавку взять негде, то ночью какую гадость устроит. Больше всего любил поджигать мне ноги. Только уснёшь, а он тут как тут. Сунет между пальцев ноги огрызок туалетной бумаги и подожжёт. Где только зажигалки брал? Когда огонь добирается до кожи, становится больно и ты начинаешь рефлекторно дёргать ногой, стараясь избавиться, а он ржёт заливается и вся группа вместе с ним. По причине небольшого возраста, по половому признаку ещё не разделяли воспитанников. Лет с семи только, когда начиналось постижение среднего образования, то есть школьной программы, мальчиков от девочек отделяют и дальше, они уже живут в разных комнатах. Но пока возраст совсем детский, вот так, все вместе.
Ему конечно доставалось от воспитателей за поджоги. И очередная зажигалка, показательно отбиралась. Правда подоплёка наказаний, со мной никак не связывалась. Ругали исключительно, за поджог в помещении вообще. Пожар ведь никому не нужен. А то, что этот ублюдок поджигал именно меня, никого не волновало в принципе. Подумаешь подожгли горелую. У неё вон, живого места на коже нет. Одним шрамом больше, одним меньше..., разницы ноль. По началу, я пробовала жаловаться воспитателю. В ответ на жалобу, брезгливый взгляд и совет, разбираться самой. Мол учись ладить со сверстниками. А как с ними ладить, если они даже разговаривать не хотят? Тогда я поняла, что помощи ждать не откуда. Впрочем, говорить, тоже проблематично. Ведь, вместо голоса, какой-то жуткий скрип изо рта. Медики говорили, что обожжённые связки, со временем восстановятся. А то, что певицей мне отныне уже стать не грозит, сущая мелочь. В мире хватает людей, которые и со здоровыми связками петь не умеют.
Однако, терпеть издевательства, которые никогда не закончатся, тоже не хотелось. Начала огрызаться. Не сразу конечно. Вот только мои потуги, ещё сильнее раззадоривали Петрова и его прихлебателей. А после очередной 'тёмной', это когда одеяло на голову и пока ты не видишь, тебя мутузят все, кому не лень чем попало, терпение лопнуло окончательно. Даже до шестилетнего ребёнка наконец дошло, что, либо я его, либо он меня. Вместе нам не ужиться. Слёз давно не осталось. Видимо выплакала все запасы, за полгода в больнице. После последней тёмной, с сотрясением мозга, два дня лежала в лазарете и снова никого не наказали. А когда вышла оттуда, ярость меня переполняла. Раз никто не желает вступиться, придётся вершить справедливость самой. Для этого, взяла в спортивном зале палку. Она сделана из твёрдого пластика и достаточно увесистая. Такой немудрящий, гимнастический снаряд. По утрам, нас воспитатель по физкультуре, заставлял с ними выполнять разные упражнения. Их много было. В смысле палок. Даже с избытком. Потому пропажу одного снаряда, никто не заметил. Это позже я узнала, что повсюду, имеется видеонаблюдение. Вот только единственный охранник, вечно спящий на посту, пропустил момент воровства.
Своё оружие, спрятала в чулане с шанцевым инструментом. Дроиды-уборщики, работают только в ясельных крыльях приюта и в столовой. А мы и все остальные кто старше, сами должны убирать свои комнаты, учебные классы и прилегающие коридоры. Так сказать, воспитательный процесс и заодно экономия на дорогостоящем оборудовании. Два дня ждала удобного момента.
Однажды ночью, Петров, после очередной попытки поджечь меня, неудачной кстати, наконец угомонился и таки лёг спать. Остальная группа, тоже уже сопела в шестьдесят дырок, по числу воспитанников. Из расчёта по две дырки на одного детёныша. Я же, продолжала бодрствовать. Длительные наблюдения показали, что урод этот, почти что всегда, один раз в течении ночи, ходит в туалет. Вот этого момента и ждала. Глаза слипались от постоянного недосыпа, но терпела, щипая себя раз за разом, чтобы не сомлеть и таки дождалась. Когда гад вышел, я тихонько отправилась за ним. По пути, прихватила свою дубину. Там, прямо в кабинке туалета и прихватила ссыкуна со спущенными штанами. А потом, долго лупила палкой по башке. Исключительно по ней. Упал он ещё после первого удара. Может от боли, а может от того, что сознание вышибла. Не знаю. Но продолжала бить уже лежачего. Остановилась только тогда..., вернее правильнее будет сказать, остановили. Кто-то вырвал палку из рук, но я всё продолжала пытаться, стараясь хотя бы ногой дотянуться и ещё разик ударить.
Что было дальше не знаю. В смысле что было с Петровым не знаю. Жив или таки сдох..., лучше б конечно сдох. Но увы, не в курсе. Да и не интересно было. А вот меня, заперли в карцер. Оказалось, что в заведении для воспитания сирот, есть и такой. Кормили надо сказать не плохо. В том смысле, что качество пищи, от местонахождения не изменилось. Что в столовой готовили, тем и меня потчевали. Другого наказания, кроме наказания одиночеством, не последовало. А как по мне, так и вовсе наградили. Неделя блаженства. Никто не мешал есть, спать, не донимал ежедневыми уборками помещений. Курорт блин, да и только.
Спросите про угрызения совести? Нет, не было. Может, не успела воспитаться, 'совесть' эта, а может и так, что по моей правде, восторжествовала справедливость. Да я и сейчас, спустя много лет так считаю. Ведь никого больше не тронула..., хотя..., скорее, не успела просто. Были кандидаты, что крутились вокруг Димки... Короче, не было угрызений. Вообще. Вот ни сколечко. Петрова, я воспринимала как вездесущего таракана, которого раздавила тапком. А что вы хотите, от шестилетнего ребёнка? Дети вообще, существа жестокие, а в приюте особенно. Там некому было прививать доброту и человеколюбие. Всем плевать на детей, если они конечно не свои. Да и не очень понимала тогда, что собиралась сделать. Просто хотела причинить боль, так же, как он это делал мне. Но меня хотя бы оправдывает то, что я мстила. Не хотите у него спросить, за что меня бил и поджигал ежедневно, да не один при этом, а целой толпой?
Так и не узнала, чем закончилось дело с ним. Скорее всего выжил. Дети пластичны, а силёнок чтобы по-настоящему ударить и проломить череп, у меня не было тогда. К сожалению. Нет, если бы отсидела срок в карцере от звонка, до звонка, наверно бы в итоге выяснила последствия своих действий. Но такому не суждено было случиться. Потому что однажды ночью, через три дня после инцидента, за мной пришли, прямо в карцер. Те предчувствия надвигающихся неприятностей, что так донимали ещё в клинике, да и здесь, в приюте, никуда не девшиеся, меня не обманули.
Нет, это были не органы правопорядка. Несовершеннолетнему ребёнку, шести лет от роду, вряд ли б решили предъявить обвинение, в предумышленном убийстве или причинении тяжких телесных. А вот оживший кошмар, в виде щита и двух букв 'SN' внутри него, меня догнал. Два мордоворота вломились в мою комнату. Мою в том смысле, что карцер, я уже считала своим личным пространством и собиралась, всеми правдами и не правдами тут остаться, даже если для этого, мне придётся отлупить палкой всех воспитанников приюта вместе с воспитателями. Там было хорошо, тепло, сухо и тихо. Главное одна и никого больше. Мечты-мечты. Впрочем, ворвались, слишком громко сказано. Открыли дверь и вошли. Я спросонья вообще ничего не поняла. Грубо сдернули с кровати и со словами: