Дело было так. Толя завёз в морозильную камеру тележку с паками и положил на пол поддон. А когда выпрямился, из большой стены выплыл полупрозрачный бородатый старик в фуфайке и шапке-ушанке. Что-то бормоча себе под нос, он медленно проплыл через камеру и скрылся в противоположной стене.
Спотыкаясь и обгоняя сам себя, Толя выскочил на улицу. В небе мерцали звёзды. За забором буднично прошелестел автомобиль. Толя схватил с подоконника бутылку минералки и сделал несколько судорожных глотков. Плеснул на ладонь, протёр лицо и немного пришёл в себя. Тогда он заскочил в коридор, захлопнул дверь склада и защёлкнул навесной замок. Потом быстро вышел на эстакаду. Всё его существо было пронизано одним желаниембежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. На ходу снимая куртку, Толя поспешил к раздевалке и вдруг резко остановился. Где-то в недрах души шевельнулась, а потом заворочалась и прорвалась наружу неожиданная, искренняя, сильнейшая злость.
Да сколько можно?! Куда бежать? Надо выяснить прямо сейчас, раз и навсегда, где кроется проблемав окружающем мире или в голове.
Толя порывисто залетел в коридор и открыл склад. Ворвавшись в камеру, остановился у входа и яростно оглядел помещение. Там никого не было. Шагнул посмотреть за колонной и застыл: призрак вылетел из стены и, не обращая на Толю внимания, поплыл через камеру. Его прозрачные валенки двигались в метре от пола.
Ты кто, мать твою, такой?! заорал Толя.
Призрачный старик дёрнулся, обернулся, испуганно вскрикнул и стремглав скрылся в стене. Толя удивлённо посмотрел ему вслед.
«Ага, боитесь! с удовлетворением подумал он. Ну и пошли вы».
Направился к тачке и нарочито не спеша переложил паки на поддон, а потом собрал разбросанные по камере куски картона. Положил картон на тачку и покатил к выходу.
Молодой человек! услышал Толя за спиной и по голосу догадался, кто это может быть.
Резко обернулся. На расстоянии шести шагов в воздухе покачивался прозрачный старикан.
Вы интересовались, кто я, произнёс он. Отвечаю: я Сергей Михайлович Соловьёв, можно просто Михалыч. Работал кладовщиком, товароведом, начальником цеха. Скончался в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году от сердечного приступа.
Толя переступил с ноги на ногу и поправил шапку.
А я Толик Сомов, сказал он, подумал и добавил: Вы извините, что я
Ничего, усмехнулся призрачный Михалыч. Пойдём, выпьем за знакомство.
«Обалдеть, подумал Толя, здесь и призраки пьют».
В круглосуточный магазин бежать не пришлось: Михалыч сказал, что в неработающем умывальнике, на потолочной нише, имеется недопитая бутылка водки. Её туда сунул водитель с бакалеи, как раз перед тем, как уволили. А в другом месте оказалась кем-то украденная и спрятанная пачка сыра. Срок годности давно вышел, сыр подсох, но в вакуумной упаковке неплохо сохранился и на вкус оказался вполне сносным.
Первые полстакана зашли Толе образцово. Это было как раз то, в чём он остро нуждался. Дальше наливал себе по чуть-чуть. Полстакана Михалыча стояли нетронутые. Призрак часто наклонял к стакану лицо и блаженно шевелил ноздрями, но это было самовнушение, он сам сказал, что ни пить, ни даже вдыхать запахи не способен.
Михалыч безостановочно рассказывал о том, как работал на комбинате, как жилось в советское время и потом, после развала Союза. Короче, он рассказывал о жизни. Толя, конечно, хотел бы услышать что-нибудь не о жизни, а совсем наоборот, но перебивать увлёкшегося воспоминаниями Михалыча было неудобно. Наконец чуть захмелевший Толя решился, и, когда призрак влез носом в стакан и закрыл глаза, спросил:
А вы как это? Вообще Ну
Как ни странно, Михалыч понял, что Толя имеет в виду.
Ох, давай об этом потом, махнул он прозрачной рукой.
Толя кивнул: потом так потом.
Я ведь последний раз вот так с человеком за одним столом сидел аж в девяносто восьмом вздохнул призрак. Работал тут парень один в бригаде грузчиков, Эдик. Тоже мог меня видеть. После уволился, в бандиты пошёл. Ну и убили через полгода Потом приходил ко мне прощаться, под конвоем. Михалыч нахмурился. Тех конвойных ещё раз увидеть, не дай этот самый
Михалыч замолчал. Толя тоже ничего не говорил.
А ты что же, прищурился призрак, тоже на тот свет, в смысле, сюда, к нам, собираешься?
Толя на тот свет не собирался, но если всё будет продолжаться в том же ключе Он подумал и решил, что с таким собеседником, как Михалыч, можно быть полностью откровенным. И рассказал своему прозрачному собутыльнику всё, без утайки.
Услышав, какой именно сон лишил Толю душевного покоя, Михалыч вскинул брови:
Так ты, что ли, этот Он подался немного вперёд. Честный?
Толя поставил стакан, посмотрел в прозрачное лицо и пожал плечами.
Да, Толя был честным кладовщиком. Честным по-настоящему, можно сказатьскрупулёзно. К такой жизни он пришёл не сразу. Разное случалось
Как-тотеперь было очень стыдно вспоминатьТоля потерял достаточно неплохую работу. Больше месяца просидел он тогда дома. Времени хватило на то, чтобы осмыслить жизнь, заглянуть внутрь себя. На новую работу, в большой оптовый рыбный склад, устроился новый Толя, бескомпромиссно честный.
А через три недели этот новый Толя однажды замер, застыл со специальным металлическим штырём в руке, внезапно мысленно увидев себя со стороны. Он сидел над раскрытой рыбной коробкой и, воровато озираясь, орудовал штырём, а на полу лежали две скумбрии, украденные у будущего покупателя этой самой коробки. Как же так, подумал Толя. Месяца не прошло со дня масштабного душевного сдвига, и вот, как говорится, картина маслом.
Тогда всё на самом деле обстояло не так безобразно, как выглядело со стороны. Надёргать к Новому году скумбрии предложил самый опытный из грузчиков, дядя Слава, кладовщика быстро уломали, и бригада с энтузиазмом бросилась эту идею воплощать. Все так обрадовались, что Толе даже и в голову не пришло выступить против, тем более, он в бригаде был человек новый. А как будет выглядеть, если он один откажется, Толя прекрасно понимал.
Смягчающими обстоятельствами Толя себя почти не оправдывал. Он был в некотором смысле максималист. Ведь и месяца не прошло, с горькой усмешкой думал Толя, надевая тесёмки обратно на пак. Поднял за хвосты красивую увесистую рыбу и ощутил стыдную радость обладания добычей. Меньше месяца, снова подумал Толя. А как за годы жизнь может согнуть, и сгибает?
«Не меня!» решил он тогда. Скумбрию таки забрал, отвёз потом матери. А в конце января, узнав, что арендатору Лосеву требуется кладовщик, поговорил с ним, и тот его принял. Бывшие коллегигрузчики с рыбыбыли уверены, что Толя отхватил очень прибыльное место. Действительно, при желании и некоторой смекалке подворовывать и «играть» с весами можно даже при мизерных оборотах Лосева. Иногда кто-то спрашивал: ну, как, мол, получается? Толя многозначительно щурился, и собеседники понимающе кивали, умолкали завистливо.
Честный Михалыч задумался.
Мимо окна по эстакаде прошёл сторож Гадюкин, следом протрусила собака Монтана.
Если честный, продолжил Михалыч, то лучше тебе, братец, с комбината уходить на фиг. Это, знаешь ли, такое место Не для этих самых.
Толя сгрёб в кучку рассыпанные по столу крошки.
Мне некуда идти
Это было правдой. Одной зарплаты Алёны хватило бы только на то, чтобы платить за квартиру. Сбережений нет, родители помочь не могли. Возвращаться в Посёлок? Это вообще не вариант.
Привидение Сергея Михайловича Соловьёва мрачно выслушало грустный Толин рассказ.
Ты не понимаешь, сказал призрак. Ладно, я попробую узнать у наших, как там чего. Встретимся завтра, после захода солнца.
Толя увиделся с Михалычем на следующий вечер. Но и день выдался щедрым на события.
Во-первых, Толе предложили дополнительный заработок. К нему заехал одноклассник, Петя Жук. Многие Толины одноклассники работали здесь, в Облцентре. Петя знал, где именно трудится Толя Сомов. Петин родной дядя держал оптовую базу продуктов, у этого дяди часто закупался и сам Лосев. Петя предложил привозить кур, чтобы Толя, возмещая у себя на складе часть уже проданного товара, разницу клал в карман.