Что такое? удивился призрак.
Знаешь, Михалыч, Толя, не сводя глаз со стены, открыл шкаф и стал нашаривать куртку, я, пожалуй, поеду домой.
Михалыч поднялся.
Ну, братан, это ты напрасно Вот же, осталось ещё.
Призрак указал на стол.
Не, не, Толя уже открывал дверь. Давай, до завтра!
Он поспешно направился на улицу. Призрак удивлённо поплыл следом, на краю эстакады остановился. На дороге, поджав хвост, стояла собака Монтана, смотрела куда-то под эстакаду и тихо скулила. Толя не помнил, как дошёл до проходной, а выйдя за территорию, побежал так, как не бегал, наверное, никогда в жизни.
Рискуя напороться на ветку или споткнуться и растянуться, Толя пробежал метров пятьдесят, а потом вдруг почувствовал, что ужас отпустил. Тогда перешёл на шаг и отдышался.
К автобусной остановке подходил в спокойном, правда, сильно нетрезвом состоянии.
* * *
Было немного совестно садиться в таком виде в общественный транспорт, но идти пешком пришлось бы слишком долго.
Подошёл автобус, восьмой маршрут. Табличка с номером завалилась набок, и получилось, что за лобовым стеклом лежит знак бесконечности. Толя хмыкнул и полез в салон. Ехать предстояло с полчаса. Людей было мало, Толя сел на свободное место у окна.
В тёплом, пахнущем выхлопными газами салоне Толю разморило, и он едва не уснул. Пока доехал до своей остановки, людей в автобусе почти не осталось. Их заменили другие сущности.
Вы не выходите? спросил Толя у стоявшего на пути пупырчатого сиреневого щупальца. Оно молча подвинулось, освобождая проход.
Толя протянул водителю две чёрные монеты:
Спасибо.
Счастливо! Водитель махнул когтистой лапой и подмигнул третьим глазом.
Толя шагнул наружу и, на ходу надевая шапку, направился к подземному переходу. По серому небу плыли широкие блеклые полосы. Вдалеке тёмными столбами покачивались смерчи. Глаза неба были закрыты. По земле белой взвесью кружилась позёмкато ли остатки манны небесной, то ли перхоть стареющих неопрятных богов. Стайка мелких неприкаянных душ пролетела у самой головы, едва не задев Толю трепещущими прозрачными крыльями.
У подземного перехода стояли два щупальца в милицейской форме. Тени в переходе и вокруг поспешно прятали товар по сумкам и коробкам. Привычная картина, подумал Толя. Из перехода доносилось пение и звуки гитары. Толя шагнул туда, как вдруг вспомнил, что не купил хлеба, развернулся и вышел на поверхность.
Магазин был уже недалеко, когда земля под ногами вздрогнула, и в небе показалась исполинская белая фигура. Все заметались в поисках укрытия, Толя тоже поспешил под стену многоэтажки. Как раз добежал и только успел поднять голову, когда свет на секунду померк, порыв ветра прижал Толю к стене, и бетон под ногами подпрыгнул. Толя увидел быстро удаляющуюся гигантскую белую ступню. Постоял, глядя вслед исполину. Девятиэтажный дом едва доходил тому до колена, голова терялась где-то в небесном тумане, на спине покачивались два больших крыла. Гигант дёрнул плечом, и к земле полетело белое перо. Покружилось и пропало из вида, то ли скрылось за домом, то ли просто исчезло, не долетая земли. Тут великан наступил на проезжую частьпослышался визг тормозов, грохот столкновений. Белая фигура свернула в частный сектор и, сопровождаемая хрустом домов и многоголосым собачьим лаем, скрылась в туманной дали.
Толя вышел на тротуар и направился к магазину. У перехода милиционер отдирал от асфальта расплющенного напарника, тот уже пришёл в себя и громко матерился. Смятые деревья, киоск Союзпечати и припаркованные у магазина автомобили распрямлялись, принимая обычную форму. Толя мельком увидел, как продавщица в киоске поправляет причёску и, улыбаясь, что-то говорит в мобильный. Улица вновь ожила. Милиционеры ушли, один прихрамывал. Тени у перехода посмотрели им вслед и стали выкладывать на ящики пучки петрушки и вязаные носки.
Толя купил в магазине нарезной батон и пачку сигарет «Наша карма». Девушка на кассе была в самом начале процесса превращения в щупальце, ещё различались человеческие черты. Толя оставил ей пару монет из сдачи.
У выхода на подоконнике сидел крупный серый кот. Он смотрел в окно, где толстые голуби и мелкие грязные ангелы, расталкивая друг друга, что-то искали в дорожной пыли. Толя протянул руку погладить кота. Тот увернулся, посмотрел недовольно.
Что, друга нашёл? буркнул кот, спрыгнул с подоконника и не спеша направился в торговый зал.
Толя пожал плечами, надел шапку и вышел на улицу.
Подходя к дому, Толя ощутил смутное беспокойство. Остановился, огляделся. Вокруг было пусто, но тревожное чувство нарастало. Мало тогобыстро превращалось в безотчётный панический ужас. И внезапно, но в то же время и ожидаемо, материализовалось, сгустилось в крупную тёмную фигуру. Фигура шагнула, и Толя увидел перед собой покрытого тёмной лохматой шерстью зубастого монстра. Чудовище оскалило клыки. Толя отшатнулся. «Да это же сон!» подумал и поспешно попытался проснуться. Не получилось. Замотал головой, рот раскрылся в крике, но вместо крика вышло глухое мычание. Толя изогнулся в мучительной попытке покинуть сон, и тут монстр поднял лапы и зарычал. Толя развернулся и бросился прочь.
Убегать получалось плохо. Тело не слушалось, вязло в густом воздухе. Толя бежал, а может, полз, или летел, но низко и недостаточно быстро. И постоянно оглядывался. Чудовище не отставало. Обличья его стали меняться: за Толей нёсся широкоплечий мутант с двумя головами, обе были крысиными, потом чёрный крылатый демон, ревущий медведь, розовая ощипанная безголовая курицаона щёлкала по асфальту обрубками ног и махала маленькими атрофированными крыльями.
Толя никак не мог оторваться от чудовища. Руки и ноги были как будто не его. Это подтверждало, что всё происходит во сне, но проснуться не получалось. «Чтобы я ещё хоть раз выпил этого компота выпуска шестого месяца шестьдесят шестого года!» подумал Толя. Тем временем курица превратилась в маленькую девочку со злым лицом и горящими красными глазами. Девочка, в свою очередь, обернулась старухой в залатанном сером пальто, та неслась, махая клюкой, и щерилась беззубым ртом. Это безработица, каким-то образом понял Толя и неимоверным усилием ускорил свой мучительный бег. Старуха оглушительно завизжала и превратилась в чёрный клубящийся сгусток ужаса. Сгусток пронёсся, обгоняя, над плечом Толи, разросся дымным облаком, и оттуда появилось очередное чудовище: мохнатая и клыкастая, похожая на глубоководную рыбу голова на коротких толстых ножках. Мощные лапы чудовища скребли по земле длинными когтями.
Монстр не мигая смотрел на Толю большими, как две тарелки с мутным белым студнем, злыми глазами. Под этим взглядом Толя упал. Чудовище схватило его за шкирку и подняло над землёй. Толя попытался отбиваться, но на его вялые взмахи монстр просто не обращал внимания.
Слышь, вдруг произнесло чудовище низким хриплым голосом, тебе тут просили передать
Говорят, во сне не удивляются, но как тут было не удивиться?
Монстр поставил Толю на землю, прокашлялся и неожиданно продекламировал:
Звери пока
Смотрят на крыши,
В сердце стрелка
Любит Всевышний.
Затем подался вперёд и в упор заглянул Толе в глаза.
Кто любит? не расслышал Толя или, скорее, не поверил, что расслышал правильно.
Всевышний, бля! сказал монстр. Глухой, что ли?
Толя моргнул и поправил куртку.
И что это значит? спросил он.
А я откуда знаю? сказал монстр, но немного другими словами.
Развернулся и пошёл прочь.
Это о моих путях? спросил Толя.
Ну ясен пень, ответил монстр.
Он медленно потопал в клубящийся туман.
Так это про первый путь? крикнул Толя вслед; видя, что монстр уходит, он совсем осмелел. Или сразу про оба?
Чудовище повернуло голову.
Да ты запарил! Второй путь будет с другой стороны.
Вскоре его не стало видно. Гребенчатый хвост пошуршал по щебёнке, а потом и этот звук затих в тумане.
Толя задумался, что же это такое сейчас произошло, и вдруг проснулся. Оглянулся по сторонам. Людей в салоне автобуса оставалось немного, но те, кто там были, смотрели на Толю во все глаза.