Всего за 119 руб. Купить полную версию
Через миг передо мной стояла Эля. Та самая. В футболке и обтягивающем трико телесного цвета, босая. Похожа на балерину на тренировке. Без ожога на лице, но
Я ощутил легкое разочарование. Грудь Эли оказалась меньше, чем была у нее в образе ангела, крыльев не было совсем, фигура уменьшилась не только в росте, но и во всех приятных мужскому взгляду местах.
Зато теперь она была настоящая. Надеюсь.
Эля?
Как видишь. Она вынула из стены ярко-красный длиннополый халат и закуталась в него.
Получается, я «избранный» в том смысле, что избран тобой как обычным человеком?
Прости. Нам надо поговорить.
Еще бы.
Надо. В текстах мне неоднократно встречалось выражение «похоронный тон», сейчас я понял, что такое. Я им говорил. Не специально, но по-другому не получалось.
Чертог вознесся за облака.
Мои мечты катились псу под хвост, воздушные замки рушились, и нестерпимо хотелось ругаться нехорошими словами, что, вообще-то, для меня противоестественно. Все оказалось не так, как казалось. Лучше или хуже покажет время, а главное, что реальность, как выяснилось, была не той, какой хотелось, волшебная спутница оказалась обычным человеком, причем давно знакомым. Теперь, как в известной сказке, на очередичертог? Во что обратится он? Карета Золушки превратится в тыкву, а от самой Золушки, которую все принимали за высокую особу, останется одна хрустальная туфелька. Или ничего не останется. Одна туфелька, даже хрустальная, ничего не стоит, туфли ценны только в паре.
Расколдованная Золушка и возомнивший о себе Хлестаков. Чудесная компания.
Голова гудела от мыслей. Не надо забывать, что зачастую все оказывается не так, каким кажется на первый взгляд. Возможно, дело обстоит с точностью до наоборот, и крылатое существо с говорящим именем Эльф училось в институте под видом обычной девушки, а не Эля выдала себя за потустороннюю силу.
Стены чертога исчезли полностью. Мы с Эль с Элей стояли на продуваемой ветром снежной вершине, дыхание перехватило, лицо забило ледяной крошкой. Вокруг, ниже нас, насколько хватало взгляда, высились горные пики и хребты, тоже сплошь белые от снега. И таквплоть до горизонта, тоже состоявшего из смеси неба и снежных вершин. На какой мы высоте? И, вообще, где мы?
Ревел ураган, сдувая нас к чертям собачьим. С такой силищей проходилось не просто мириться, а подстраиваться, иначе действительно сдует.
Где мы? В ушах так сильно выло и шумело, что приходилось кричать, наклоняясь друг к другу.
На вершине мира. Повезло с погодой.
«Повезло»?! Я обвел взглядом бушующую панораму.
Будь сейчас тихо и солнечно, снизу сюда тянулась бы очередь альпинистов, пришлось бы искать другое место.
Если Эля считает, что пронизывающий ледяной ветер«повезло», то у нас разное понятие о «хорошо» и «плохо». Достаточно одного резкого порыва ветра, и нас унесет в пропасть. Ради безопасности я согласился бы потерпеть присутствие туристов, чертог мог сделать нас невидимыми для них.
Или
Внутри похолодело больше, чем снаружи:
Чертог тоже исчез?
А как же давление? Чтобы дышать на высоте нескольких километров, альпинисты много дней адаптируются в лагерях на промежуточных уровнях
Дышалось как обычно. Чудеса продолжались, а это значило, что чертог никуда не делся, он продолжал нас защищать.
Я приказала частично пропускать ветер и звуки, чтобы ты ощутил, насколько мы малы и беспомощны перед силами природы. Людипылинки на картине мироздания, но мы тоже кое-что можем.
Мысль застопорилась на фразе «Частично пропускать ветер и звуки». Частично?! Ощущение создавалось, что нас легко сдует с заснеженной площадки. Если то, что проникает внутрь, это «частично», то страшно представить реалии за прозрачной стенкой.
А еще Эля обмолвилась: «Люди мы». То есть, она все же человек, а не ангел-бес-демон-эльф или кто-то еще под личиной моей бывшей сокурсницы. Тогда, крылатое существотакая же обманка для глупых мальчиков, как выдача себя за доброго духа во время лечения диких племен. Получалось, что меня приравняли к дикарям. Расположенные в удобном месте земли, на которых ныне находится Нью-Йорк, у индейцев Манахаттоу и Канарси хитрые голландцы обменяли на бусы ценой несколько долларов. Правда, позже у хитрых территорию бесплатно отобрали наглые и более сильные. Так всегда бывает, на каждую гайку находится свой болт, на хитростьсила, на силуочередная коварная хитрость, и далее по кругу до бесконечности. У меня нет ничего ценного, ну, кроме бессмертной души, и взять с меня больше нечего. Во всяком случае, мне так кажется. Эля-Эльф, видимо, думает иначе, иначе не состоялась бы история с назначением меня Избранным и изъятием из привычной среды обитания.
Пока я метался в поисках ответа, что от меня потребует непонятная спутница и как реагировать на будущее предложение (а оно, несомненно, будет, если я что-то понимаю в жизни), Эля заговорила:
За время наших с тобой путешествий я часто повторяла: «Придет время, и мы поговорим обо мне и чертоге подробней». Время пришло. Я не раз представляла этот день, этот разговор. Чтобы прочувствовать важность момента, рассудить трезво и принять правильное решение, нужна соответствующая обстановка. Хотя бы для начала. Поэтому я привезла тебя на Эверест, как эту вершину знает большинство. По-тибетски она называется Джомолунгма, по-китайскиШенмуфэн, по-непальскиСагарматха. Вершина мира. Выше только небеса.
Девять километровтоже небеса, сказал я.
Упадешь мало не покажется, люди погибают даже упав с девяти метров. Если Эля сделает предложение, которое мне не понравится, у меня есть шанс пролететь несколько километров без помощи летательных средств. Или чертог просто аннигилирует ненужного свидетеля?
Место словно создано для парковки компактного летательного аппарата, не удержался я от комментария.
Говорливостьпризнак страха. Надо молчать, пусть говорит Эля, а мое делоискать бреши в ее логике и находить оптимальные для себя решения.
Такая идея приходила в голову многим из тех, кто сюда забирался, и она уже воплощена. В начале двухтысячных сюда приземлялся вертолет.
Вершина мира представляла собой двухметровую снежную шапку поверх небольшой вытянутой площадки. Вокруг, куда ни посмотригоры, горы, горы. Как дюны в пустыне, только остроконечные, с черно-белыми боками. Сам Эверестнеровная трехгранная пирамида, один из склонов которой был более крутым, на нем и на ребрах снег не задерживался, из сверкающей белизны выпирали серые камни.
На такой высоте должно трудно дышаться, вопреки желанию повторилось у меня недержание языка за зубами.
Наверное, Эля понимала, что мне не по себе, но она не спешила. Скорее всего, тоже собиралась с духом, подбирала нужные слова. Вскрывшаяся правда взвинтила нервы не только мне.
Выше восьми километров начинается так называемая мертвая зона, ответила Эльф на мое замечание вместо разговора о том, что волновало обоих. Из-за разреженной атмосферы кислорода не хватает для дыхания, его концентрация падает до смертельных значений, тело начинает медленно умирать клетка за клеткой, незаметно, но неотвратимо. На кислородное голодание организм отвечает усиленной выработкой гемоглобина. Кровь становится густой, увеличивается нагрузка на сердце, это приводит к инсульту. Или начинается отек легких, из-за которого люди задыхаются так, что от приступов кашля трескаются ребра. Ощущаются слабость, тошнота, начинаются головокружение и рвота, потом отекает мозг, отказывая человеку в возможности думать. Из-за «снежной слепоты» исчезает зрение. Возникает так называемый высокогорный психоз, когда человек теряет связь с реальностью. Начинаются галлюцинации, люди срывают с себя одежду, разговаривают с воображаемыми друзьями Сейчас не видно, замело снегом, а в хорошую погоду склоны Эвереста усыпаны заледеневшими трупами и напоминают кладбище или поле битвы. Индуса Цеванга Палжора даже сделали ориентиром под названием «Зеленые ботинки», они торчат из снега на отметке восемь тысяч пятьсот метров. Кроме недостатка кислорода людей убивает мороз, сейчас за бортом около минус пятидесяти, из-за сумасшедшего ветра они ощущаются как сто. Если полностью отменить защиту
У Эли была та же проблема, что у меня, ее тоже тянуло говорить многословно и совсем не о том, что волновало в первую очередь. Если словоизвержение не прекратить, мы никогда не подойдем к главной теме. Я переборол нервозность: