Всего за 249 руб. Купить полную версию
Кормовые орудия дали залп по дредноуту, капитан.
Это он зря! вслух сам себе сказал Николай, наблюдавший за происходящим в иллюминатор.
Черт, побери! Прекратить огонь немедленно!!!
Кормовая батарея левого борта, немедленно прекратить огонь! повторил помощник капитана.
Басилевс, это случайность, я строго накажу виновных! Не стреляй!
Командир, дредноут готовит залп!
Всем надеть скафандры личной защиты! отдал последнее распоряжение капитан.
В этот момент включилась радиосвязь ближнего радиуса действия с одним единственным коротким предложением«Ты опоздал, Спартус!».
Второй залп дредноута снес кормовую батарею, что посмела открыть огонь. Еще две космические торпеды попали в капитанский мостик, превращая всё, что там находилось в труху. Щедро перемешивая искореженный металл с лоскутами моментально замерзавших человеческих тел. От имперского корабля отделилось пара десятков штурмовых ботиков и примерно столько же истребителей, надобность в которых была уже не столь очевидна. Пиратский корабль прекратил так и не начавшееся сопротивление.
Николай судорожно пытался придумать, как ему поступить.
Понятно, что открываться нельзя. Черт! Откуда генерал Басилевс знает о нем и документах? Грузовик «Филадельфия»? Нет. Если с него и подали сигнал «СОС», вряд ли бы так быстро всё открылось,Николай машинально провел рукой по едва различимому бугорку под татуировкой, продолжая перебирать мысли, Нет, здесь, что-то не то. Капитану, нужны документы. Значит, он знает, что в них.
Захват прошел быстро и, как говориться, без пыли. Все, кто рискнул сопротивляться, были немедленно убиты.
Но, похоже, что в лицо меня генерал не знает. Надо и дальше играть роль медика,резюмировал свои мысли Николай, когда его и других пиратов вели на дредноут.
Всех, кто был на пиратском корабле, перевели на дредноут и разместили в одном из ангаров. Пиратов отдельно от их недавних пленников с грузового судна «Филадельфия». Кто-то из экипажа грузовика пытался выкрикивать слова благодарности за спасение, но поведение солдат имперского дредноута было такое, что радостное, приподнятое настроение быстро угасло и сменилось настороженным ожиданием, близким к панике. Николай попал в «пиратскую» кучку пленных. Вскоре солдаты стали уводить людей по одному. Как понял Николай на допрос. Обратно никто не возвращался. Пираты шли обреченно, они понимали, что им грозит лишь смерть, а в глазах бывших пиратских пленников еще теплился огонек надежды. Пришла очередь Николая. Его привели в комнату, в которой был один стул по центру комнаты и стол у самой стены на расстоянии. За столом сидели три офицера. Один из них спросил:
Имя, фамилия?
Унжи Торн.
Цель пребывания на пиратском корабле?
Был захвачен ими с грузового судна «Филадельфия».
Документы?
Остались на грузовике.
Почему оказался среди пиратов, а не со всеми пленниками?
Я медик. Оказывал медицинские услуги.
Примкнул к пиратам?
Нет, этого не было.
Чем докажешь?
Меня, так же как и других везли на невольничий рынок
Это не доказательство.
Я не знаю, что могу сказать в своё оправдание, кроме того, что я медик. Я обязан лечить, а кого лечить, я разбираться не обязан.
Что можете рассказать о захвате грузовика «Филадельфия» пиратами?
Я был в столовой вместе со своим новым знакомым коммерсантом, когда начался штурм. Что-то взорвалось снаружи и сорвало внутреннюю обшивку, которая покалечила некоторых людей, а мой попутчик погиб.
Имя попутчика?
Николай Эссе. Коммивояжер.
Чем он занимался?
Почти всю дорогу «висел» в лаптопе, следил за котировками чего-то, я в этом не смыслю
О чем говорили?
Да так, вроде обо всём и ни о чем. Он про бусы говорил, о том как раньше служил во флоте. Я
Почему вы стали помогать пиратам?
Я не помогал им, я только занимался оказанием медицинской помощи.
И тут Николай услышал знакомый голос. Этот голос принадлежал, известному ему из подслушанного радио-разговора, генералу Басилевсу.
Унжи Торн, ты видел на борту имперских чиновников?
Я не знаю, сэр. Мне такой же вопрос задавал и капитан пиратов.
Офицер, что задавал вопросы, продолжил:
Вы общались с капитаном пиратов?
Да, когда проводил операцию
Конкретнее.
Но ведь существует медицинская тайна
Капитана уже нет в живых. Что за операцию вы проводили капитану?
Удалял гнойный прыщ
На заднице? Вдруг встревожено спросил офицер.
Да, сэр.
Офицер, что задавал вопросы, с плохо скрываемым волнением поднялся и зачитал:
Унжи Торн, или человек, назвавшийся этим именем, Высшим Судом императорского флота корабля «Си Си Допл» от имени Императора Пауло сорок первого, на основании полученных неопровержимых доказательств сотрудничества выше упомянутого гражданина с пиратами, вынес вердикт. Унжи Торн, или человек, назвавшийся этим именем, приговаривается к смертной казни через шлюзование. Однако, беря во внимание недобровольный характер этого сотрудничества, а так же профессиональную этику медицинского работника, суд счел возможным смягчить наказание и заменить его пожизненным отбыванием на каторге. Суд окончательный и обжалованию не подлежит. Охрана, увести осужденного Унжи Торна. Поместить в карцер на карантин. И немедленно провести дезинфекцию помещений.
***
В карцере было мрачно. А с какой стати, там должно быть как-то по-иному? Железные стены с облетающей краской и проявлениями ржавчины. Решетчатые жутко скрипящие двери. Откидывающаяся, прикрученная одной стороной к стене лежанка, с набитым чем-то не очень мягким матрацем, с тонкой подушкой и таким же тонким, но достаточно теплым шерстяным одеялом. Из всех развлеченийприкрученные к полу стол и стул. В углууборная без перегородки. Умывальник с кружкой на цепочке. Николаю ранее не доводилось бывать в тюрьмах, но, по его мнению, это была самая настоящая тюрьма.
Однообразные первые вахты сменялись вторыми, а те в свою очередь третьими и все начиналось сначала. Цикл за циклом. Николай сначала пытался ложкой отмечать на стене дневные циклы, особым знаком, напоминающим заглавную букву «Ц», где первая прямая вертикальвахта, вторая вертикаль с нижним хвостикомотдых и горизонтальная, соединяющая первые двесон, но когда этих «Ц» собралось более сорока, он где-то сбился и бросил это занятие.
Хоть какое-то разнообразие было, когда приносили еду. Это был молоденький парень в форме рядового. Молча, наливал миску непонятной жижи, выдавал ложку и хлеб. Сначала Николай ему просто говорил спасибо. В какой-то момент парень тихо ответил«Пожалуйста». Да, это было уже что-то. Как-то через восемь-девять циклов, Николай его спросил о чем-то отвлеченном, а рядовой ответил, что ему строго запрещено общаться с заключенными. Несмотря на это, Николай протянул ему руку:
Унжи. Унжи Торн, медик.
Солдатик с нескрываемым сомнением посмотрел на руку и так, не решившись, её пожать сказал:
Седьмой Элай. Элайэто фамилия.
Седьмой? Какое странное имя.
Да, у нас на планете всех детей, что родятся седьмыми по счету, так называют. Не зачем давать имена тем, кто приносит несчастья.
Не понял.
А что тут непонятного. У нас на планете цифра семьэто число несчастья. Ничего хорошего не происходит на седьмой, семнадцатый, двадцать тридцать и сорок седьмой дни месяца. В эти дни надо находиться в церкви и молиться о том, чтобы беда обошла тебя стороной. Чем усердней это делаешь, тем больше вероятность, что ничего плохого не произойдет.
А причем здесь родившиеся седьмыми?
Как, причем? Они же, то есть мы и есть воплощение несчастья.
Глупость какая-то.
Седьмой ушел, а Николай задумался о том, что как-то уж своеобразно всякие верования и религиозные течения проявляются на разных планетах. Нет единообразия. А унификация, сама по себеэто благо или зло? Но, ни к какому выводу так и не пришел. Единственно, в чём он твердо убедился, так это то, что не должны дети рожденные седьмыми, двенадцатыми, да хоть какими, быть виноватыми только своим фактом рождения! Это дикость!
В следующий раз Николай и не пытался протянуть Седьмому руку, но ему показалось, что вот протяни он сейчас, Седьмой пожмет её. Похоже, что Седьмому никто никогда в его не очень долгой жизни не протягивал руки.