Договорить они не успели. Загремел замок, дверь открылась, и надзиратель что-то коротко приказал, ткнув пальцем в Шавырина, потом прямо перед собой, вдоль коридора. Этот был не в каске и толстый, а все же чем-то очень походил на остальных гитлеровцев.
Глянув на Тимку, Шавырин медленно побрел к двери. Тимка пристроился было следом, но жирный надзиратель затолкнул его назад, в камеру, и опять закрыл дверь. Тимка побарабанил в нее кулаками. Надзиратель прикрикнул из-за волчка. Тогда Тимка попытался опять добраться до решетки Потом сел на койку и угрюмо ждал в одиночестве около часа.
Он поднялся навстречу Шавырину, когда тот вошел и остановился перед ним, спиной к двери. Хорошо, что Тимка выспался накануне и голова его работала, как никогда, четко: ему нельзя было ошибаться. И, проверив свои предыдущие действия, пока сидел один, он не нашел в них ошибок.
Пытали?! спросил Шавырина.
Тот удивленно пожал плечами:
Сговорились они все, что ли?! Он опять сел на койку, хмыкнул, и на щеках его появились улыбчивые ямочки. Как в сказке!
Что такое? нетерпеливо спросил Тимка, усаживаясь рядом.
Да опять эти проклятые скалы! воскликнул Шавырин.
Летучие?! изумился Тимка.
Ну! С ума они посходили, что ли?!
Они, может, посходили А папа был при чем? строго возразил Тимка.
Вот потому и отец твой погиб, что его зажали: отсюда эти, оттуда другие! Ничего не понимаю.
Шавырин рассказал по порядку, как его привели в кабинет, как там оказался немец, который говорит по-русски, предложил сесть, дал сигарету Ну, сначала: кто, откуда? Не поверил, что убежал от своих, что надоела война
А мне не надоела! вмешался в его рассказ Тимка. Если бы у меня были силы, я бы всех перестрелял!
Ну вот обиделся Шавырин. Это все ребячество твое Лично мне сейчас, где бы поспокойней, потише Ты гляди не рыпайся там! Тебе, может, и ничего, как мальцу, а меня в два счета спишут!
Ну, ладно Что там еще они? примирительно спросил Тимка.
В конце концов немец поверил Шавырину и даже обещал отпустить при одном условии: что он покажет какой-то склад, или тайник, или что-то похожеену, в общем, что-то у Летучих скал.
Может, боцман им рассказал? спросил Тимку Шавырин. Ведь в лес он не явился
Вчера не явился, а сегодня мог явиться, возразил Тимка. А может, и рассказал Наган с патронами он тогда бросил. Тимка взвинтился:Если бы отец знал все это, сам бы перестрелял всех!
Ладно, ладно успокоил его Шавырин. Так вот ведь я ничего не знаю об этих скалах!
А я знаю, что ли?! огрызнулся Тимка.
Как не знаешь?..Шавырин даже в лице переменился при этом.
Я район знаю! На десять километров кругом! выкрикнул Тимка. Все там облазил. А что им надо, откуда я Это вчера меня из-за того и не расстреляли, что я проболтался: район знаю Мы там с папой раз двадцать по целым суткам жили!..Голос Тимки сорвался. А в землянках никого нет, кто места знает
Шавырин утер ладонью пот со лба и висков.
Ну, может, им как раз это и надо А то прямо ты напугал меня Ведь нам хана, если
И пусть хана! яростно ответил Тимка. Мне теперь все равно. Он пересел на другую койку и уставился в небо за решеткой. Над городом плыли серые облака.
Недолгую тишину прервал звук открываемой двери.
ДОПРОС
Его провели по каменному коридору, потом, через лестничную площадку, в другой коридор, где стены были выкрашены, потолок белый, а полукруглые окнакак в любом другом учреждении, если не замечать, что и здесь на них были крепкие железные решетки. У большой двустворчатой двери надзиратель остановился и пропустил Тимку первым.
В просторном кабинете стояли полупустые книжные шкафы вдоль стен, сейф в углу. От двери к черному письменному столу вела ковровая дорожка. А за столом в мягком кожаном кресле сидел офицер в черной форме, про которого говорил Шавырин. В ярко начищенных сапогах и с гладко прилизаннымине то серыми, не то седымиволосами он казался молодым, хотя было ему наверняка за сорок. На столе тульей вниз лежала рядом с кожаными перчатками его фуражка.
Офицер поднялся и что-то сказал надзирателю. Тот вышел.
А Тимка сразу метнул взгляд на зарешеченные окна.
О! Мальчик опять хочет бежать! заспешил к нему офицер. Но здесь тюрьма! Он взял Тимку под руку. Здесь решетки, как в камере!
Тимка выдернул у него руку, слегка отстранился.
Тебе странно, откуда я знаю про камеру? весело рассмеялся офицер. Там есть окошечко в двери! И те, кому положено, наблюдают!
Тимка промолчал, переступив с ноги на ногу.
Будем вести мирную беседу или будем ссориться? Офицер улыбнулся.
Тимка подумал и буркнул, косясь на него исподлобья:
А я не знаю, какую беседу
Это мы сейчас выясним между собой! Офицер прошел за стол и указал ему на мягкое кресло. Садись! Может, мы еще окажемся друзьями!
Тимка медленно, спокойно подошел к столу и, прежде чем сесть, предупредил:
Друзьями мы не окажемся
Офицер опять засмеялся. И все время потом он то делался очень серьезным, то громко, весело хохотал вдруг. Оба сели.
Пусть не окажемся друзьями, но и враждовать нам с тобой не из-за чего!
Тимка долго смотрел на него, но не ответил.
Давай будем говорить по порядку. Офицер сделался серьезным. Твой взрослый напарник рассказал, как вы с ним познакомились на шлюпке, как встретились опять в лесу, у этих ну, бандитов. Решили вместе бежать от службы, от всего Он что-нибудь наврал мне?
Откуда я знаю? ответил Тимка. Если наврал, значит, и мне наврал. Я ведь предавать его не буду.
Офицер засмеялся:
Ты молодец! Давай не будем говорить о нем, будем говорить о тебе. Твой папа был командиром «охотника» и погиб, да?
Тимка задержал дыхание и не мигая уставился на него так, что пришлось утереть ладонью защипавшие от слез глаза.
Ну, не волнуйся, не волнуйся! успокоил его офицер. Если разбираться в подробностях войны, виноваты бывают не всегда те, кто кажется Командир «БО-327» был храбрым офицеромэто тебе говорю я, свидетель его действий. Я был на эсминце, который у вас называют крестоносцем, когда он вступил в бой с «охотником». Твой папанастоящий моряк. И его похоронили бы, как принято у нас хоронить отважных воинов, с почестями. То, что ты видел у Летучих скал, по рассказам твоего старшего товарища, сделали бандиты из леса, а не немцы
Судорожно куснув губы, Тимка ответил сквозь слезы:
А я давно догадался!
Догадался?! Ну откуда ты мог догадаться засомневался офицер.
А от папы! яростно ответил Тимка. Когда папа уходил последний раз!.. Он сказал!..задыхаясь, отрывистыми фразами поведал Тимка. Сказал: пойдет к Летучим! Что там будут из леса! Если не вернусь, сказал значит, подвели меня! Его подвели, понятно?!
Обойдя вокруг стола, офицер осторожно погладил Тимку по голове:
Успокойся. Его погубили твои враги.
А вы мне тоже не друзья! выкрикнул Тимка, отодвигая от себя его руку.
Офицер отошел на свое место.
Я и не говорю, что друзья. Ты очень нервный мальчик Но мы умеем уважать храбрость в противнике. Мы были честными противниками с твоим папой и, если бы пришлось, встретились бы честно, как положено солдатам Выпей! Он протянул Тимке стакан воды. Успокойся
Тимка отхлебнул воды. Всхлипнул, задержав дыхание. Потом успокоился, глядя на офицера.
Давай говорить по-деловому начал тот. Другом ты меня признать не хочешь, враждовать нам не из-за чего. Попробуем извлечь из нашего знакомства какую-то выгоду для тебя и для меня Твой старший товарищ сказал, что ты хочешь уехать на остров Пасхи
А я ему не разрешал говорить за меня! вспылил Тимка.
Но ведь он сказал правду, что здесь такого?
Ничего такого! ответил Тимка. Я не хочу, чтобы все знали, куда я, что
Почему? удивился офицер.
Потому сказал Тимка. И помедлил, торопливо раздумывая. Я вырасту, узнаю, кто погубил папу, и всем отомщу потом!
Эта его версия, кажется, понравилась офицеру.
Хорошо! воскликнул он. Но почему обязательно Пасхи?