Всего за 389 руб. Купить полную версию
И что?
Через пятнадцать лет они опять собрали детей. Те, кто сопротивлялся немедленному соблазну, могли лучше концентрироваться, существенно реже принимали наркотики и имели лучшие результаты в тестах на интеллект et cetera, et cetera (лат. и так далее) Короче говоря, они достигли больших успехов!
Зачем вы мне это рассказываете?
Я провел тест с Кики.
И?
Когда я вернулся в комнату, четырехлетняя девочка, сидевшая перед маршмеллоу сказала: «Я буду ждать еще пятнадцать минут, если ты дашь мне четыре маршмеллоу».
Вы имеете в виду
Кики справилась. Лучше, чем ты и я, вместе взятые.
Конечно, сказал Петер, только
Последнее, что я слышал, это то, что она с тобой рассталась.
Это так, но она уже пару раз рвала отношения со мной. Но потом меняла решение. Кроме того, она сказала, что дело не во мне, а в том, что я привлекаю к себе слишком много внимания. Но это все в прошлом! Я пытаюсь избегать публичных мест и
Я вижу, ты в последнее время выставляешь напоказ свой уровень, говорит Старик. Уже уровень 18. Когда дисплей включен, он включен, да?
Я только сегодня утром забыл его отключить, говорит Петер. В полночь он всегда включается автоматически.
Да, и, похоже, многие молодые люди поэтому следят за тем, чтобы закончить свое свидание до полуночи. Потому что в полночь прекрасный принц превратится в бродягу с уровнем 6, а красивая девушка среднего сословияв тетеху с уровнем 7. Это немного напоминает Золушку, ты не находишь?
Вероятно, Петер в самом деле всего лишь забыл отключить дисплей. Но факт заключается и в том, что он забывает это все чаще с тех пор, как его уровень повышается.
Взгляд Старика падает на один из многочисленных дисплеев на его письменном столе, и он начинает хихикать.
Что вас так развеселило? спрашивает Петер.
Человек едва может вынести, если он видит, как другой смеется, а он не знает причины этого смеха, не так ли? Ты знаешь почему?
Нет.
Потому что если ты единственный, кто не смеется, возможно, это потому, что тышутка.
Что? изумляется Петер. Яшутка?
На сей раз, нет, отвечает Старик. Ты слышал когда-нибудь о Рее Курцвайле?
Это ваш приятель?
Нет, нет. Его уже давно нет в живых. Небольшая шутка в себе, если тебе интересно.
Петер молча посмотрел на него.
Он много писал о бессмертии благодаря технологии и хотел обрести его сам, говорит Старик. Но не получилось.
Не входило ли это и в ваши планы?
Да, но я, кажется, еще не умер? Во всяком случае, Курцвайль был автором и «футуристом». Он сказал несколько умных вещей, несколько глупых и множество действительно очень странных. Так что неудивительно, что Google нанял его на работу. Его самая знаменитая книга называлась: «Сингулярность рядом!».
Что?
Сингулярностью он называл то время в будущем, когда технологическое развитие настолько ускорится благодаря искусственному суперинтеллекту Я уже как-то тебе об этом рассказывал, ты помнишь?
Смутно.
что невозможно сделать сколько-нибудь значимый прогноз на последующий период времени. Потому что все изменится самым непостижимым образом. Ты понимаешь? Появление этой сингулярности переносилось ее пророками, в том числе и Курцвайлем, на будущее столь же часто, как и приход мессии.
И в чем же состоит шутка?
Шутка такова: чтобы постоянно не корригировать свои прогнозы, Международное общество по информационным технологиям, кстати, сокращенно IGIT (Gesellschaft für Informationstechnologie), предложило ввести новую гибкую единицу временикурцвайль. И кульминационный момент в том, что сингулярность в будущемэто всегда ровно один курцвайль.
Я не нахожу в этом ничего особенно смешного, говорит Петер.
Это из-за того, что я должен был объяснить тебе шутку, говорит Старик. Я считаю ее очень веселой.
Вы сами выдумали эту шутку?
К сожалению, нет. Ее только что выдала машина для шуток.
Машина для шуток?
Гм, гм. С чего начать? Ты знаешь, как работает машинное обучение? спрашивает Старик. Deep Learning (англ. глубокое изучение) в частности?
Так, в общих чертах.
Если раньше нужно было чему-то обучить компьютер, скажем, французскому языку, то приходилось программировать его со всем запасом слов, и с грамматическими правилами, и, конечно, со всеми неправильными глаголами. Очень утомительный процесс. Любой старшеклассник может тебе это подтвердить. И тем не менее результаты были очень скромными.
Как в старших классах вообще, говорит Петер.
Да, но если ты сегодня захочешь обучить компьютер французскому
тогда ты просто дашь проглотить ему целую библиотеку французских текстов, включая их переводы, и скажешь: «Остальное ты узнаешь сам».
Верно. И так они поступают в отношении всего. Если они объясняют машине, как выглядит кошка, то они не говорят: «Это животное, у него есть острые ушки, хвост, и у него всегда надменный взгляд». Нет. Они просто берут пару миллионов фотографий кошек
благодаря социальным сетям в этом, к счастью, нет недостатка
и они говорят: «Это кошки. Узнайте сами, что такое кошка».
И что?
В прежней жизни, говорит Старик, я был, как бы это сказать, комиком.
Это кое-что объясняет.
Многие из моих бывших коллег ушли в политику, потому что у этой профессии была плохая репутация. Во всяком случае, когда-то я пережил небольшой творческий кризис, так как условия стали такими абсурдными, что их едва ли можно было переоценить. В этой ситуации у меня появилась блестящаякак мне тогда казалосьидея соорудить машину для шуток. Я взял нейронную сеть и напичкал ее всеми шутками, которые только смог найти в Сети. Вскоре у меня была машина, которая сразу фиксировала, если попадалось что-то веселое. Но я хотел машину, которая сама выдумывала бы шутки. Конечно, не просто любые шутки, а отличные шутки. А теперь будет интересно.
Я уж потерял надежду.
Вернемся к кошкам, говорит Старик. Когда компьютеры учили через DeepLearning распознавать кошек, несколько находчивых исследователей пришли к забавной идее превратить компьютер в художника и заставить его рисовать кошек на базе его вновь полученных знаний, и результат был просто удивительным.
Старик указывает на картину на своей стене. Черные и белые, казалось бы, бессмысленно распределенные пиксели. Под картиной рукой Старика было написано: «Сe nest pas un chat» (фр. Это не кошка).
Но ведь это не кошка, говорит Петер.
Да, разочарованные исследователи тоже так подумали, соглашается Старик. Но сейчас наступает кульминационный момент: когда они представили этот пиксельный хаос своей программе распознавания образов, она назвала то, что видела, с 99-процентной вероятностью кошкой. Более того, они также передали пиксельный хаос в другие программы распознавания образов, которые не имели никакого отношения к разработке, и что же? Машины единодушно признали, что на этой фотографии изображена кошка.
Бред какой-то.
Проблема заключается не в том, что программа совершает ошибку. Не в том, что она, возможно, перепутала лису с кошкой. Такое может случиться и с человеком.
Проблема в том, что ошибка, когда пиксельный хаос принимают за кошку, для нас необъяснима, говорит Петер.
Верно.
И вы сказали машине, что она сама должна придумывать шутки?
Старик кивает:
Разумеется, многие из шуток были расистскими и в еще большей степенисексистскими. Этого вряд ли можно было избежать на основании имеющихся данных. Но подавляющее большинство шуток было просто очень, очень странным. Старик поскреб нос. Я, конечно, кое-что изменил. Я сказал машине шуток, что она не должна постоянно выдавать мне новые шутки. Я попросил ее рассказать мне лучшую шутку всех времен. Старик замолчал.
И? спрашивает Петер.
Мужчина две панды плитч платч песочные глаза слишком глупо, проговорил Старик.
Петер смотрит на него пустым взглядом.
Это не смешно, говорит он наконец.
Это действительно так или мы просто слишком глупы, чтобы это понять?
Это действительно не смешно.
Я не верю, отвечает Старик и ударяет кулаком по столу. Где-то между этими на первый взгляд бессмысленными словами кроется лучшая шутка в мире. И я ее найду. Я хочу по крайней мере найти объяснение.