Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
- Вы знаете о Фредерике?
- О Фредерике знают все, - резко ответил он. - Вы не первая выходите по
утрам из этой комнаты с синяками.
- Но разве ничего нельзя было сделать?
Христиан хрипло рассмеялся.
- "Милый, живой юноша!" Если верить сплетням, томногимдевушкамэто
нравится,дажетем,ктопоначалусопротивляется.Маленькаядеталь,
придающаяпикантностьгостиницефрауЛангерман.Фредерик-местная
знаменитость.Здесьвсекуслугамлыжников:фуникулер,пятьручных
буксиров, пятиметровый слой снега и... изнасилование по местномуспособу.
Видимо,Фредерикнерешаетсязаходитьслишкомдалеко,еслидевушка
сопротивляется по-настоящему. Ведь вас он оставил в покое, правда?
- Да.
- Но в общем-то вы провели отвратительную ночь. И это в доброй,старой
Австрии называется радостной и счастливой встречей Нового года!
- Боюсь, это лишь небольшая деталь общей картины, - заметила Маргарет.
- Что вы имеете в виду?
- Песню о Хорсте Весселе,нацистскиеразговоры,избиениеженщин,в
комнаты которых врываются силой...
- Чепуха! - громко, с неожиданнойзлостьюоборвалееДистль.-Не
смейте так говорить!
- А что особенного я сказала? - удивилась Маргарет и почувствовала, что
к ней вновь,безособых,казалосьбы,причин,начинаетвозвращаться
беспокойство и страх.
- Фредерик пробрался ввашукомнатунепотому,чтооннацист.-
Христиан снова перешел на спокойный и терпеливый тонпедагога,какимон
разговаривал с ребятишками в группе для начинающих.-Фредерикпоступил
так потому, что он свинья. Он плохой человек, который по случайностистал
нацистом, и в конечном счете настоящего нациста из него никогда не выйдет.
- А вы нацист? - спросила Маргарет. Она сидела неподвижно,уставившись
в землю.
- Я? Конечно,нацист.Васэтошокирует?Ничегоудивительного.Вы
начитались этих идиотских американских газет. Ведь мы едим детей,сжигаем
церкви, малюем губной помадой и человеческойкровьюнаспинахмонахинь
непристойные рисунки и водим их нагишом поулицам,выращиваемлюдейна
специальных фермах и так далее и тому подобное. Это было бысмешно,если
бы не было так серьезно.
Наступило молчание. Маргарет захотелось немедленно встатьиуйти,но
прежняя слабость вновь охватила ее, и она побоялась, что тут же свалится в
снег, если попробует подняться. Она испытывала жгучую боль в глазах,ноги
налились тяжестью, словно она не спала несколькосутокподряд.Жмурясь,
она посмотрела на спокойные белые горы; сейчас, после восхода солнца,они
как бы отодвинулись на задний план и уже не казались такими внушительными.
"Какая ложь! - подумала она.-Идажепервоевпечатлениеотэтих
мирных, чудесных гор оказалось ложным, когда взошло солнце".
- Поймите меняправильно.-ВголосеДистлязазвучалипечальные,
просительные нотки.