Всего за 99 руб. Купить полную версию
В борьбе за престол помутился у князей разум, обуяла их ненависть и лютая злоба. Кровь русская полилась полноводными реками.
Только князь Андрей Боголюбский не добывал себе киевский престол, а города укреплял, отстраивал храмы из белого камня, давал землю сирым и бедным, охранял землю от болгар и половцев.
Со всей Руси потекли к нему люди. И слава Владимира превзошла славу Киева. Стал Великий князь Андрей истинным князем земли Русской. Даже в Киеве его сподвижники.
Будет под рукой Андрея Русь крепнуть и процветать.
Ну вот, все ясно, сказал Дан.
Неясно только, где искать любовницу президента, ехидно заметил Глеб. Вон там не она идет?
Он показал на красавицу-боярыню, переходившую соборную площадь. Помимо природной красоты, она привлекала взор роскошными и со вкусом подобранными нарядом и украшениями. Один головной убор чего стоил! Тут и черненое очелье, и височные кольца, и разноцветные колты. Они лишь подчеркивали восхитительную красоту золотистых длинных кос. Грудь красавицы украшали янтарные бусы и красочные подвески, на руках сверкали браслеты, на пальцахдрагоценные перстни. При каждом шаге от нее исходил величавый мелодичный звон.
Глеб и Дан невольно залюбовались знатной женщиной, проплывшей мимо и обдавшей их восточными благовониями.
Нет, это не она, с глубоким сожалением произнес Панич, но все равно хороша.
Ничего, здесь таких много, успокоил его Дан, смотри внимательней.
Все равно мы для них в своих костюмах выглядим хуже смердов.
Замечание Дана было недалеко от истины. Наряды прохожих обязательно украшали и подвески, и яркие пуговицы, и красочные пряжки. На их фоне строгие костюмы 21-го века выглядели очень уж подозрительно.
Когда кончилось служение, какой-то горожанин, видимо, принявший их за беглых холопов, посоветовал:
Что ушами хлопаете? Вон, у храма княжеским обедом угощают.
Гости из будущего давно испытывали голод, а на площади и в самом деле всем желающим раздавали обеды. Глеб и Дан тоже получили свои пайки и плотно откушали, усевшись на «соколиные когти» Успенского собора. Рядом с ними пристроился белый, как лунь, старик.
Эх, не такими прежде бывали княжеские яства, посетовал он, приступая к трапезе. Туины все порастянули, а князь позабыл о нас, с болгарской царевной никак не натешится.
С какой царевной? насторожился Далин.
Как будто не слыхал! Вся Русь о ней слухами полнится.
Мы только сегодня пришли во Владимир, еще ничего толком не знаем.
Старик обрадовался, что нашлись люди, которым можно много порассказать.
Да-а-а, протянул он самозабвенно, у меня уже внуки были, а Владимир был еще низеньким городом. А сейчас славнее Киева.
Похоже, дед собрался пуститься в длинные рассуждения о превосходстве Владимира над Киевом, но тут Глеб направил его в нужное русло:
А причем тут болгарская царевна?
Да если бы не она, быть бы Владимиру еще краше и славнее. А началось все с похода Андрея Боголюбского на волжских болгар. Они торговать нам не давали со странами за Хвалынским морем. Много городов болгарских русская рать в пепел обратила, а на Каме стольным градом Бряхимовым завладела. Всю царскую семью полонили и вывели на площадь. Поначалу отрубили голову царю, потом казнили царицу, дошла очередь и до детей. А устроил князь Андрей такую казнь за своего старшего сына Изяслава, смертельно раненного в этом походе. В честь сына князь потом возвел на Нерли златокудрую царевну-церковь. Так вот, уже занесли меч и над самой юной и прекрасной царской дочерью, да тут Андрей увидел ее и подивился ее красоте. Встал князь перед ней на
колени, взял за белы руки и привез в свой дворец в Боголюбове. Вот с тех пор и живет с ней, как с женой. Дела забросил, в походы больше ни единожды не ходил. А на Руси уже снова смута. Силен наш князь, а с болгарской царевной никак не может совладать.
А где же настоящая жена князя? спросил Панич.
Улита? Да какая она князю жена?! Она же дочь любовницы Юрия Долгорукого, отца Андрея. Юрий его на Улите насильно оженил, когда примчался к своей любовнице в Москву и зарубил тысяцкого Кучку, мужа любовницы. Там же в Москве и свадьбу
сыграли. Теперь во Владимире прохода нет от этих кучковичей. Самые лютые из всех туинов.
Дед, а далеко ли до Боголюбова? поинтересовался Далин, решительно вставая.
Да тут рядом, верст десять всего, махнул тот рукой вдоль Клязьмы.
Когда гости из будущего вышли за городские ворота, солнце уже клонилось к закату. По дороге они заспорили о судьбе древней Руси. Все началось с невинного вопроса Глеба:
Почему все-таки Андрею Боголюбскому не удалось завершить объединение русских земель и создать мощное государство? Он ведь почти достиг цели.
Если мне не изменяет память, против Андрея Боголюбского был заговор. Его убили.
Вспыхнула междоусобица, и все, созданное Бого-любским, пошло прахом.
Кто участвовал в заговоре?
Да все те же Кучковичи.
Когда это было?
По-моему, в 1175 году.
Мы как раз в него и попали, задумчиво произнес Глеб. У нас появился уникальный шанс изменить ход истории.
Глеб, и давно ты стал фантастом?
Дан, если мы предотвратим заговор, то Андрей завершит образование единого государства, и оно сможет успешно противостоять нашествию татар.
Мы не имеем права этого делать.
Риска тут не больше, чем при перевыборах президента.
Глеб, в созданном нами будущем нас может и не оказаться.
Это не столь важно. Ты же сам говорил, что нам здесь будет неплохо.
Но кто нам дал право?
Логика. Убийство человекаэто преступление перед обществом, убийство политикапреступление перед историей, насилие над ней. Предотвратив заговор, мы тем самым поможем истории развиваться естественно.
На небе уже давно высыпали звезды и засверкал яркий месяц, когда перед ними предстал княжеский замок. Даже в лунном свете высокие стены с островерхими башнями излучали нежный белый свет. Княжеский дворец высился прямо на краю обрыва над Клязьмой, а за ним виднелся купол белокаменного собора с крышей, изгибавшейся по сводам. Справа от дворца взметнулась в звездное небо высокая башня с длиннохвостым петухом на крыше.
Ворота из медных полотнищ были закрыты. Попытка незаметно перебраться через наполненный водой ров, крутой земляной вал и высокую каменную стену выглядела бы чистейшим безумием, и гости из будущего решили действовать в открытую. Глеб постучал по металлической пластинке железным псом с оскаленной пастью, подвешенном на цепи.
Кого там черти носят? охрипшим голосом отозвался за воротами стражник, и в следующую минуту их осветили факелом с надвратной башни.
То ли ряженые, то ли скоморохи пожаловали! донесся сверху протяжный ответ.
Они что, с перепоя сюда забрели?
Не иначе.
Так дай им опохмелиться расплавленной смолой.
Стражники загоготали. Их диалог ничего хорошего не обещал, и Глеб выкрикнул:
У нас важная весть для Великого князя!
Княжьи гонцы в скоморошьи одежды не рядятся! последовал сверху обескураживающий ответ.
Наша весть спасет князю жизнь!
За воротами снова загоготали.
Не иначе, княжеская жизнь им дороже своего живота.
Тут ночной воздух прорезали стук копыт и звонкий юношеский возглас:
Отчего шум?
Пустяки, Прокопий! Два пьяных смерда князя домогаются.
Открой ворота! Я сам с ними поговорю.
Лязгнул засов, огромные полотнища слегка разошлись. Из замка выехал нарядно одетый всадник. Глеб и Дан стали наперебой объяснять ему об опасности, нависшей над князем.
Молодой воевода нетерпеливо махнул рукой.
Позже потолкуем, ждите. Я скоро вернусь.
Он приказал стражникам впустить вестников и ускакал в сторону Владимира.
Что застыли, как изваяния!? грубо крикнул дружинник. Заходите, коли позвали!
Гости не заставили себя больше уговаривать и вошли в Боголюбово. Они оказались на дворцовой площади, освещенной мягким лунным светом. Она была вымощена плитами.
Ее пересекали тесанные из камня водосточные желоба. Справа от входа на трехступенчатом круглом пьедестале стояла большая белокаменная чаша. Ее окружали восемь колонн, утончавшихся кверху. Они поддерживали восьмигранную палатку, увенчанную крестом.