Фу-у, пшла нах! справился я с секундной слабостью и взмахнул своим оружием крест накрест перед дверью. Вали!
Собака повторно неприятно удивила. Истекающая кровью, припадающая на раненую лапу, полуслепая, она совершила третью атаку! В этот раз прыжок ей удался. Она молнией пролетела сквозь пролом, метясь в меня. Только чудом я успел отшатнуться в бок, извернуться, пропуская чёрную тушу в считанных сантиметрах мимо. Топором нет, не ударил, так как размаха не было, а оттолкнул псину от себя. Ещё попытался при этом резануть острием, как ножом. Вроде бы и получилось, но рана вышла хоть и длинная, ладони в полторы, но неглубокая.
Раненая лапа в очередной раз подвела зверюгу. При приземлении она у неё подогнулась, от чего собаке пришлось чуть ли не на брюхо упасть, опустив голову и грудь к самому полу и подняв зад. Ещё и оказалась она от меня со слепой стороны. Тут у меня сработали рефлексы, разогнанные адреналином, щедро влитым в кровь надпочечниками: при виде такой цели в пределах досягаемости я ударил раньше, чем успел обдумать. Спасибо инерции тела, которое ещё не успело остановиться при уходе от чужой атаки. Благодаря ей я изогнулся как червяк на крючке, одновременно разгоняя корпус и руку, и ударил топором в собачью спину примерно на ладонь выше места, где начинался хвост. Постарался приложить кончиком оружия, чтобы поглубже врубиться и достать до уязвимого места. И это у меня получилось!
Собака вновь завизжала и дёрнулась вперёд, разрывая дистанцию между мной и собой. С секундным запозданием я повторил её движение, сместившись в сторону дивана, возле которого стоял подкатной крошечный высокий столик, немного напоминающий барный стул с изогнутыми ножками. Эту вещь можно легко ударом ноги отправить навстречу псине, если той и сейчас окажется мало и она в очередной раз решит попробовать меня на вкус.
Но нет, последнего ранения ей хватило с лихвой, чтобы увидеть во мне невкусную и опасную добычу. Сначала собака развернулась ко мне мордой и вновь зарычала. При этом её зад подгибался, ноги то вправо виляли, то влево. Видно, что я серьёзно повредил ей спину. Или досталось позвоночнику, или задел какие-то важные мышцы с сухожилиями.
Пару минут мы стояли напротив друг друга, готовые нападать или отбиваться. Наконец, зверь попятился назад, к окну. Там он несколько раз громко рыкнул, потом неловко повернулся и выпрыгнул наружу, помогая себе передними лапами. Будь у меня оружие получше, топор побольше или даже мой деревянный меч из укреплённых духовными искрами дощечек, то я бы добил псину в тот момент. Очень она удобно подставилась, когда выбиралась на улицу через окно. Но с маленьким топориком решил не рисковать. Всё-таки, даже раненая крыса может напасть и доставить кучу неприятностей человеку. Чего тут говорить про крупную овчарку.
Я только выглянул в окно спустя несколько секунд, чтобы посмотреть в каком направлении собака пойдёт. Не хотелось бы, чтобы мы оба выбрали одно и то же и вновь столкнулись на узкой тропинке. Вдруг, оклемается от моих ударов? К счастью, собака ушла сильно вправо относительно выбранного мной маршрута.
Встреча с животным показала мне ещё одну опасность, которая может угрожать в этом месте. И это домашние животные, которых Сияние перенесло вместе с людьми и постройками. Без еды они быстро одичают и станут видеть в бывших хозяевах добычу. Они и на Земле частенько нападали на людей даже в городах, чего уж тут говорить по леса. Придётся утроить осторожность и подбирать себе для ночлега наиболее безопасные места.
Глава 4
Через два дня после встречи с бешеной собакой, я оказался в месте буквально заваленным городскими зданиями. На пятачке примерно полкилометра на полкилометра неизвестная сила собрала десятка два построек от панельной пятиэтажки до шлакоблочной двухэтажной хрущёвки. Увы, но перенос сказался крайне негативно на их целостности. Я не увидел ни одного целого дома. Или хотя бы немного целого. Панельные дома выглядели горкой костяшек домино, небрежно высыпанных на стол. Шлакоблочные и вовсе смотрелись кучей мусора, прикрытого неким навесом из бывшей деревянной крыши из шифера или железа. Большая их часть ушла под воду.
При виде этого безобразия захотелось махнуть рукой и отправиться на поиски куда более лучше сохранившегося «привета с Земли». Но скудная и надоевшая диета из хлеба заставила остаться в надежде, что смогу найти нормальные продукты питания. К слову сказать, хлеб стал портиться: на некоторых кусочках появились мелкие зелёные пятна плесени. Из детства, проведённого с бабушкой, я помнил, что более-менее безопасной считается белая плесень, уже серая и тем более зелёная вредна для здоровья. А чёрная и вовсе яд. Те продукты, которые я прихватил из «пенсионерского» дома частью успел съесть, а частью превратил в НЗ. Эта участь коснулась консервов. Их я съем тогда, когда от голода слабеть стану.
Пришлось засучить рукава и взяться за осмотр развалин. В первую очередь шёл к панелям, которые встали «домиком». В щелях между ними иногда попадались различные вещи. Так я стал обладателем двух шикарных чемоданов. Оба были плотно набиты тряпкамистандартным набором отдыхающих. Всевозможные купальники, лёгкие платья, шорты с футболками и майками, полотенцами, трусами и трусиками и так далее. На два чемодана полтора приходилось на полотенца и женское шмотьё. Остальное занимал мужской гардероб. И опять меня ждал облом в виде маленьких размеров. Ни шорты, ни футболки, ни новоес биркаминижнее бельё мне не подходило. Возможно, попались чемоданы матери с сыном-подростком.
В одном месте увидел под завалами раздавленную палатку-тонар с надписью «Самая вкусная ша». В первую секунду обрадовался, что смогу вытащить из неё что-то съестное. Но стоило приблизиться, как немедленно зажал лицо ладонью, задержал дыхание и рванул в обратном направлении. Стоять рядом с ней было невозможно из-за сильнейшего запаха разложения. Может, причина в испортившейся продукции, а может вместе с палаткой сюда перенесся продавец, судьбе которого точно не позавидуешь.
При обходе развалин удивили два столба с натянутыми верёвками, на которых болталось постельное бельё. Столбы прочно и идеально ровно стояли между камней в болоте, натягивая верёвки, как струны на гитаре. Одну простынь и пододеяльник я прихватил с собой на всякий случай.
Нашёл дом, под которым проглядывала вывеска «Пятёрочка». Причём плиты встали так, что я у меня появилась надежда на то, что подводная часть дома уцелела. Если нырнуть и отыскать проход в магазин, то есть шанс получить гору отличных припасов. Тех же консервов, которых хватает на полках, а ещё больше их лежит на складе. Я при всём желании не унесу там всё.
Вот только одному соваться в воду было страшно. Немного полазал сверху по развалинам дома в поисках пути вниз, но такого не нашёл.
Убил на осмотр развалин больше трёх часов, а нашёл несколько пачек сахара, крупы, две бутылки масла, несколько бутылок и бутылочек с газировками, немного фруктов и овощей. Кстати, я в один присест выдул больше половины двухлитровой бутылки «колы». Сам не ожидал от себя, что так присосусь к этой газированной сладкой водичке, про которую столько всякого-разного ходит на Земле. Да-да, именно в таком контексте и подразумеваю свой родной мир. Почему-то в голове прочно обосновалась мысль, что я где угодно, но только не на третьей планете от звезды по имени Солнце. Или не на той, которая стала моим местом рождения, если случилось попадание во времени.
Насчёт находок хочу добавить, что нашёл я куда больше продуктов. Вот только значительная их часть испортилась к этому моменту.
На крайний случай сойдёт, хмыкнул я, убирая в рюкзак две бутылки с растительным маслом. И запора от сухомятки не будет.
Масло ещё можно было использовать в качестве розжига. От него никогда пища, приготовленная на открытом огне, не будет пахнуть едкой химией, которой нужно время на то, чтобы выгореть в костре. Невольно вспомнил случай, когда я с приятелем ходил за водой к дальнему роднику, оставив девчонок кашеварить в лагере у речки. В итоге, они половину маринованного мяса, приготовленного для шашлыков, испортили привкусом розжига из-за желания поскорее его пожарить. Мало того, крайними остались мы с пацаном.