— Разве у вас нет никаких неприятностей? Вы всем довольны?
— Конечно, есть. В долине живут сумасшедшие люди. Они сделали город. Новый Город. Нехорошо. Прямо-прямо-прямо. Нехорошо. Безумно. Это плохо. Мы получили много соли, но ушли из Нового Города, убежали вверх по холму на старое место.
— Вы не любите людей из долины?
— Они хорошие люди. Они все безумны. Большой Дьявол принес их в долину. Большой Дьявол смотрит на них все время. Очень скоро все тик-тик-тик-тик — как Большой Дьявол.
Директор Бирч повернулся к Марии и Раймонду. Лицо его недоуменно нахмурилось.
— Все идет не так хорошо. Он слишком уверен в себе, слишком прямолинеен.
Раймонд осторожно поинтересовался:
— Вы можете его вылечить?
— Прежде, чем я принимаюсь за лечение психоза, — сказал директор Бирч, — я должен поставить диагноз. До сих пор даже не «тепло».
— Чтобы умирать, как мухи, много ума не требуется, — прошептала Мария, — а они делают именно это.
Директор снова занялся вождем.
— Почему ваши люди умирают, вождь? Почему они умирают в Новом Городе?
Вождь сказал хрипло:
— Они смотрят вниз. Нет приятного пейзажа. Безумно нарезано на куски. Нет реки. Прямая вода. Это вредит глазам: мы открываем канал и делаем хорошую реку. Хижины все одинаковые. Люди сходят с ума, мы убиваем их.
Директор Бирч сказал:
— Я думаю, что сейчас мы из него больше не вытянем. Нам нужно подумать, что делать дальше.
— Да, — сказал Брат Раймонд встревожено. — Нам надо все это обдумать.
Они вышли из Дома Успокоения через главный приемный зал. Скамьи были заполнены записавшимися к врачу и их родственниками, санитарами-опекунами с их подопечными. Небо снаружи было в клочьях облаков. Желтоватый свет говорил, что где-то за облаками Урбан. Крупные дождевые капли в пыли казались похожими на пролитый сироп.
Брат Раймонд и Сестра Мария ждали автобуса на конечной остановке у транспортного круга.
— Что-то неправильно, — сказал Брат Раймонд мрачно, — что-то очень, очень неправильно.
— И я до конца уверена, что дело не в нас, — сестра Мария посмотрела на молодые фруктовые сады, на авеню Сары Гулвин, на центр Глория-Сити.
— Чужая планета это всегда поле битвы, — сказал Брат Раймонд. — Мы должны нести веру в Бога — и сражаться!
Мария схватила его за руку, он повернулся.
— В чем дело?
— Я увидела, или мне показалось, что сквозь эти кусты кто-то бежит.
Раймонд вытянул шею:
— Я никого не вижу.
— Мне показалось, что он похож на вождя.
— Воображение, дорогая.
Они влезли в автобус и вскоре оказались в своей крепости с белыми стенами и цветущим садом.
Зазвенел коммуникатор. Это был директор Бирч. Голос его был тревожен:
— Я не хотел вас беспокоить, но вождь сбежал. Он за пределами дома, но где — не знаем.
Мария сказала, сдерживая дыхание:
— Я знаю! Я знаю!
Раймонд сказал мрачно:
— Не думаешь ли ты, что есть какая-нибудь опасность?
— Нет, он не склонен к насильственным действиям. Но мы все равно запрем дверь, — сказала Мария.
— Благодарю вас за предупреждение, директор.
— Не за что, Брат Раймонд.
Наступило молчание.
— Что теперь? — спросила, наконец, Мария.
— Я закрыл все двери, теперь надо хорошо поспать в эту ночь.
Ночью Марию что-то испугало во сне, и она пробудилась. Брат Раймонд повернулся на бок.
— В чем дело?
— Не знаю, — сказала Мария. — Сколько времени?
Раймонд посмотрел на стенные часы.
— Без пяти час.
Сестра Мария спокойно лежала.
— Ты что-нибудь услышала? — спросил Раймонд.
— Нет… просто угрызения совести. Что-то неправильно, Раймонд.
Он привлек ее к себе и уложил ее головку к себе на шею, как в колыбель.
— Все, что мы делаем, дорогая, мы делаем с самыми лучшими намерениями, и молись, чтобы на это была Божья воля.
Они впали в прерывистую дремоту, метались и ворочались.