Если ты о госпоже Либман, то у нее есть внук, проследив за взглядом старика, устремленным на стоящий напротив лавки домишко, вполголоса сообщил я.
Ну и что? И внуки, бывают, умирают раньше времени!
Я с сомнением покосился на внезапно озаботившегося моим благосостоянием призрака. Подметил в его глазах искорки нездорового интереса, но не стал ничего отвечать.
Странный он какой-то сегодня. Ни слова возражения с самого утра, ни попытки саботировать расследование, ни гневных воплей за три года, что я ношу перстень учителя, это первый случай, когда мне не хочется развеять гаденыша в прах. Где-то, наверное, кошка сдохла? Или я слишком напугал его в прошлый раз?
В общем, мы зря потратили время, с сожалением вздохнула леди Камия, заставив меня отвлечься от раздумий. Арт, ты уверен, что это не повторение истории со шкатулкой?
Я качнул головой.
Жрец поклялся именем своего бога, что она больше нигде не всплывет. И я склонен ему верить.
Тогда мне больше нечего сообщить. Жук, ты что-нибудь нашел в доме покойного?
Вернувшийся позже всех мальчишка виновато на меня глянул и неожиданно замялся.
Я извини, Арт, я не смог осмотреть его изнутри.
Вот уж когда мои брови взлетели высоко вверх.
Как это?
Прости. Пацан сжался, словно его собирались побить, и втянул голову в плечи. Я понимаю, что это очень важно. И я пытался честно несколько раз к нему подходил, но просто не смог туда войти. У меня не хватило духу.
Я замер на середине шага, леди Камия, которой я поручил просмотреть все дома по правую руку от лавки, изумленно округлила глаза, а подозрительно смирный старик, которому было велено проверить дома по левую руку, провернулся вокруг своей оси так, что седые лохмотья взметнулись выше головы, и с неожиданной яростью уставился на расстроенного мальчишку.
Ты что сделал?!
На месте старого хмыря вдруг образовалось небольшое торнадо и свирепым вихрем нависло над съежившимся пацаном. Никогда такого раньше не виделсегодня Грем сумел меня удивить дважды. Я даже не знал, что у него хватит сил на нечто подобноеобразованная им воронка в мгновение ока разрослась до трех шагов в основании! А верхушка, размеры которой превышали основание вдвое, недвусмысленно склонилась над несчастным мальчишкой, словно гигантская пиявка, готовая вот-вот подцепить его острыми зубами.
Ослушался хозяина?! в раскручивающемся вихре и в самом деле сверкнули два раскосых желтых глаза. А голос стал шипящим, как у раздраженной змеи. Да как ты посмел?!
А ну-ка, цыц, рыкнул я, ничего не понимая в происходящем. Грем, место! Камия, угомони его, пока не упокоил я! Жук не бойсяникто тебя не тронет. И скажи мне нормально: почему ты не смог войти в дом?
Мальчишка, кинув панический взгляд на торнадо, действительно напоминавший внешне разъяренную змеюку, запинаясь, ответил:
Там слишком страшно.
Грем вздрогнул всем телом и внезапно исчез.
Что именно тебе показалось страшным? нахмурился я, заметив, как Лардо отпустил городского мага и требовательно махнул мне рукой. Что ты почувствовал?
Холод, поежился Жук. И страх мне действительно стало страшно там. Так, будто внутри ждало что-то нехорошее.
И вот тогда я всерьез обеспокоился: духи и призраки не ощущают перепадов температур. У них нет обоняния, осязания или иных органов чувств, какими привыкли пользоваться люди. Они даже видят и слышат иначе, чем живые. И не испытывают страха, потому что ничто в НАШЕМ мире не способно им навредить. Ну, кроме меня, конечно.
Но ведь что-то напугало мальчика?
Что ещё можешь припомнить, Жук? еще больше нахмурился я, напряженно оглядывая подозрительный дом.
Это проявляется не сразу, тяжело вздохнул дух-служитель. Но чем ближе подходишь, тем больше становится не по себе. Сперва будто легкий ветерок дует в лицо, словно говоря: остановись. Потом это уже не ветер, а густая патока, сквозь которую приходится продираться с трудом. А возле двери вообще сплошная стена. И холод как будто я снова оказался в переулке, где меня ждали те гады с ножами я почувствовал это тогда. И сегодня ощутил снова. Разве такое возможно, Арт?
Я сузил глаза.
Любой может почувствовать приближение Смерти. Правда, обычно это случается слишком поздно Возвращайтесь. Я проверю сам.
Не надо, вдруг загородил мне дорогу так же внезапно вернувшийся Грем. Уже в человеческом виде, в лохмотьях, но невероятно серьезный и настолько встревоженный, что я поневоле проникся.
Фол! Да что сегодня творится с моими призраками?!
Не ходи туда, настойчиво повторил старик, словно не заметив, как его соседи беззвучно исчезли, до последнего сохраняя на полупрозрачных лицах выражение искреннего изумления. Я умею чувствовать лучше, чем они. Не ходи туда, Арт.
Поясни, потребовал я, натягивая перчатки на озябшие руки.
Дом опасен, торопливо добавил Грем, словно боясь, что я передумаю. Я проверил дверь, окна и готов поклясться, что совсем недавно там было что-то или кто-то, оставивший после себя тот след, который почувствовал Жук. Ты его не ощущаешь прости, но ты еще не очень опытный маг. А я много лет помогал Этору и видел такое, за что меня следовало бы казнить во второй раз. Но я, как и Жук, не смог туда войти! Арт, поверь, в этом доме побывала не только Смерть это нечто совсем иное! Там пахнет тленом, Арт. И я готов поклясться, что ЭТО не принадлежит миру живых. Какая-то сущность древняя, могущественная и невероятно опасная недавно навещала этот дом!
Я небрежно стряхнул нападавшие на плечи снежинки,
Что за сущность?
Не знаю, беспокойно дернулся призрак. Мне заказан путь на ту сторону.
Да. По закону подлости, дух-служитель не может вернуться туда, откуда был призван, иначе развеется за несколько мгновений.
Но сейчас этой сущности нет? уточнил я, поправляя шляпу.
Зато запах совсем свежий. А ты пока не готов к таким встречам.
Хорошо, я услышал. А теперь возвращайся, повторил я, и Грем медленно растаял в воздухе следом за остальными.
Твоя очередь, Рэйш. Я закончил, бросил, проходя мимо меня, Гордон Хог. Все еще недовольный, раздраженный и почему-то уставший так, будто только что самолично перекопал всю землю в огороде купца в поисках несуществующего клада. Магии там нет. Но одну вещь могу сказать точнонепосредственно перед смертью купец находился в доме. Остаточные следы его ауры сохранились достаточно хорошо, чтобы утверждать, что до полуночи он был жив.
А потом?
Хог скривился.
Потомне знаю. Однако наружу он не выходилследов на улице нет. И, если верить людям Лардо, то не только купец не покидал лавку после полуночи, но и внутрь никто, кроме явившегося под утро подмастерья, не заглядывал. Такие вот дела.
Я проводил уходящего мага внимательным взглядом, а потом, подметив еще один выразительный жест Лардо, все-таки направился к дому, на ходу призывая силу, чтобы взглянуть на то, о чем говорили мои духи.
Тьма откликнулась мгновенно, будто только и ждала, когда я позову. Мягко обняв меня за плечи, разлетелась черными волнами во все стороны. Обдала спину порывом холодного ветра, игриво взлохматила волосы на затылке, легла на мои глаза непроницаемым покрывалом ночи, а потом неожиданно расступилась, и мне вдруг стало ясно, что не только с домом и призраками в нем происходит что-то странное.
Кажется, у меня тоже наметились проблемы. Причем намного более серьезные, нежели говорил Грем.
ГЛАВА 3
На первый взгляд, вокруг мало что изменилосьвсе та же улица, две вереницы смотрящих друг на друга домов, тонкий слой снега, укрывающий прямую, как стрела, дорогу, и нечеткие силуэты, тут и там расцвечивающие пространство бесформенными серыми пятнами. Затянутое тучами небо, тяжелой тушей нависнув над притихшим городом, попрежнему выбрасывало вниз колючими снежинками. И все так же мерзко завывал между домов ветер, который, резко усилившись, стал пробирать до костей.
Вот только сам город словно постарел лет на триста: на месте жилых домов теперь стояли обгоревшие, припорошенные снегом руины. Потемневшие от дождей и ставшие одинаково черными стены зияли неровными дырами. Крыши домов провалились, обнажив изъеденные временем балки. Сквозь разбитые стекла виднелись такие же почерневшие, словно опаленные неведомым пламенем комнаты, в которых царила полнейшая разруха.