Всего за 199 руб. Купить полную версию
Интересно тут у вас, господин барон, сказал Эд, когда мы прошли на кухню, включив свет.
Соболезную, первым делом вымолвил я, чтобы не казаться совсем уж бездушной сволочью, которого не интересует ничего, кроме его собственных дел. Он наверняка был хорошим человеком.
Мы через многое прошли, коротко ответил Эд. Может, будет, чем помянуть?
Сейчас, я порылся в ящиках, где вскоре нашел бутылку с остатками вискиеще ту самую, когда мы мило болтали с Подбельским и Анной в компании моих друзей. Разумеется, никому из них я не сказал, что мы сидим с иномирцами.
Остатков оказалось на две пары стопок. Эд, выпив, присвистнул и повернул бутылку к себе этикеткой:
Дде.. а, «дюарс», он поморщился и поцокал языком. Вкус знакомый, нотут он поднес бутылку поближе к лицу. Произведено и разлито в Шотландии, теперь он скривил рот и вопросительно уставился на меня. Меня предупреждали, что здесь все плохо, но чтобы так!
А что плохого в том, что мы пьем импортированный виски? уточнил я.
Идеально знаешь когда? порывисто спросил Эд и тут же сам ответил на свой вопрос. Когда в стране все свое. Свои люди собирают урожай и ресурсы, сами их обрабатывают, сами их используют и все такое. Понимаешь?
Понимаю, тут же кивнул я, соглашаясь с очень упрощенной моделью. Что же тут непонятного.
Любая зависимость от другой страныриск политического и экономического шантажа, произнес Эд и кашлянул, а потом живо дополнил стопки. Помянулион глянул на дно стопки: за удачу! и тут же опрокинул в себя.
Расскажи мне лучше, что происходит, опередил я своего собеседника, пока тот готовил очередную упрощенную экономическую теорию. Кто тебя отправил?
На Павла Трубецкого я работаю.
Давно? уточнил я. Это важно.
Да вотЭдуард поднял глаза, дня три как. Не больше.
Почему он выбрал вас двоих?
Проще вот что скажу, он облокотился на стол: Павел Романыч просил передать: человеку, который может заколоть другого разве что случайно, точно потребуется помощь.
Этот ответ меня вполне устраивает.
Никто, кроме Павла и Игорясоседа, который оказался доктором также из Империи, не знал, что случилось у меня на заднем дворе несколько недель назад. Я же навсегда запомню первый в своей жизни момент, когда, пускай случайно, насадил человека на саблю.
Тогда сообщаю, Эд посмотрел на широкие наручные часы, что мы с тобой отправимся назад примерно через четыре часа.
Поедем в ломбард?
Зачем в ломбард? нахмурился Эдуард. Да, кстати, ты хотел что-то взять отсюда.
Точно!
Я рванул из-за стола и, дробно стуча по лестнице, спустился в подвал. На кухню я вернулся с приличным грузом из золотых червонцев. Пару сразу же протянул Эду.
Просто за то, что вытащил меня из этой чертовой больницы, добавил я.
Надо заметить, что помощник Павла скромностью совсем не отличался и тут же сунул пару червонцев себе в карман.
Благодарю! он склонил голову.
У меня еще есть вопросы и я хотел бы услышать на них максимально полные ответы.
Задавайте, с готовностью ответил Эд. Отвечу, как есть. Вы же с Павлом Романычем заботитесь о благополучии семейства императорского?
В некотором роде. Если очень упроститьто да. Тебе что-нибудь известно о том, как я здесь оказался?
Какнет. Знаю только, что ваш напарник сейчас в тюрьме.
Вот жея потер лицо. Надо будет его оттуда вытащить. Он согласился мне помочь в в одном деле. Тебе известно что-нибудь еще?
О том, что случилось с вами, я ничего не знаю. Павел Романыч мне не докладывался.
Может, писали что-нибудь. Нападения, какие-нибудь особые случаи.
У меня нет времени газеты читать, извиняюще пожал плечами Эдуард. Я до поры до времени и вовсе не знал, что у императорской семьи проблемы.
Значит, в подробности он тебя все же не посвятил хм, ладно. Скажи тогда, как он объяснил необходимость меня спасти?
Сказал, что без вас не сможет свою работу делать. Что доверяет только вам, а потому именно вас, господин барон, необходимо вернуть к нему, то есть, к Павлу Романычу. И как можно скорее.
Такпротянул я.
Вот он нас немного ввел в курс дела. Сказал, что есть второй мир, почти как наш. И отправил. И для вас дал вот эту медную штуку.
Портер.
Да, он самый. Странно так это все, правда, Эдуард обвел взглядом кухню. Вроде бы, ничего необычного. Но все вокруг другое. Другого вида. Машины быстрее. Дороги хуже. Непонятный мир, чесслово.
Погоди-ка. Если Павел не знает, что случилось, и ты не знаешь, что произошло. Тогда скажи мне, как вы меня нашли. Откуда узнали, что меня отправили назад, в мой мир. Не убили, а оставили в живых, что тоже странно.
Ох, Максим как вас по батюшке?
Леонидович.
Максим Леонидыч, чем угодно вам поклянусьвсе выдал вам, что мне Павел Романыч передал. И фразу его специальную, чтобы вы чужим меня не считали. Про то, где искатьтоже он сообщил. А вот откуда он зналпонятия не имею. Спросите у него сами, уж будьте добры.
Я пытался увидеть хоть намек на лживость в глазах Эдуарда. Но тот смотрел на меня, как верный пес.
Хорошо. Спрошу у Павла. Обо всем, что он знает.
Спросите-спросите. Только знаете, что, он вдруг погрустнел. Я бы хотел тело Данила на родину вернуть. Нехорошо его бросать здесь. Кто похоронит?
Я помогу.
По-человеческипочему бы нет. Обузой не станет, погони за нами больше нет.
Спасибо, Максим Леонидыч, Эдуард потянулся ко мне через стол, едва не скинув на пол стопки, и стиснул руку.
Тсс, тише, замер я и прислушался: на улице явно хлопнули дверью автомобиля. Кто-то еще приехал.
Глава 5. Дом, милый дом
Из кухни, что располагалась в задней части дома, мы оба перебрались в гостиную. Из окна открывался вид на улицу. Можно увидеть и скорую, что стояла рядом с домом, и забор, за которым припарковалась легковушка.
Нас не могли слышать, но я все равно старался дышать как можно тише. Ситуация была крайне опаснойк нам прибыло по меньшей мере трое. Это только те, кто вошел на участок. А ведь могли еще остаться в машине. Один или двое, но даже небольшой перевес в живой силе создавал слишком большой риск.
Придется тебе, Эд, еще раз выручить, но теперь нас обоих, шепнул я ему, наблюдая, как троица расходится, осматриваясь по сторонам.
Справимся, Максим Леонидыч! Прорвемся! добавил он, когда я вздрогнул.
Но передернуло меня не от страха. Я не привык к такому обращению. Ни к господину барону, ни к «имени-отчеству». Слишком это официально казалось. Даже когда я формально заменил Максимилиана и стал барономи помыслить не мог, что придется терпеть вот такие вот официозы.
Да нет здесь никого! раздался окрик с улицы.
Один из блуждающих направился к скорой и распахнул задние дверцы.
Один здесь. Подстрелили его!
Отлично, значит их всего двое! Ищите везде. И в дом загляните.
Ты же запер за собой дверь? вспомнил я, посмотрел на Эдуарда.
Конечно! усердно закивал он. Запирал.
Я облегченно вздохнул. Есть несколько минут, пока они будут ломать дверь.
Тогда план обороны. Какой угодно, запросил я. Если Павел тебя выбрал спасти меня, ты обязан знать какую-нибудь военную теорию.
Отчего ж не знать. Знаю. Тут самое простоезасаду им сделать. Но ведь они тоже не дураки. Не пойдут в дом толпой. Пустят одного или двоих. А кто-то снаружи останется.
Так что ты предлагаешь? Как действовать?
У нас не война и мы не батальоны по фронту гоняем, господин барон. Нас всего двое и мы можем быстро реагировать на все изменения. Главное, к окнам не подходить, а стены нас, в случае чего, укроют.
Не укроют! прошипел я. Это каркасник!
Что? Эдуард свел брови. Что это? Не кирпич?
Нет, это доски, утеплитель и деревянные щиты.
Матерь божья, как вы в этом живете!
Я оставил последний вопрос без ответа и осторожно перебрался ближе к середине комнаты. Занавески на окнах были задернуты без щелей, поэтому то, что происходит внутри, никто не видел.
Один из пришедших отправился исследовать оставшуюся территорию участка, другой остался на месте, следить за домом. Третий направился к входной двери и, как я и предполагал, принялся ковыряться отмычкой в замке.