Да ладно, не жмитесь. Понятно же, что капитан Карвальо просвятила вас на этот счёт гораздо больше, чем следовало бы, с точки зрения предписанных ограничений, заведующий кафедрой никак не унимается с дробным хихиканьем в своем кресле. Честно говоря, это была моя идеяпригласить вас сюда и поговорить откровенно и неформально.
Когда и где, и кому я успел наступить на ногу на федеральном уровне настолько, чтобы стали актуальными мои нынешние проблемы? Держим в голове, что о федеральном уровне я и сейчас понятия не имею. Перевожу взгляд с одного офицера на другого.
А вот это и есть предмет нашего разговора, мягко вклинивается Бак. Но тут необходимо сделать одно небольшое лирическое отступление, даже два Во-первых, не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб сопоставить эксгумацию трупа вашей матери, присутствие там капитана Карвальо, с которой у вас свои отношенияи это самое насекомое. Вы понимаете, о чём я. Не хочу занудствовать, но кажется, ваша семья с этой летучей мухой уже знакома. Бак многозначительно и твёрдо смотрит на меня. Ваша мать погибла до того, как вы попали в Корпус. Что вам известно о статусе так называемого автономного региона Мвензи? без перехода спрашивает он.
Ровным счетом ничего. Кроме того, что там добывается рутений, который является известным предметом интереса с точки зрения одарённых. Ну и, попутно, вроде бы, там когда-то была законсервирована лаборатория, занимавшаяся расшифровкой гена старения. Несмотря на явную медицинскую и гуманную направленность темы, есть сведения на уровне слухов, что не всё с той лабораторией закончилось радужно.
Вы уже примерно в курсе, не спрашивает, а утверждает Бак, кивая самому себе. Да, дела обстоят примерно таким образом. Не будем разжёвывать детали, если вы о них представление имеете Главное уточнение: в силу удаленности региона, как и имеющихся до сих пор разногласий, федеральный статус Мвензи до конца не определён.
Оба офицера впиваются в меня взглядом, как будто я сейчас должен явить божественное откровение.
А почему вы на меня так смотрите? наклоняюсь вперёд, им навстречу, вытягивая шею вперёд, в их сторону. Я, кажется, не генерал-губернатор. А сейчас, кажется, не феодальная пора наместников территорий.
Вы не в курсе, констатирует Бак. Но необычайно близки к теме. У вас, похоже, какой-то интуитивный талант Дело в том, что, по федеральному договору, Мвензи управляется исключительно в соответствии с их местной редакцией Закона о самоуправлении. Я вам сброшу на комм чуть позже, поизучайте. Прелюбопытнейший документ, хот и есть далеко не во всех федеральных источниках
Каким образом Закон может не фигурировать в федеральных источниках? от удивления, даже невежливо перебиваю собственного куратора.
В этот раз выходка остаётся незамеченной, хотя обычно Бак реагирует более чем резко.
Вместо ответа, старшие многозначительно переглядываются между собой и саркастически хмыкают в унисон.
Если коротко, без разрешения местного Совета, федералы не могут там даже гвоздя в дерево забить. Будничным тоном продолжает Бак. Несмотря на все государственные интересы, включая рутений и остатки лаборатории.
А лаборатория тут при чём? Она разве не федеральная?
Соглашение с местными от Федерации было подписано после того, как лаборатория, существующая де-факто, завершила первые две или три фазы испытаний, вклинивается полковник. И уж намного позже, чем возник вопрос с рутением. Дело в том, что переговоры с аборигенами шли более ста лет. Не могли договориться всё это время, как это ни гротескно звучит сегодня.
Я и понятия не имел, что такое возможно, двигаю бровью вверх-вниз.
Действительно, очень большое исключение, по ряду причин. Потому и не афишируется, кивает заведующий кафедрой. Но вишенка в следующем: переговоры с местными вёл департамент колоний. Это их подведомственность, их функция и компетенция.
А лабораторию там поставил один из исследовательских комитетов Федерального Совета, цедит сбоку Бак, изображая иронию. Не принимая местных всерьёз. Места вроде бы глухие, требованиям удовлетворяют, местная власть на всё смотрит сквозь пальцы: до недавнего временивообще родовой строй и отсутствие цивилизации. Как следствиенет угрозы утечки информации.
То же самое касается и начала разработки рутения. Подхватывает полковник. Охрана выработки поначалу осуществлялась вообще вооружёнными силами, обстановка там специфическая. Потом, правда, армию пришлось убрать: Федеральный Договор с тамошними племенами Департаментом Колоний, наконец, был подписан.
И все отношения стали лихорадочно приводить в соответствие с нормами Государственного Законодательства, веско роняет Бак.
Вы так говорите, как будто фокусников изображаете, хмуро смотрю обоим навстречу. И странно на меня смотрите.
Он не в курсе, вздыхает Бак, обращаясь к начальнику. Не выделывается, я его уже знаю. Алекс, а вы вообще в курсе, кто явился основоположником ускоренной системы просвещения местных? Благодаря которой, они каким-то образом чудесно за несколько лет прошли путь от племени к Муниципальному Собранию? И даже читают-пишут, пусть и заимствованным алфавитом?
Шутите? С чего мне это знать? Я о них только от вас узнал.
Серхио Алекс Алекс. Ни о чём имя не говорит? заведующий кафедрой откровенно посмеивается, несмотря на хмурый взгляд Бака.
Мой отец?!
Видимо, лицо у меня сейчас идиотское. Судя по сдержанному ржанию собеседников.
Вы что, вообще не в курсе? вежливо интересуется Бак, отсмеявшись.
Отца не стало, когда я был ещё маленьким. Очень плохо его помню.
Надо знать тамошние местные расклады, кивает Бак. Не касаясь деталей смерти вашего родителя, его имя вписано в перечень определённых привилегий той местности. В отличие от наших муниципальных собраний, на том континенте отношение к слову и обязательствам порядком отличается.
Там и кровная месть в ходу, замечает полковник. И длится порой по три-пять поколений. Да, тот народ мало что забывает и очень много чего помнит. А когда они узнали, что вашего отца не стало, кое-кто там на местах обвинил в этом Федеральное Правительство, не вникая в нюансы взаимоотношений между Департаментом Колоний, Комитетом с лабораторией и вооружёнными силами.
Местные искренне не понимают, как один наш государственный орган может не отвечать за действия другого. Поясняет куратор. Они и доступ там почти повсеместно заблокировали выходцам из всех других провинций, включая федеральную лабораторию. И к добыче рутения уже двенадцатый сезон никого не пускают. В общем, ваш родитель там достаточно популярная личность. Был. Вашей матери, видимо, удалось как-то обрубить концы и затеряться тут в итоге. Но сейчас что-то пошло не так. Лично на моём уровне иного объяснения не просматривается.
Всё равно не понимаю, а я тут при чём?
Религия. Отмахивается куратор. С их точки зрения, наследовать можно не только материальное, а и нематериальное. Например, передаваемые по наследству права.
Какие у меня могут быть права в этом контексте? И как это вообще возможно? Я сейчас о фактическом федеральном бесправии в тех местах, если правильно вас понял.
Отчет на первый вопрос: права могут быть самыми разными. Например, право выступать от имени федеральных интересов на Совете Старейшин. Охотно подсказывает заведующий кафедрой. Это их Муниципальное Собрание так называется. Права могут заключаться в полномочиях озвучивать эти самые федеральные интересы, причём в обе стороны. Как единственный посредник белого народа, признаваемый сложившимися группами на той территории. Одно дело, пока сын мал и не разговаривает. И другоекогда он подрос и вполне может заменить отца на Совете. Что до второго вопроса, то ваш руководитель расскажет лучше, полковник опять тихо смеётся.
Строго между нами, хмуро начинает куратор. У меня есть брат.
При упоминании Баком своего родственника, полковник отчего-то снова начинает наливаться весельем. Хотя Бак ещё ничего вслух толком не рассказал. Видимо, они общаются лично и Блекстер о чём-то в курсе.