Так вот почему у Штавдакера не было агрессии в намерениях, доходит до меня. Видимо, так и есть, как ты говоришь Слушай, расскажи про родню? перевожу разговор на другую тему, пока она в своих размышлениях снова не свернула на депрессивный путь. А то и от Жойс почему-то о твоих мелких тоже не слышал.
Брат и сестра, близнецы по семнадцать лет, пожимает плечами Камила. Чего рассказывать? Живут на окраине, считай, в самом пригороде. Чем занимаются, после смерти родителей не хочу даже вспоминать, не то что рассказывать
А что с твоими родителями случилось?
Коротышка, не спрашивай! Сказала же, не хочу говорить! Не принимай на свой счёт, извиняющимся тоном добавляет она. Просто для меня очень болезненная тема А мне на сегодня хватит и адреналина, и бурных эмоций. Кстати, знаешь, боюсь вякнуть вслух, но Кайшета вон на экране Камила тычет пальцем в точку на графике, прерывистой линией бегущем справа налево.
И в этот момент раздаётся громкий звонок от входа в приёмный покой. А висящий на стене экран показывает Анну, размахивающую обеими руками в сторону камеры и почти что пританцовывающую под дверями от нетерпения.
Потом договорим, быстро выпаливает Карвальо и вручную разблокирует замок.
Привет всем ещё раз! жизнерадостно выдаёт Хаас, возникая на пороге. Я с этими двумя закончила, все документы подписали! Теперь тебя можно освобождать, неуместно весело улыбается она.
Видимо, её появление совпадает по времени с приходом какой-то команды от юстиции на компьютер Камилы. Потому что в тот же момент зажимы реанимационной капсулы щёлкают в воздухе, словно зубами, и повторно распадаются на половинки.
О, ты теперь свободен, отстранённо констатирует Камила, усаживаясь за комп, по-взрослому. Команда есть подтверждение им отправила
Я, честно говоря, за этим и шла. Убавляет оптимизм из голоса Анна. Видимо, проникаясь общей эмоциональной атмосферой. Я не знала, что тебя уже освободили, она вежливо косится на Карвальо, но та игнорирует взгляд маленькой блондинки, занимаясь своими делами. Что сейчас дальше делать будешь?
Поговорю с тобой и отправлюсь к Моше.
Хорошо, давай поговорим. Анна кивает и уже открыто спрашивает в затылок Камилы. Ничего, если мы с Алексом здесь пообщаемся? Мы не будем вам мешать? Или лучше будет выйти?
Ему отсюда ещё рано выходить, не оборачиваясь, сообщает наша модельная доктор. Коротышка, никуда ты сейчас не пойдёшь, ни к какому Моше. Ты в сортире закончил всё, что в течение получаса предварительно планировал?
Да. Могла бы и нормально спросить. Не на Всеобщем.
У-тю-тю, какие мы нежные, фыркает Карвальо. Я не поняла, у тебя что, и на эту глисту белобрысую деликатные гормональные планы? Чего ты при ней растопыриваешься, как фазан на току?
Дура! вырывается у меня против воли. Просто неудобно про такое говорить при ребёнке!
Ты не теряешь ничего в любом случае. Если у тебя нет в её адрес этих самых интересных планов, то я ничего вам и не испорчу. Зачем-то откровенно издевается Камила. А если они у тебя всё же есть, я о намерениях сейчас, то гадить в будущем тебе так и так в её присутствии придётся. Пусть привыкает, что и ты в туалет можешь пойти.
Вот ты стерва! Да ты просто издеваешься сейчас! Зачем?!
Должны же у меня быть какие-то личные мелкие радости в жизни, равнодушно пожимает плечами наша капитан. Коротышка, марш в капсулу и пристегни к себе те присоски, что выше пояса. Будем заново тесты делать. А то ты что-то слишком рано засобирался Завершает она уже на Всеобщем. У Жойс регистрируются кое-какие функции. Добавляет она совсем другим тоном. Сейчас буду запускать кое-какую терапию, стабилизировать пытаться. Не хочу оставаться здесь одна.
Боишься? с запозданием доходит до меня.
Да. Боюсь. А ещё ты куда-то намылился. И хочешь меня оставить одну.
Я в твоём полном распоряжении, моментально залезаю обратно в капсулу и выполняю предписанные манипуляции с присосками выше пояса. А вообще, конечно, странно. Боевая хирург Карвальо, которая сшила и собрала заново столько народу
ЗАТКНИСЬ. То был другой народ, не Жойс Можешь пока поговорить со своей белобрысой. Я наушники надену и громко их включу. Скажи ей, защита и звукоизоляция сейчас на всём медсекторе. Может с тобой разговаривать, не опасаясь, что кто-то услышит.
Камила и в самом деле тут же извлекает из рабочего стола пару огромных наушников и водружает их себе на голову.
Ты о чём-то спросить хотел? Проявляет догадливость Анна.
Да, хотел.
Какое-то время мнусь, не зная, с какой стороны подступиться. Я уже успел обдумать текущую ситуацию и разговор с юной звездой юстиции в качестве первого шага напрашивается сам собой.
Решаю идти в лоб:
Мы можем что-то предпринять, чтобы выяснить: кто на меня изначально охотился в моём номере? Какие меры могут быть предприняты, чтобы это не повторилось? И кто будет отвечать за смерть Жойс? У меня не так много точек опоры; и перед тем, как идти куда-то ещё, хотел вначале спросить тебя.
Я хотела тебе предложить нашу защиту. Уверенно отвечает Анна. На твой вопрос: отсюда нам, муниципалам, не видно. Понятно только, что это тоже какие-то федералы. Тело в номере, материалы дела, вещдоки изымаются сейчас галопом по одной непростой процедуре. Я, если честно, по поручению отца наоборот тебя хотела расспросить: что вы за семья? Чем и где вы так в Столице могли наследить, чтобы за тобой полноценную охоту организовали? она закусывает нижнюю губу на пару секунд. Знаешь, я же и сама учусь в этом заведении. И здесь то преподаватели расскажут что-нибудь «интересное» из собственной практики, то старший курс с каких-нибудь отработок колониальных вернётся Ситуации бывают самые разнообразные, но общая тенденция вот: работа по несовершеннолетнему даже в колониях, где у них и гражданских прав толком нет, не просто большое исключение. Это Чрезвычайное Происшествие. О котором, если оно становится известным, потом приходится заполнять достаточно большое количество неприятных документов.
Если не секрет, откуда ты в курсе таких подробностей?
Да какой там секрет мы ж юристы. Очень часто хвосты некоторых интересных форм докладов тянутся из колоний сюда, в муниципалитет. А нам потом приходится этим заниматься.
Получается, я через тебя никак не смогу выяснить, откуда дует ветер?
Даже через моего отца никак не сможешь, уверенно качает головой Анна. Алекс, я очень дорожу тобой как другом, но я была бы плохим юристом, если бы не предупреждала сразу о пределах наших возможностей. Мы, я сейчас о Клане в целом, всегда говорим своим клиентам: это мы можем наверняка. Илиздесь вероятность процентов семьдесят, но вы можете не опасаться. Потому что именно ваш кейс не имеет внутрисистемных противоречий. Илиа здесь мы ничего не сможем сделать, по таким-то и таким-то причинам. Она фокусирует взгляд на мне и делает вывод. Вот в твоём нынешнем случае, определить источник угрозы с нашей стороны не представляется возможным. Анна предостерегающе поднимает ладонь, не давая мне её перебить. Поэтому я вполне официально делаю тебе следующее предложение. Понятия не имею, что у тебя были за планы, но давай ты от них полностью откажешься? Разорвешь все имеющиеся контракты на федеральном уровне, если вдруг у тебя есть незакрытые на кафедре? И установишь любого плана официальные отношения с Хаас?
Звучит, как отдача себя в твоё рабство, фыркаю, поскольку в голове возникает сразу несколько разноплановых мыслей.
Дурак, что ли?! Изумляется Анна. Я же не договор с односторонними обязательствами предлагаю! Отец может тебя усыновить, как вариант например, на время. Либо мы можем установить с тобой родственные отношения, тут есть три варианта. В этом месте наша маленькая блондинка отчего-то краснеет до состояния бордовой свеклы и торопливо добавляет. Не подумай в сторону брака! Первый варианткак брат и сестра. Второй вариант как опека одного над другим, без разницы, кто кого.
Третий вариантвсё-таки брак? Глядя на её смущённая лицо, не могу удержаться от смеха.