И как быстро получается одна сетка?спросил Хрущёв.
Сетка для клистрона диаметром 3 миллиметра, с 95 отверстиями, изготавливается за 50 секунд, четырёхмиллиметровая сетка с 200 отверстиямиза полторы минуты. Около 70 процентов времени уходит на закрепление заготовки и съём готовой детали.
Неплохо,одобрил Никита Сергеевич.А ускорить процесс можно?
Сейчас мы работаем над повышением производительности процесса при сохранении точности. Мы также проводим эксперименты, чтобы заменить керосиновую среду на обычную воду,ответил Ставицкий.Из Академии Наук нам передали для освоения в производстве большое количество информации и электровакуумным приборам последнего поколения, требующим ювелирной обработки сеток на электроэрозионных станках, ну и не только... В том числе, там были схема и описание электровакуумного прибора, малогабаритного водородного тиратрона. Мы подумали и поняли, что его можно для наших собственных нужд использовать. Сейчас подбираем режимы обработки, но уже первые результаты показывают, что по новой схеме производительность при обработке проволокой увеличится в 2-3 раза, при обработке копирующим электродомв 3-5 раз. (В реальной истории водородный тиратрон был разработан в начале 60-х, тиратроны вообще появились ещё до войны)
Электроискровые станки Хрущёву понравились. Ещё больше ему понравилась промышленная ЭВМ, сделанная Лебедевым. Он тут же попросил академика Дикушина:
Владимир Иванович, присмотритесь к этому контроллеру повнимательнее. С товарищем Лебедевым я уже этот вопрос обсуждал, он готов с вами работать в этом направлении.
Спасибо, Никита Сергеич,ответил Дикушин.Устройство крайне интересное. Я тут уже в уме прикидываю, как его применить для управления нашими металлорежущими станками.
Убедившись, что Дикушин заинтересовался лебедевской разработкой, Первый секретарь вернулся к разговору со Ставицким:
А с ЭНИМСом вы по этому направлению успешно сотрудничаете?поинтересовался Хрущёв.Владимир Иванович упоминал, что у них тоже есть отдел электроэрозионной обработки.
Ставицкий ощутимо замялся, оглянувшись на Дикушина, с интересом рассматривающего станок. Никита Сергеевич почувствовал, что тут что-то не так.
Отойдём?
Они отошли в другой конец лаборатории. Тихое гудение работающих станков позволяло говорить спокойно.
В ЭНИМСе отделом электроэрозии заведует некто Лившиц...сказал Ставицкий.Хороший специалист, но всё, что сделано не им, для него не существует. Авторитет ЭНИМСа очень велик. В результате «Станкоимпорт» закупает для МЗМА, ЗИСа и других заводов импортные эрозионные станки, а наши разработки остаются невостребованными.
(Б.И. Ставицкий «Из истории электроискровой обработки материалов» гл. 16 http://www.sodick.ru/pictures/publications/Stavitsky_08.07.pdf)
Если честно, я рассчитываю только на возвращение из Китая товарища Лазаренко,признался Борис Иванович.Возможно, ему удастся переломить ситуацию.
Вы обращались в министерство?спросил Хрущёв.
Да, но... наши обращения попадают для экспертизы к тому же товарищу Лившицу, как к самому авторитетному специалисту в этой области. Результат предсказать нетрудно. В ЭНИМСе не верят в перспективность электроэрозионной обработки, точнее, им не нравится, что обработка происходит фактически без специального инструмента, проволокой,пояснил Ставицкий.Получается, что вроде как специалисты-инструментальщики оказываются не нужны. Но это же глупость, помимо электроискровой обработки существует масса других способов, невозможных без инструмента, и искра никогда их не заменит!
Подобная ситуация, в меньшем масштабе, уже имела место у нас, в НИИ-160,рассказал Борис Иванович.Когда начали осваивать электроискровую обработку, высококвалифицированные инструментальщики и мастера инструментального цеха опытного завода увидели в ней угрозу своему статусу незаменимых специалистов. Это ведь требовало освоения новой техники, изменения привычного распорядка работы, могло привести к появлению молодых конкурентов.
Да и раньше, когда товарищ Лазаренко только осваивал технологию, в 1943-46 годах, когда промышленность нас уже активно поддерживала, физики и энергетики тоже оказывали всемерную помощь, а вот специалисты-инструментальщики, технологи, станочники относились резко враждебно. Любимые аргументы у них тогда были: «Невозможно обрабатывать металл без инструмента», «Все это бред, очковтирательство, закрыть способ». Товарищ Лазаренко в 1948 году обращался в правительство, в итоге было решение за подписью Сталина о создании «ЦНИЛ-Электром».
Да, Сабуров рассказывал об этом,вспомнил Никита Сергеевич.Что нужно, чтобы исправить положение?
«ЦНИЛ-Электром» должна оставаться независимой головной организацией по электроэрозионной обработке. Руководить ей должен товарищ Лазаренко,предложил Ставицкий.Если она попадёт в подчинение ЭНИМС, будет очень плохо. (В реальной истории так и случилось. Там же, с. 111)
Понятно,кивнул Хрущёв.Полагаю, я смогу сделать даже больше.
Разговор со Ставицким Никиту Сергеевича обеспокоил. Вернувшись из Фрязино, он вызвал Серова. Пересказав ему беседу в НИИ-160, Хрущёв попросил:
Ты этого Лившица проверь, только осторожно, бесконтактным путём, чтобы никаких отбитых почек, ясно?
Да ты что, Никита Сергеич, мы уже давно так не работаем!заверил Серов.
Опроси всех, с кем он по работе связан, на других предприятиях, ну, не мне тебя учить,развил свою мысль Хрущёв.Мне надо понять, кто он: недалёкий чиновник от науки, скрытый враг, или просто «ведомственный патриот». Или это Ставицкий против него интригует по каким-то своим соображениям. Возможен ведь и такой расклад.
Разберёмся, Никита Сергеич, в лучшем виде.
Через неделю Иван Александрович представил подробный отчёт.
Лившиц Абрам Лазаревич, начальник отдела электрофизических и электрохимических методов обработкиЭФЭХМО в ЭНИМС, доктор технических наук, серьёзный учёный. Вот список его опубликованных научных работ.
Сослуживцами и руководством характеризуется только положительно. По отзывам тех, кто с ним контактировал с других предприятий отрасли, всегда поддерживает инициативы в области электроэрозионной обработки, сам по себе вполне лояльный и доброжелательный товарищ. (Отзыв см. здесь https://sites.google.com/site/kirovchaneodessa/home/nasa-istoria/dorogie-kirovcy-moi)
Так какого чёрта?спросил Хрущёв.Думаешь, Ставицкийинтриган?
А вот и нет,покачал головой Серов.Там всё куда более запутано. ЭНИМС относится к Министерству станкостроения, а «ЦНИЛ-Электром», образованная Лазаренко,первоначально относилась к Министерству электропромышленности, НИИ-160к министерству радиопромышленности, а сейчаск электронной промышленности. Лившицбольшой патриот ЭНИМС и своего министерства. Всё, что разработано у других, он всерьёз не воспринимает. К тому же он всё-таки крупный учёный с собственным мнением по всем вопросам.
Такая черта, кстати, не у него одного присутствует. У англосаксов даже специальный термин на этот счёт существует: «not invented here»то есть, «Изобретено не здесь», в смысле«не у нас», «не в нашей фирме»,пояснил Серов.
«Ведомственный патриот», значит,проворчал Хрущёв.
Вроде того. Поскольку Лазаренко и Ставицкий относятся к другим министерствам, Лившиц ставит им палки в колёса, при этом сам продвигает разработки своего отдела. Вполне, кстати, конкурентоспособные в своей сфере, но к радиопромышленности, скажем, не подходящие.
Палки в колёса, говоришь, ставит...нахмурился Хрущёв.Я вот ему вставлю... палку...
Э-э! Никита Сергеич! Не торопись!остановил его Серов.Скоро вернётся из Китая Лазаренкопоговори сначала с ним. И Лившица просто наказывать было бы неразумно. При правильной организации процесса от него польза может быть большая.
А вот я их с Лазаренко вместе работать заставлю,усмехнулся Хрущёв.
Вскоре после возвращения из Китая Бориса Романовича Лазаренко Первый секретарь встретился с ним, выслушал его аргументы относительно организации работ по развитию электроискрового способа обработки.