К 10 часам утра Арт встал, позавтракал и попросил охраняющих его сотрудников органов организовать доставку его в Управление кадров ГКНТ по делам службы.
В 11 часов он входил в кабинет Водопьянова, включив чтение мыслей.
Здравствуйте, Сергей Васильевич! Вы в курсе о попытке моего похищения или убийства вчера на пути из Ленинграда в Москву? спросил он.
Здравствуйте, Артур Алексеевич! Да, сегодня утром мне сообщили об этом прискорбном случае.
Кто это может быть? Я очень беспокоюсь за семью. Это мое самое уязвимое место.
Мы уже предусмотрели эту возможность развития событий. Все члены вашей семьи под защитой. Мы проводим свое расследование происшествия с вами. Пока мы предполагаем одноэто на дароносцев не похоже. Они под наблюдением и наши источники в их рядах немедленно сообщили бы о готовящемся нападении.
Я прошу вас держать меня в курсе вашего расследования. Не зная противника, я не могу четко планировать свои действия.
У меня к вам еще большая просьба: надо организовать мне встречу с Горбачевым, секретарем ЦК. Хорошо бы сделать так, чтобы инициатива исходила от него. Можно сообщить ему, что я обладаю конфиденциальной информацией, в которой он очень заинтересован, но не знаю, как мне с ним встретиться. Встреча должна состояться в этом январе и не привлечь ничьего внимания. Это возможно?
Возможно. До конца января вы встретитесь. Что-нибудь еще?
Спасибо, это самое главное после защиты моей семьи.
Не беспокойтесь, все под контролем.
Для всехповод моего посещения васпоиск нового водителя, пока Владимир в больнице.
Хорошо.
До свидания.
Никаких плохих мыслей в отношении меня. Совершенно спокоен. Очень хочет помочь,подумал Арт, выходя из кабинета.
Один вопрос решен. Теперь мне надо побывать в ХОЗУ и договориться о предоставлении автомобиля взамен похищенного, а также зайти к Председателю ГКНТ и сообщить о происшествии.
Выполнив все намеченное, Арт в сопровождении охраны вернулся домой и занялся планированием ближайших дел.
Обязательно надо съездить в Майори на дачу и забрать пусар. Причем это надо сделать по возможности быстро.
Также надо поставить перед органами вопрос о выдаче мне личного огнестрельного оружия. С этим вопросов не будетони наверняка знают, что у меня первый разряд по пулевой стрельбе, так что специального обучения не потребуется.
Надо позвонить в Ленинград и сообщить Ане, что добрался нормально. Попросить ее, чтобы она ежедневно мне звонила и сообщала обо всех, даже незначительных, событиях дома. Только не напугать ее!
Надо подготовиться к разговору с Горбачевым, продумать, чем я замотивирую свои прогнозы и пророчества по ситуации в стране на ближайший год.
Надо, надо, все надо! А пока я один. Помощники отсутствуют. Самое главноепривлекать единомышленников, воспитывать помощников, одному все делать невозможно.
Через день Арта пригласили на Лубянку, где уже знакомый ему полковник Тореев привел его к генералу Восковукуратору ГКНТ со стороны КГБ. Разговор начался с взаимных приветствий. Арт включил чтение мыслей, но, если мысли полковника он хорошо слышал, то генералане оченьтот сидел за огромным письменным столом и находился от Арта более чем в трех метрах.
Артур Алексеевич, мы расследуем нападение на вас и пока не можем однозначно сделать выводы о том, кто же были нападавшие, начал разговор генерал. Уж очень все по-киношному было устроено: грузовая машина, десант с вертолета, захват Жигулей, попытка вашего похищения на них. И, по вашим словам, три трупа похитителей, которых никто, кроме вас не видел. Женщина была в отключке, да и наш сотрудник тоже. Как вы все это можете объяснить? генерал замолчал и пристально смотрел на Арта.
Арт также молча смотрел на него.
Во время обоюдного молчания в голове Арта раздались мысли генерала, и он понял, что того на самом деле интересует, как Арт может объяснить происшедшее, поскольку собственные идеи у генерала отсутствовали и следствиев тупике. Но само построение фраз и тон разговора, заданные генералом, ему категорически не нравились. Получалось, что в организации нападения виноват сам Арт, поскольку он единственный, кто не пострадал, оказывая сопротивление нападавшим, хотя находился в центре событий.
Арт взглянул на полковникатот мысленно хихикал, глядя на него, представляя, как Арт будет оправдываться, отвечая на слова генерала.
Надо выбрать верный стиль поведения и разговора, ни в коем случае не оправдываться, а нападать, показать, что я не подследственный и тон разговора, предложенный генералом, со мнойне допустим,подумал он.
Мое видение событий следующее, начал отвечать Арт, доблестные органы прошляпили подготовку и сам факт нападения на меня организованной преступной группой неизвестного мне происхождения и пытающейся решить неизвестные мне задачи. А теперь, не имея никаких идей по дальнейшему ведению расследования, пытаются представить дело так, будто я был в курсе этого происшествия, а может быть, и сам его организовал. Этоне конструктивный диалог!
Если вы продолжите разговор со мной в этом ключе, то не услышите от меня больше ни слова. Мне от вас ничего не надоне можете на соответствующем уровне организовать положенную мне охрануменя будут охранять другие люди.
Генерал нахмурился и молча разглядывал Арта. Его мысли метались от желания наорать до восхищения поведением Арта в этой ситуации.
Крепкий орешек, думал генерал, и цену себе знает. Взять хотя бы его поведение во время нападения, подтвержденное водителемнашим сотрудником, оно говорит об очень сильном характере и уверенности в собственных силах.
Надо же, неужели наш генерал впервые получил по сусалам,подумал полковник, с уважением глядя на Арта, а ведь он нас совершенно не боится. Как-то поведение Артура Алексеевича не вяжется с отношением большинства людей к органам, где превалирует страх, ожидание неприятностей и растерянность.
Не надо выдавать ваши домыслы за мои слова, а мои слова интерпретировать таким образом, проговорил примирительно генерал Восков, я сожалею, что не сумел донести до вас всю сложность ситуации, в которой и мы и вы оказались. Хотелось бы в дальнейшем работать рука об руку и понять, что же произошло на самом деле и чего нам ждать в дальнейшем. Пока же вынужден признать, что однозначной трактовки происшествия не имею, и хотел бы с вашей помощью прояснить ситуацию.
Давайте попробуем сделать это вместе, согласился Арт.
Сразу видно умного человека, в бутылку не лезет, ищет возможность перейти на не конфликтный уровень, сгладить ситуацию. С ним можно иметь дело! Академик. Далеко не дурак!подумал генерал.
Разговор продолжался около часа. Арт высказал свои наблюдения о нападавших людях и мысли, которые в связи с этим пришли в его голову. Он акцентировал внимание генерала на поиске "дипломата" с документами, пропавшего вместе с Волгой. Хоть в нем и не было секретных документов, а только наброски идей, которые Арт обдумывал на досуге, но дипломат был приметный, из натуральной кожи, ручной работы с замками повышенной секретности, и если удастся проследить, где он всплывет, то это значительно облегчит дальнейшее расследование.
Генерал предупредил Арта, что временно ему выделены два сотрудника для охраны и без них он на улице не должен появляться.
Пока ГКНТ не выделит Арту новую Волгу взамен утраченной, он будет пользоваться транспортом, предоставленным органами, с повешенной броневой защитой. В свою очередь Арт попросил выдать ему табельное оружие для самообороны, на что получил обещание подумать.
Спустя несколько дней, в приемную НИИ системных исследований позвонили из секретариата ЦК и сообщили, что Арта приглашает для беседы член Политбюро ЦК КПСС, товарищ Михаил Сергеевич Горбачев. Беседа состоится 12 января в 11 часов утра. Пропуск будет заказан.
За десять минут до назначенного времени, Арт вошел в здание ЦК на Старой площади. При входе его попросили предъявить партийный билет и пропуск. Партийного билета у Арта не было, и он вместо него предъявил паспорт. Арт благополучно по возрасту вышел из комсомола, а в партию так и не вступил, несмотря на неоднократные предложения это сделать.