Те кого я зову венедами например отлично понимают песьеголовых, но словарный запас у венедов больше, а вот песьеголовые уже отлично ладят с чудинами, и даже германцев могут понять, хотя язык уже сильно отличается. А может как раньше в книжках писали назвать всех немцами, то есть если я не понимаю язык соседа, то сосед для меня немой, немец. А если понимаю его слово, то он будет для меня словянин.
Но при таком подходе будет просто беда со всякими там "чудинами" и "мерями" или "мещерями", а еще есть какая то "весь" и другие названия, например "эсты". Неужели и их называть "немцами", ведь я их почти не понимаю. Нет не пойдет, для меня человека 20 века, немци, это те кто пытался Третий рейх строить, а при чем тут бедные чудины, поэтому пусть немци останутся пока германцами.
А если я тут продержусь еще, то все местные народы научатся говорить так как говорю я, потому, что я и есть основа местной торговли, а чтобы торговать местным людишкам придется подстраиваться под язык торговой фактории.
Вокруг меня постоянно сновали пацаны, от разных родов, которые поясняли мне то, что я не понимал при разговоре с людьми. А я постепенно осознал, что словарный запас у местных народов очень маленький. Вот прошло лето, осень и зима почти уже заканчивается, а я неплохо могу понимать всех кто приходит на торг. Ну правда один раз эсты приходили за ножами, так их я не понял, и мне показалось, что их не поняли даже мои песьеголовые. Интересный народ эти эсты, пацифисты, я им хотел мечи впарить не взяли. Но несговорчивые суки, за ножи торговались получше Изи Бруденштерна с Дерибасовской, и фиг что у них купишь по хорошей цене, наверное сказывается долгое общение с готландскими купцами, научились торговаться блин.
Так вот авторитета родового вождя у меня нет, и я не могу сказать людям: «служите мне как ваши отцы служили», потому что мне они никогда и не служили. Есть еще один вариант обеспечения своего авторитета, это назвать себя избранником богов, но тут может быть косяк, потому что боги у всех разные. И собственно авторитет какого то бога для одного рода не является крышей для другого рода. Так как тот бог у них вообще за лоха считается. Поэтому я пытался обеспечит свой авторитет силой знаний.
Я слыхал, что умных людей уважали и почитали во все времена, вот и разглагольствовал по вечерам. Рассказывал про землю, природу и устройство вселенной. Про то как лучше пахать землю и собирать большие урожаи.
Вот берете зернышко ржиговорил ябросаете его в землю весной и получаете в конце лета урожай, а на следующую весну ваша земля должна отдыхать, так как устала. А если вы ей отдохнуть не дадите, но на третье лето вы не вырасттите вообще ничего. Так вы на следующий год дайте земле отдохнуть и можете с нее снять сено для скота.
Но можно сделать и лучше. Вы это зернышко ржи бросьте в землю осенью как пойдут дожди, а следующей осенью соберете урожай, а потом поле оставьте под паром, то есть под травой, а на следующую весну можно посеять овес или зерно, да хоть репу. Вот вам и результат, земля отдыхать будет от трудов праведных и давать вам, что сможет, и семян у вас будет много и сена и уставать земля будет меньше.
Так это сколько нужно леса выжечьспросил один отрок.
А что вам тот лес, вы вот что обычно делаете, всем селением занимаетесь землей. А вы из своего селения выделите тех людей, что будут березовый уголь жечь, руду добывать и крици делать. И вот вам результат, за одно лето вам целое поле от леса углежоги освободятнаставительно произнес я.
Рассказывал я и про чудеса заморские. Типа ветряные мельницы и водяные колеса, которые облегчают жизнь трудовому народу. Ну и про всякие байки из библии, у меня бабка сильно верующая была, вот она мне вместо сказок притчи из Библии рассказывала, ну а я все это рассказывал своим людишкам.
Труднее всего было с географией и топографией. Я вывел отроков ночью на улицу и показал небовон видите белая полоса по небу идет, так то млечный путь называется. И тут же вопроса что такое млечный путь?
А я значит типа такой умный и говорюну видите та полоса на молоко разлитое похожа, как будто кто то с ведром шел и молоко расплескал.
Мои ученики зависли, оказалось, что больше половины и представить себе не могут ведро молока, так как домашнего скота никогда не содержали и не понимают зачем это молоко разливать.
То есть большинство понятий с моего века в этом времени с трудом можно объяснить. Скажем венедам или антам, то есть тем кто раньше в полях жили и земледелием занимались и активно торговали, то есть общались с соседями некоторые вещи даже объяснять не надо, все схватывают с первого раза.
А вот весь, чудины и песьеголовые, вообще ни в зуб ногой, простые вещи по три раза объясняешь, у них нет понятия того что мир можно изменить под себя, а самое главное зачем. Ведь наши деды и прадеды жили так, а мы почему должны жить по другому. И я их понимаю, это достаточно закрытые общественые образования, соседей почти не имеют, один род живет по моим меркам на чудовищно огромной территории, иногда даже не знают сволих соседей.
И самое главное, что я узнал тут, так это то что и песьеголовые и чудины и все, все племена что живут севернее являются примитивными кочевниками. Вот так вот и результат, у этих народов по лесам разбросано десятки огороженных полянок с шалашами и землянками, и вот примерно раз в два-три года эти народы перемещаются меж своими охотничьими угодьями.
Я этот вопрос долго обдумывал, выспрашивал у людишек и понял примерно так. Вот пришол род 2030 человек и за год выбил и разшугал местную дичь, и теперь приходится за зверем очень далеко ходить, вот они собираются и идут на другую стоянку, поближе так сказать к зверью.
А землепашци людишки упрямые, они пришли, сели на землю и пытаются под себя местный ландшафт подстроить, поэтому и знаний им нужно больше и технологии сохранить, что от соседей получили, а если получиться то и новое, что узнать. А зачем чудину новое, олень он ведь и в Африке олень.
Но самый большой эффект среди моих учеников вызывали сказки, это просто умора, какая там Библия, или рассказы про путешествия, сказки особенно старорусские, типа про богатырей, змей-горынычей и кощеев с ведьмами всякими шли просто на ура. И слушали так как будто я им быль пересказываю из истории соседнего рода. А многие сказки мои ученики дополняли ранее неизвестными мне фактами, да так правдоподобно рассказывали про встречи с чудищами болотными и русалками, что я сам стал опасаться к болотной воде подходить. Фу-уу, фильм ужасов блин, вот если они меня достанут, то я про Фреди Крюгера историю раскажу, чтоб часовые по ночам не спали.
Как то раз меня «порадовали» мои арбалетчицы. Порадовали в кавычках так, что я был просто в диком расстройстве. Стояли нереальные для этой местности морозы под -25, и чтобы не заставилась кровь в жилах моих воинов я решил организовать проведение тренировок так сказать не взирая ни на какие неприятности в условиях максимально приближенных к боевым, а неприятности пришли сами собой.
За одну тренировку мои тетки сломали аж три арбалета. Когда зашла командирша и показала мне сломанное плече лука арбалета, я вначале подумал, что это мои бугаи пробовали стрелять или перед тетками хвастались, вот и сломали плече лука арбалета, но оказалось не так.
Я сам вышел на мороз, зарядил, выстрелил, а после пятого выстрела плече арбалета треснуло. Вот вам и результат, на морозе дерево теряет упругость и трескается, а я лишаюсь очень мощного оружия. Вот тут я и задумался, а почему собственно так долго в нашей местности не было ни луков ни самострелов, а все воины старались овладеть именно сулицей или пращей. Да потому, что у нас морозы сильные и местность закрытая, то есть буреломы, а все войны происходят как раз зимой, когда реки и болота скует лед, вот тогда и начинаются походы и разборки между князьями.
Но я это терпеть не могу, для меня самострел, это основа выживания в этом краю.
Вот если бы я был крутой попаданец, то я бы изобрел порох, потом нарезное оружие а потом и баллистическую ракету, но я в этом отношении полный лох, вот только до самострела додумался и то только до летнего варианта, а зимой он зараза ломается.
Я взял все сломанные арбалеты и пошел в цех. Положил на стол, вызвал мастеровых, что арбалетами занимались и наказал думать.