Большаков Валерий Петрович - По закону меча. Мы от рода русского!

Валерий БольшаковПо закону меча. Мы от рода русского!

Пролог

Багдад, 299 год хиджры (921 год от Р. X.)

Утром, в час первой трапезы, Евлогий Комнин степенно прогуливался вдоль берега Тигра и поджидал своих высокоученых друзейАббаса Хаддада и Абула ибн-Казира. Оба были знатоками «ал-арисматики» и «ал-джебры», но Евлогия они интересовали исключительно как особы, приближенные к халифу. Аббаса с Абулом стоило лишь разговоритьболтливые и несдержанные, они выдавали массу ценнейших сведений, полезных для базилевса Ромейской империи, которому Евлогий давно и верно служил, подвизаясь на поприще тайных дел.

Одетый в белоснежную галабийю и головной платок, с посохом в загорелой руке, Комнин походил на библейского пророка. Его арабский выговор был чист, репутация безупречна. Никому даже в голову не могло прийти, что Евлогийджасус, то бишь шпион.

Строгое лицо Комнина, осмугленное солнцем, черная бородка с примесью седины, плотно сжатые губы и твердый взгляд, драгоценные четки, перебираемые пальцами левой руки,  все рисовало в воображении встречных натуру властную, вспоенную сурами Корана. Иные из прохожих даже кланялись ему, принимая за особу духовного звания.

Сощурившись, Евлогий Комнин огляделся и скривил рот в раздражении. Велик был Багдад! В громадном городе проживал миллион человеквдвое больше, чем в Константинополе. Могуч был халифат, но тем ценнее любая победа над этими сыновьями юга, тороватыми и заносчивыми, опасными и коварными, обложившими Византию и грозящими ей великими бедами.

Комнин внимательно огляделся кругом, прикрыл глаза и зашептал, частя и глотая звуки:

 Господи Иисусе, прости мя за невольное услужение богу нехристей! Не корысти ради, а токмо во спасение веры истинной кладу поклоны. Пресвятая Матерь Богородица, услышь мя и помилуй!

Комнин сокрушенно покачал головою. Ах, знал бы кто, как тяжко бывает кланяться Аллаху и возносить священные формулы мусульман! Ему бы к светлому образу Богоматери припасть, испытать серафический жар и мистический восторг под куполом собора Святой Софии, но судьба разведчика сурова. Первая заповедь шпионабыть как все. Не выделяться, раствориться в массе, таить истинное лицо свое под чужою маской, ненавистной и богопротивной.

Ромей сгорбился и поплелся дальше вдоль берега Тигра.

Набережная была застроена огромными зданиями, порою доходящими до восьмидесяти локтей в высоту. С нишами-айванами и угловыми башенками, с резными решетками на окнах и цветными куполами, дома создавали образ блеска и роскоши, чарующей тайны и восточной неги. Евлогию представились черные глаза красавиц за узорчатыми загородками, масляный блеск золота в неверном свете лампад Пышные опахала пальм над глинобитными оградами лишь подбавляли яркости первому впечатлению.

Народу на улицах хваталобогатых горожан в длиннополых халатах, с краями, оплетенными разноцветной тесьмой, торговцев с закрученными в жгуты кушаками, ученых с тайласанамипокрывалами из верблюжьего подшерстка, ниспадающими с голов на спины и завязанными узлами на груди, слушателей медресе в чалмах со свисающими концами, ремесленников в стоптанных туфлях на босу ногу и халатах едва до колен. Все шли пешком или понукали смиренно-безразличных ишаковверхом на коне имел право ездить только один человек. Халиф.

Царственно опираясь на посох, Комнин обогнул колодец за четырьмя арками и столкнулся со здоровенным молодчиком в шароварах и безрукавке на голое мускулистое тело. Голову молодчика обматывала грязноватая чалма, а могучую талиюпорядком засаленный пояс, за который был засунут кривой кинжал джамбия.

 Стой,  лениво проговорил молодчик, кладя ладонь на рукоять кинжала.  Ну-ка, дай сюда четки

Комнин смиренно протянул затребованное. Его немытый визави повертел четки в руках и поинтересовался:

 Дорогие?

 Не дешевые,  кротко ответил ромей.

 Ага Теперь вытряхивай дирхемы с динарами, и я оставлю тебе жизнь!

 А я тебенет.

Пока до грабителя доходил смысл сказанного, Комнин обхватил посох двумя руками, крутанул и разъял его на две половинкив левой руке остались пустотелые «ножны», а в правой сверкнул узкий клинок. В тот же миг жало вошло в молодое, налитое здоровьем тело багдадского лиходея, погрузившись на всю длину, и вышло, смазанное кровью. Молодчик рухнул к ногам Комнина. Евлогий аккуратно обтер лезвие об истрепанные шаровары, заученным движением собрал свое потайное оружие. Наклонившись, он поднял четки, оброненные убитым. Отошел подальше. Остановился и стал смотретьна реку, на колыхание мутных вод, на тот берег, всеми силами глуша греховную радость убийства.

Вниз по течению плыли большие серые чайки. Порою, потревоженные идущими с низовий барками, птицы начинали резко, негодующе орать и поднимались в небо.

За рекой был виден Ар-Русафа, загородный дворец халифа, и «Дворец вечности»  Каср ал-хулд, окруженный прекрасными садами и рощами финиковых пальм. Поближе к владыке правоверных переселились многие, целые кварталы выросли рядом с палатами его святейшестваАл-Мухаррам и Аш-Шамассия. Туда через Тигр вел длинный лодочный мост, выше по течению виднелся еще одинподвесной.

 Досточтимый Халид!  воскликнул чей-то бодрый голос, называя Евлогия его арабским именем.

«Мои болтунишки!»  подумал Комнин, обернулся и увидел Аббаса с Абулом, затянутых в светлые халаты. Ученые гордо несли чалмы верных суннитов, в четыре витка накрученных на головы.

 Салям алейкум,  поздоровался ромей.

 Алейкум ассалям!

Ученые приблизились и с ходу повели прерванную с вечера дискуссию. Речь шла о числах «совершенных», вроде шестерки, об «избыточных», как двенадцать, о «недостаточных» типа восьмерки, о «телесных», «пирамидальных», «фигурных», «дружественных» Чокнуться можно! Евлогий получил блестящее образование, изучив тривиум и квадриум, но этого запаса знаний ему явно недоставало.

 Единица не есть число,  утверждал Аббас,  она начало и основа числа, а потому неделима.

 Истинная единица неделима,  соглашался с ним Абул и тут же начинал спорить:  Но единица, применяемая в наглядных примерах, называется ею условно. При взвешивании и измерении объемов, площадей и длин единица подразделяется на большое число частей при помощи деления: такая единица состоит из более мелких единиц

Ученые бурно заспорили, вернулись к фигурным числам«плоским квадратным» и «плоским продолговатым», потом перекинулись на «дружественные».

 А вы знаете,  оживленно заговорил Абул,  что сам Абу Камил ныне в Багдаде? Он приехал с караваном из Фустата, дабы посетить Дом мудрости.

 Абу Камил Шуджа ибн-Аслам ибн-Мухаммад ал-Хасиб ал-Мисри,  торжественно сказал Аббас,  имеет светлый ум и быстрый рассудок. Вы знакомы с его «Книгой об ал-гебре и ал-мукабале»?

 Почтенный Абу Камил сильно продвинул учение великого Аль-Хорезми,  блеснул знаниями Комнин,  он изображал отрезками прямой и само число, и неизвестную величину первой и второй степеней.

 А давайте навестим его?  загорелся Абул.  Абу Камил живет в Круглом городе, я знаю, где он остановился.

 Тем более что нам по дороге,  тут же согласился Аббас.  Надо заглянуть к диван-беги, он просил уточнить кое-что насчет ширваншаха.

 Ширваншаха?  делано удивился Комнин.  С каких это пор в диване интересуются отступниками из Ширвана, отринувшими власть халифа правоверных? Или готовится война?

 Готовится,  хихикнул Абул.  Только чужими руками!

 О-о  молитвенно закатил глаза Комнин.  Как я завидую порой вашей близости к престолу! Быть доверенными высших лиц, вращаться в их обществе, касаться тайн, недоступных простым смертным

 Ах, что вы такое говорите, досточтимый Халид,  пробормотал Абул, весьма, впрочем, польщенный.  Какие тайны Просто вчера прибыл гонец с Хазарской реки и принес любопытную вестьвоинственные руси собрались в поход на Ширван.

 Что вы говорите!  воскликнул Комнин.