* * *
Седьмого октября в Праге состоялась демонстративная, широко освещаемая встреча Петэна, Жданова, Муссолини и Бенеша. Планировалось, что конференция позволит оформить союз стран-участниц, и позволит сгладить разочарование от проигрыша Гитлеру в войне нервов.
По поводу Мюнхена, на конференции Петэн заявил:
Это Англия разрушила систему европейского баланса. Чемберлен, видите ли, был недоволен ведущей ролью Франция. Он хочет усилить позицию Британии, и поэтому создал из Гитлера альтернативный силовой центр на континенте. Для того чтобы создать англо-германский союз, Чемберлен не ставит преград требованиям Гитлера. Присоединение Австрии к Рейху усилило военный потенциал вермахта, и нанесло первый удар балансу сил в Европе. Англия передала Судеты Германии, и Чехословакия в один день лишилась выгодных рубежей и оборонительных сооружений.
С президентом никто из участников не спорил. Дуче с вожделением поглядывал на британские колонии в Северной Африке и опасался стоящего на границах Италии Рейха. В обоих направлениях он ожидал поддержки французов, и нападки Петэна на Лондон его вполне устраивали. Жданов, для которого это была первая международная конференция (и вообще первая заграничная поездка верховного руководителя СССР, ни Ленин, ни Сталин, ни Косиор в зарубежных конференциях не участвовали) вел себя осторожно, но против окончательного разрыва Парижа с Англией тоже совершенно не возражал, это повышало значение СССР в глазах французов. Как и для немцев, разумеется. Их вариант он тоже пока не отбрасывал.
Муссолини заявил о своей поддержке Бенеша:
В случае агрессии любой страны, Италия выступит в защиту Чехословакии. Вплоть до военного вмешательства в конфликт.
Мы тоже готовы защищать мир в Европеподдержал его Жданов. Кажется, со стороны Германии претензии исчерпаны, речь идет о Польше и Венгрии. С Венгрией у нас общих границ нет, но если поляки рискнут напасть, мы готовы вступить в войну.
Нам следует закрепить эти договоренностипредложил Петэн. Например, подписать соглашение, обязывающее к взаимной поддержке, если одна из наших стран будет втянута в войну с любой другой страной, в результате оказания помощи Чехословакии. Такой документ сам по себе окажет сдерживающее влияние на Берлин, Варшаву и Будапешт.
"И на Лондонподумал Жданов. Там поймут такой шаг как оформление нашего блока. В Европе главные конкуренты французов сейчас Германия и Англия, отнюдь не Польша". Но из первой официальной поездки, главе СНК хотелось привезти значимый результат, а франко-итало-советский союз выглядел весомым прорывом. И он согласился.
* * *
Пражская конференция приняла решение о гарантиях стран-участников Чехословакии, соглашение о взаимной поддержке, предложенное Петэном было подписано в довольно жестком варианте. Стороны обязались никоим образом не поддерживать любого противника Праги, оказывать помощь Чехословакии и воюющим на ее стороне странам всеми возможными способами, предоставлять возможность переброски войск через свою территорию. Причем нигде не указывалось, что война должна будет начаться с нападения на чехов. Договоренности действовали и в случае нападения самой Чехословакии, и в случае нападения на кого-либо стран-участниц, если такое нападение произойдет для защиты чешских интересов. В мире отметили, что Пражский пакт развязывал руки участникам в случае их решения воевать с Германией, Польшей или Венгрией и гарантировал полную поддержку.
* * *
Гитлера демарш в Праге насторожил, но он предпочел выждать. Фюрер остался недоволен Мюнхеном, полагая, что получил не все из того, что можно было получить. Он потребовал от вермахта обеспечения возможности в любое время разгромить оставшуюся часть Чехии. Мнение фюрера немедленно стало внешнеполитическим курсом, МИД Германии заявил о поддержке притязаний Польши и Венгрии, после чего немцы заняли позицию наблюдателей.
Как заявил Гитлер: "нынешняя ситуация в очередной раз показывает нежизнеспособность версальской системы, Версаль не может обеспечить мир в Европе, и не дает возможности самим французам поддерживать эту систему и выполнять свои же обязательства". Он был прав, Версальская система разваливалась на глазах. Первого октября Лига Наций исключила из своего устава статьи, касающиеся Версальского мирного договора, на основании которого она и была создана. Второго Япония, одна из стран-основательниц, вышла из Лиги Наций. Теперь сам смысл дальнейшего существования этой организации вызывал сомнения.
Англия заявила о необходимости созыва международной конференции, но готовности защищать Прагу не высказала. Тем более что активизировались англо-германо-польские дипломатические консультации и возобновились попытки со стороны Германии привлечь Польшу к Антикоминтерновскому пакту. Гитлер хотя и не отказывался от территориальных претензий к Варшаве, но и никогда не отвергал, в отличие от лидеров Веймарской Германии, возможности решения германо-польских проблем путем переговоров, а не вооруженного конфликта. Он не стремился к безусловному и полному уничтожению Польши, фюрера вполне удовлетворял возврат бывших немецких земель и включение поляков в орбиту Рейха на правах вассала.
Предложения немцев направлялись скорее на обеспечение тыла Германии в случае войны с Францией и закрепление оборонительной роли Польши по отношению к Советскому Союзу, чем на создание направленного против союза против Москвы. Гитлер четко заявил министру иностранных дел Польши Беку:
Присоединение к Антикоминтерновскому пакту, о чем вам говорил Риббентроп, не должно, прежде всего, означать активной военной роли по отношению к Советскому Союзу.
Портить отношения со Ждановым фюрер пока не хотел, надеялся перетянуть его на свою сторону.
Однако наследники маршала Пилсудского во главе с Беком были одержимы идеей "Великопольши", способной противостоять и Германии и России, и в результате опасались обеих сторон. Гитлер, которого вполне бы устроила советско-польская война, заверял поляков в соблюдении дружественного нейтралитета и, возможно, даже помощи. Хотя рассматривал и вариант удара по Польше вместе с Советским Союзом. Особенно, в случае если РККА разобьет предварительно польскую армию.
В Берлине шли переговоры с СССР, о которых была осведомлена и польская разведка. Вопрос советско-германского союза отнюдь не был снят с повестки. Между двумя странами были хорошие торговые отношения, за последний год укрепилось и политическое сотрудничество. В мире справедливо полагали возможным возврат к "духу Рапалло"
* * *
Подписание странами Французского блока и СССР соглашения о взаимной поддержке в случае войны отнюдь не гарантировало главноговступления в боевые действия. Если для франко-итальянских отношений это не являлось критичным, и французов вполне устраивали гарантии крепкого тыла на границе, пропуск войск и помощь поставками, то в советско-французских связях остались нерешенными серьезнейшие вопросы. Петэн старался добиться от русских обещания вступить в войну с немцами в случае конфликта, но между Советским Союзом и Германией или Чехословакией лежали Польша и Румыния. Добиться от них предоставления коридоров советским войскам не удавалось.
Жданов, готовый помогать поставками материалов и вооружения, не стремился влезать в войну. Максимум, чего удалось от него добиться, это обещание перебросить в Чехословакию или Францию авиацию, сам же он пытался договориться о поддержке в случае войны с Польшей. Петэн соглашался перебросить в Чехословакию войска в этом случае, но общих границ опять же не было. Коридор для французских войск через Германию был, разумеется, ненаучной фантастикой. На случай агрессии Венгрии в отношении чехов французы могли направить через Италию войска в Югославию и ударить по венграм, но сербы тоже не горели желанием становиться плацдармом для войны.
* * *
Президент Чехословакии метался в панике. В сложившейся ситуации реальной военной помощи против Венгрии ждать было просто неоткуда, в то время как венграм вполне могли помочь немцы и поляки. СССР демонстрировал готовность ударить по Польше, и это в любом случае оттягивало часть польских войск на восточную границу, но гарантий объявления Советским Союзом войны полякам не было. Недавняя Мюнхенская конференция показала способность Жданова договариваться с Гитлером, и Бенеш не мог исключить возможность сделки русских и с Варшавой. Кроме того, в советско-польскую войну могли вмешаться на стороне Польши и немцы, и венгры, и даже англичане, после чего положение Чехословакии становилось совсем уж плачевным. Вступление же в войну Франции означало новую мировую войну, причем центральным театром военных действий становилась Чехословакия. Этого чехи хотели в последнюю очередь. Уступить давлению Гитлера, с другой стороны, означало лишиться советско-французского покровительства.
Итогом стало активное советско-франко-итальянское дипломатическое давление на югославское правительство, к которому подключился имеющий неплохие связи в Югославии Бенеш. Дипломатическому альянсу удалось заставить югославский МИД сделать, пусть расплывчатое, заявление о возможности пропуска французских войск к венгерской границе. Венгрия, едва начавшая формирование серьезной армии, немедленно смягчила свои требования и втянулась в дипломатические переговоры.
Кризис перешел в затяжную фазу, но не исчез. Будапешт не снимал своих требований, хотя не спешил с сосредоточением войск. С обеих сторон советско-польской границы армии стояли в полной боеготовности, и постоянно подтягивались новые. Чехословакия также подтягивала войска к границам.
* * *
Французы настойчиво пытались добиться от СССР недвусмысленного военного союза против Германии, полагая, что такой союз сам по себе станет сдерживающим фактором. Жданов не спешил, логично напоминая про отсутствие общей границы с немцами. Петэн в связи с этим не возражал бы против нового раздела Польши Германией и Россией, но одновременно опасался русско-немецкого союза на этой почве.
Опасность общей границы также прекрасно понимали и в Москве и в Берлине. Гитлер вполне осознавал, что окруженная Германией, Венгрией и Польшей Чехословакия не сможет отказать ему ни в чем. Поэтому он мог позволить себе давить на Прагу экономически, не задевая формально советских гарантий. Советско-немецким соглашениям это, как и сами гарантии, данные Бенешу Ждановым, не противоречило. Хотя раздражение у обоих лидеров вызывало.
Следующими продекларированными целями экспансии Гитлера становились Мемель и немецкие земли, либо переданные Польше, либо Франции. Заручиться поддержкой СССР стоило в любом случае, к тому же Жданов активно подталкивал агрессию немцев в сторону Польши.
Англо-германские переговоры привели к дальнейшему сближению. Стороны предварительно согласовали раздел сфер влияния в мире, Гитлер гарантировал неприкосновенность всех имеющихся британских колоний, включение в английскую сферу влияния Греции, соблюдение интересов Лондона в сфере влияния Германии. Британцы, в свою очередь признали Центральную и Восточную Европу "преимущественной зоной интересов Германии", обещали поддержку против Франции и СССР. Затронутый было вопрос об Иране и давней немецкой мечтежелезной дороге Берлин-Багдад был отложен. Англию вполне устроила бы война немцев с Францией или СССРв обоих случаях, Гитлер сокрушал конкурентов островитян, теряя силы сам.
Чемберлен в принципе желал видеть германо-польский союз, направленный против СССР, но условием такого союза Гитлер ставил передачу ему Данцига и коридора. Убедить поляков пойти навстречу немецким требованиям не смогли даже британцы, в Польше были уверены в своем превосходстве над немцами, и отдавать "исконно польские земли" не собирались.
Варшава была убеждена в способности польской армии разбить и Германию и СССР, опасаясь только их одновременного нападения. Эти вопросы и ставили поляки в Лондоне и Париже, уверяя британцев в желании "отбросить большевизм в границы Московии" а французовв "обуздании тевтонского реванша" в случае поддержки.
Поляки, воображающие себя самостоятельной "третьей силой" в Европе пытались играть на противоречиях держав, балансируя между их интересами и выгадывая условия. В Варшаве пока не осознавали, что само существование Польши уже мешало игрокам. Франция и Англия, хоть и с разными целями и ожиданиями, предпочли бы видеть советско-германскую войну, невозможную без общей границы.
Гитлер рассматривал Польшу как барьер при нападении со стороны СССР, но не мог не опасаться удара поляков с тыла в случае войны с французами. Иллюзии относительно благожелательного нейтралитета Польши в случае франко-германской войны рассеялись еще после попытки использования Польшей договора о ненападении с Германией для проведения самостоятельной политики.
Жданов желал возвращения Западной Украины и Белоруссии и выхода на границу с Чехословакией, не предполагая, однако, полной ликвидации Польши, также устраивающей его в качестве барьера. Правда, возможность германо-польского блока настораживала.
6. Переплетение узлов
Важнейшей из узловых точек оставалась Югославия, где дипломаты и разведчики франко-итальяно-чехо-советского блока схлестнулись в напряженной борьбе с соперниками из Германии и Великобритании. Причем интересы немцев и британцев тоже не совпадали, каждый тянул одеяло на себя. Конечной целью Гитлера был раздел влияния в мире между Германией и Великобританией, но при этом Балканы должны были оказаться в пределах германской сферы. У англичан было иное мнение, влияние в регионе интересовало и их.
Активность дипломатов и разведок на Балканах нарастала с каждым днем. Франция как мировая держава, гарант всех балканских союзов, после Мюнхенской сделки с каждым днем теряла позиции. Карта Европы изменилась, Германия увеличилась, и на Балканах наступал критический момент.
Первый успех остался снова за Берлином, двадцать восьмого октября закончилась поездка Риббентропа, удачно окрещенная "Балканское турне". За шесть дней он добился заключения союза между Рейхом, Венгрией и Болгарией, названного "Стальным пактом" и провел удачные переговоры в Румынии, которая склонялась к присоединению к этому союзу. Результатом визитов Риббентропа кроме роста немецкого влияния стало и разрешение чешского кризиса. Венгры официально не отказывались от претензий и периодически направляли Праге ноты, но активных шагов не предпринимали.
Польша, не нашедшая поддержки и фактически окруженная, пошла на попятный. Воевать при таком раскладе поляки не рискнули, а продлевать напряженность без видимых перспектив было бессмысленно. Удар по самомнению Варшавы получился огромный, провал попытки завладеть Тешином вызвал рост шовинизма и агрессивных настроений. Даже если в польском правительстве и были сторонники взвешенных решений и нормализации отношений с русскими, чехами и немцами, выступить с такой программой в подобной обстановке они просто не могли.