В казарме хлопцы занимались кто чем. Кто уставился в телевизор. Кто читал газеты, поглядывая то в текст, то в телеэкран. Я тоже сидел недалеко от телевизора и размышлял о том, что нужно ли мне писать письма домой и невесте или после окончания войны по ту сторону тоннеля, приехать на родину и сказать: «Здравствуйте, это яАнтон Часовщиков. Слышали о таком?» Может быть, кто-нибудь и вспомнит, что был такой хлопец, которого призвали в армию накануне войны, да он где-то без вести пропал. А я разве пропал? Я вот он. Нахожусь в будущем и комфортно в нём себя чувствую. Разве не так?
К нам подошли бойцы из двадцать первого века и один светленький и конопатень- кий поинтересовался:
- Ребята, извините за беспокойство, но нас очень интересуеткак вы жили при Сталине и не страшно ли воевать, зная, что могут убить? Нам завтра вместе с вами предстоит отправиться в прошлое и хочется из похода вернуться, как говорится со щитом и, желательно без ранения.
- А ты у своей бабушки спросикак жили при товарище Сталине,- сказал я.- Она тебе по-родственному всё расскажет.
- Ну, бабушка тогда была ещё маленькой, когда Сталин умер. Да ей почти семьдесят лет. Чего она может помнить-то. Да и взгляды в связи с демократией у бабули могли поменяться. А вынаши ровесники. И у вас взгляды на жизнь при Сталине свежие и вы ничего не забыли.
- А что мы могли забыть?- спросил мой однополчанин из другой роты, имя которого я пока не знал.- Телевизоров, бронежилетов и гранатомётов не было (прямо мои слова), но мы и не знали, что могут изобрести такие вещи, поэтому о них не скучали. Кстати, меня интересует такой вопросрадио и рация передаёт и принимает звук. А как телевизионная антенна принимает изображение? Я вчера услышал, что во время Отечественной войны в нашей армии было противотанковое ружьё. А когда оно было изобретено? Почему везде и всюду ругают вождя и учителя товарища Сталина? Почему флаги над штабом и КПП не красные, а трёхцветные? Если есть самолёты, то зачем нужны вертолёты?
Потом я задал вопросов десять. В том числе и о государственной идее.
На некоторые важные для нас, бойцов двадцатого века, вопросы, воины двадцать первого века ответить не могли, и я понял, что они не являются отличниками полити- ческой подготовки и в школе были двоечниками. И как таким хлопцам оружие можно доверить?
Боковым зрением я заметил товарища Дынского. Офицерик спиной прислонился к стене и, словно, приклеенный к ней, никуда не двигался.
Я хотел было крикнуть: «Встать! Смирно!» но подумал: «и чего это я из-за какого-то горлопана буду хлопцев дёргать?» Правда, последнее время капитанчик на нас не рявкает, но о первой встречи с ним, у меня осталось очень плохое мнение.
Может, кто-то ещё товарища Дынского заметил, да только вида не подал. Или разговор всех так увлёк, что никто не хотел отвлекаться на какой-то пустячок в виде офицера российской армии. А может, он ждал этой команды, но, так и не дождавшись, вышел из спального помещения.
А эти бойцы из двадцать первого века не такие уж и плохие. Они интересуются историей. А это очень хорошо. Ведь без осознания ошибок прошлого невозможно построить прекрасное будущее. Не так ли?
- Что за разговорчики? Спать давно пора. Где дежурный по роте? Почему дневальный молчал?- услышали мы голос товарища Вещагина,- завтра рано вставать. Отдохнуть вам надо хорошенько.
Интересно, а этот командир части дома-то хоть бывает? Но вместо того, чтобы крикнуть: «Встать! Смирно!», воин двадцать первого века спокойного сказал, даже не привстав:
- Товарищ полковник, разговор очень интересный. Ребята о прошлом рассказы- вают.
Неправду говорил воин. Неправду. Мы ещё не успели рассказать о прошлом. Мы только задали вопросы и на некоторые из них услышали ответы.
- Потом договорите. После рейда по тылам противника наговоритесь досыта. И отдохнёте, как следует.
- Если живыми останемся,- задумчиво проговорил другой боец.
- Помнишь, в кино «Шестой»- ЧТО Глодов говорил Лужкову?
- Помню. Глодов говорил: «Лужков, не подставляйся».
- Вот и ты не подставляйся. И никто пусть не подставляется под пули и осколки. И при этом не паникует и не трусит, а уничтожает врага. Ясно, товарищи солдаты?
- Ясно, товарищ полковник,- ответили мы дружно.
- А сейчас отбой!- приказал командир части.
Я встал:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться. Рядовой Часовщиков.
- Обратитесь, товарищ Часовщиков,- Вещагин улыбнулся.
- Товарищ полковник, а пулемёт бронежилет сможет пробить?
Командир чести сразу перестал улыбаться и нахмурился:
- Трудный вопрос вы мне задали, товарищ Часовщиков. Я в боевых действиях не участвовал и поэтому на вопрос ответить затрудняюсь. Но повторяю, главное, не подстав- ляйтесь под пули.
- Товарищ полковник, а как не подставится? Они же летают везде и так быстро, что за ними не уследишь.
- А вы не прите напролом, как танки. А наступайте короткими перебежками. На ровной открытой местности наступайте ползком или используйте подбитые танки как защиту от пуль. Вопросы есть?
Все молчали. Кто-то опустил голову.
- Вопросов нет. Всё. Отбой!
Когда командир части вышел из казармы, светленький и конопатенький боец из двадцать первого века тихо сказал:
- Я слышал, что крупнокалиберный пулемёт пробивает бронежилет.
- А я слышал, что пулемёт бронежилет не пробивает, а делает сильные вмятины, которые могут рёбра поломать.
Первый и второй варианты слухов меня не устраивали совсем. Получается, что можно переть, как танк только на пистолеты-пулемёты, а против крупнокалиберного пулемёта лучше не вставать в полный рост.
Нас подняли в четыре ночи. Выдали сухие пайки на двое суток, автоматы, пять полных магазинов, по пять «лимонок», гранатомёты двух калибров, каски, бронежилеты, приборы ночного видения и бушлаты, которые мы сразу же одели, потому что ночью в Московской области в конце лета не плюс двадцать. И мне навязали «берцы», чтобы я не выделялся от других бойцов. На грузовиках нас доставили к тоннелю.
Несколько танков и бронетранспортёров выстроились двумя колоннами. Какая-то адская машина с большим ковшом, но не экскаватор, а что-то типа колёсного бульдозера, подбирала землю и из тоннеля вывозила её на улицу. А в тоннеле шебуршил агрегат ещё больше и мощнее. Командир части решил лично возглавить рейд по тылам противника.
К товарищу Вещагину подошёл товарищ майор, под руководством которого солдаты охраняли выход из подземного хода и доложил:
- Товарищ полковник, и эти учёные уехали, ничего толком нам не объяснив. Они не могли понятькак через сто метров можно попасть из Московской области в Киевскую. И почему они, эти старики из Академии Наук, выйдя в двадцатый век, не помолодели. А солдаты Отечественной войныне постарели.
Командир чести усмехнулся:
- Интересно, а почему люди, проходя по тоннелю не стареют и не молодеют? Ну и что учёные потом сказали?
- А потом сказали, что в середине подземного хода увеличено - то ли магнитное поле, то ли электромагнитное. Точно не помню.
- Ну, я об этом ещё от вчерашних учёных узнал. А вердикт-то они какой вынесли?
- Ха-ха-ха. Учёные сказали, что путешествие во времениэто антинаучно и уехали.
Кто слышал эти слова, тоже расхохотались.
- А что тут смешного?- Товарищ Вещагин посмотрел на нас.- При Ленине и Сталине отличных российских учёных или расстреляли, или сослали на тяжелые каторж- ные работы, или выслали из страны, чтобы не расстреливать.
- Да. Так и было,- подтвердил товарищ майор. Но это касалось только толковых учёных, но были ещё и бездарные завистники, которые клеветали на этих самых толковых и те пострадали потому, что клеветникам в НКВД верили.
Мы больше не смеялись. Оказывается товарищи коммунисты не такие уж и ангелы, коими себя представляли. Но также я знал и то, что наша армия всех сильней и это благодаря только заслуге товарища Сталина и всего советского правительства. А партия? Разве партия бездействовала и ничего хорошего для страны не сделал? А учёные? Учёных-то - зачем расстреливать? Значит, правильно, что в двадцать первом веке ругают товарища Сталина. А товарищ Сталин мог поступить иначе в своё время, чем поступил, организовав колхозы, начав индустриализацию Советского Союза и развязав борьбу против советских учёных и высокопоставленных военных? Вопросов на эту тему можно задавать много, а ответа нет ни одного. Но я был уверен в том, что при каждом правителе происходят события, которые благотворно влияют на развитии страны и, к сожалению, бывают такие решения главы государства, которые портят жизнь простому народу, а, иногда, от таких решений страдают и очень большие начальники.
- Товарищ полковник,- продолжил товарищ майор,- рядом с уже известным нам тоннелем, буквально через полметра обнаружен другой подземный ход, но уже диаметром два метра.
- А куда идёт второй тоннель?
- Если другой информации не поступило, значит, тоннели распложены параллельно друг другу.
- А кто обнаружил второй подземный ход?
- Водитель буровой машины. Или как она там правильно называется?
- Вроде бы - ротором называют. Да какая разница. Дело в другом. Этих тоннелей может быть несколько, и они нужны для того, чтобы быстро можно было переправить по ним огромную армию. Представляете, ЧТО будет, если немцы найдут все подземные ходы. Представляете?
- Представляем, товарищ полковник,- сказал я.- Мы хорошо подготовились и встретим фашистов во всеоружии.
- Хорошо сказал.Молодец!- похвалил меня товарищ майор и прислушался.- Товарищ полковник, вроде бы буровая машина заглохла. Шофёра что ли убили или уже тоннель расширен?
- Товарищи красноармейцы, сбегайте в разведку, - приказал командир чести.Узнайте поточнеечего творится по ту сторону тоннеля.
Никто из пяти красноармейцев мне не был знаком, но они были моими однополчанами, правда, из других рот. А все мои знакомые бойцы из двадцатого века либо погибли, либо ранены.
Машина с ковшом сновала туда-сюда. Мы её обошли и на выходе из тоннеля увидели агрегат на колёсах до того дня мной не виданный. Двигатель располагался сзади, а спередидиск с какими-то резцами что ли. И этот диск при вращении буравил землю по горизонтали. Но в тот момент адская машина не работала, потому что уже была на улице двадцатого века. Гражданский водитель вылез из кабины и куда-то смотрел.
- Вы там фашистов увидели?- спросил я.
- Да никого не видно. Только вон город какой-то.
- Какой город?- не понял я.- Да и откуда ему здесь взяться? Тут же лес, поле, а в стороне река.
Но ничего подобного я не увидел. Реки не было, но озеро виднелось. Лес был и небольшой перелесок имелся. Но город!!! Многоэтажные кирпичные дома возвышались над деревьями. Да такие многоэтажные, что и не сосчитать - сколько в них этажей. В нашем Минске я таких зданий не видел, а Минскэто всё же столица Белоруссии, а не маленький провинциальный городишко.
- Здесь же были подбитые немецкие танки,- показал я рукой.- И вот там были подбитые танки. И убитых фашистских пехотинцев было полно. И где теперь всё это? Ладно. Я могу поверить, что подбитые танки и погибших солдат фрицы за ночь убрали, и наш передовой пост им не помешал спокойно расхаживать возле тоннеля. Но за ночь построить город, вырастить на поле деревья, выкопать озеро и засыпать речкуэто просто невозможно.
- Да. Здесь точно были подбитые танки,- подтвердил один красноармеец.- И немцы убитые валялись. А наши ребята с передового поста где? Услышали шум землеройной машины, испугались и разбежались?
- Мы попали куда-то не туда, куда нам надо было попасть,- проговорил я.- Надо всё поточней разведать и доложить командирам, а они пусть думают - ЧЕГО делать дальше.- Потом подошёл к водителю,- если сюда выйдет кто-то из офицеров, скажите, что мы пошли на разведку в город. Хлопцы, за мной.
- А почему за тобой надо идти, а не за мной?- спросил тот же красноармеец, который подтвердил мои слова о подбитых танках.
А что там подтверждать-то, если все бойцы были в курсе подбитых танков, то гражданский водитель был не в курсе наших военных побед.
А командир части впопыхах забыл назначить старшего в нашей разведгруппе.
- Ну, давай, пойдём за тобой,- согласился я.- Значит, ты будешь нашим коман- диром.
- Я буду командиром?!- насторожился мой однополчанин.- Не-ет. Мне такого «счастья» не надо.
- Тогда, товарищи красноармейцы, слушайте мою команду,- сказал я.- Тихо и осторожно двигаемся в сторону города.
Домов такой необычной формы я никогда не видел. Семнадцатиэтажные дома были построены в форме дуги. Я разглядывал церковь, а где-то в километре от неё находилась мечеть. Меня очень удивила круглая двенадцатиэтажная постройка, увеличивающаяся в диаметре к последнему этажу. А стены были не кирпичными, а стеклянными. Ничего непонятнозачем нужна прозрачная стена? И ещё у этого здания не было балконов. Хоть в Киеве я и не был ни разу, но уверен, что тот город, который расположился перед нами, не являлся столицей Украины. А под каким названием этот населенный пункт? Эх, надо было бы бинокль взять, да рассмотреть через него всё повнимательнее, не выходя из перелеска. Но никаких следов боёв не было видно. Значит, фашисты сюда ещё не добрались. А если немцы сюда ещё не добрались, то Стоп. А почему это я так подумал, что фрицы пёрли на нас как раз с той стороны, где стояли жилые дома. А не мерещилось ли мне всё, ЧТО я в тот момент видел? Да нет. Не мере- щилось. Другие люди видели тоже самое, что и я.
В такую рань машин было немного, но количество легковых не преобладало над количеством грузовиков.
- У кого дальнозоркость?- спросил я.
- У меня,- ответил красноамреец в очках.
- Тебя как зовут?
- Стас Макаров.
- Стас, вон две будки стоят. Посмотри, что на них написано?
Макаров снял очки и сказал:
- На одной написано «цветы», а на другой - «сотовая связь».
- Как это связь может быть сотовой?- удивился другой красноармеец.
- А ты кто?- поинтересовался я.
- Я связист - Владимир Пескарёв.
- Хм. Ещё один Володька,- улыбнулся я.
- В честь товарища Ленина назвали,- похвастался Пескарёв.
- Хорошо!- одобрил я и вспомнил, что в двадцать первом веке о товарище Владимире Ильиче плохого мало сказано. Правда и хорошего тоже ничего не говорили. Неужели во многих проблемах Советского Союза виноват только товарищ Сталин? Интересно, а после товарища Иосифа Виссарионовича Советским Союзом управляли хорошие руководители? Надо будет об этом порасспрашивать товарища Вещагина.
- А я - артиллерист Толян Хватов.
- А я - пулемётчик Альбертас Чеснаускас.