Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ополчение! Да я Господин подполковник Да я же Я враз! от волнения Бельский даже начал заикаться. Я бы давно Да ведь кабы чего не вышло! Разрешения-то от властей нет А вы, господин подполковник, не могли бы
Дам, пряча ухмылку, заверил Дэн. Самолично выпишу. И с Богом!
При таких словах ошалевший капитан выпятил грудь и гаркнул так, что едва не задул горевшие в бронзовых канделябрах свечи:
Служу Отечеству, господин подполковник. Отечеству и государю-императору! Государю-императору Александру Павловичу виват!
Виват! Виват! Виват! дружно подхватили все.
Крепостной оркестр литавры, виолончель, два тромбона и скрипка грянул какой-то бравурный военный марш. Под музыку сию как раз и появилась припоздавшая гостья, та самая старушенция, из кареты
О, графиня! Половцев бросился к ней со всех ног. Ах, Марья Алексеевна, душа моя! Как я рад, как рад! Уж думал, не придете. Oh, ma joie, le vrai, na pas de limites! Радость моя поистине не имеет пределов.
Ну, что вы, Порфирий! Comment pouvais-je ne pas venir, ne pas voir ces braves hussards! Oh, il semble, aujourdhui, ils sont vraiment les hussards. Vous ainsi va cette tunique, monsieur le colonel! (Как же я могла не приехать, не посмотреть на этих бравых гусар! О, кажется, нынче они и впрямь гусары. Вам так идет этот мундир, господин полковник!)
Последняя фраза, естественно, была адресована Давыдову.
О, пока еще только подполковник, с самой светской улыбкой поклонился гусар.
Старушенция поджала губы, похожие на гусиную гузку, желтое, усеянное сеточками морщин, лицо ее скривилось.
Portez toujours la forme, monsieur le hussard! Rien à se mélanger avec les paysans même de lesprit, наставительно заметила Марья Алексеевна. Всегда носите форму, господин гусар! Нечего смешиваться с крестьянами даже по виду. Мужичье оно и есть мужичье. Подлое, необразованное сословье. Моя бы воля секла бы каждого каждый день! Так, для порядка.
Круто вы с ними, Денис передернул плечами.
Графиня отмахнулась:
Отнюдь! Знаете, я ведь из Саратова. Там и детство прошло, и юность. Застала еще Емельку Пугачева! Ох, не приведи Господи.
За столом посыпались тосты: за государя-императора (выпили стоя), во славу русского оружия, за славных героев-партизан (имелись в виду, конечно, отнюдь не крестьяне), конкретно за подполковника Давыдова
Отнюдь! Знаете, я ведь из Саратова. Там и детство прошло, и юность. Застала еще Емельку Пугачева! Ох, не приведи Господи.
За столом посыпались тосты: за государя-императора (выпили стоя), во славу русского оружия, за славных героев-партизан (имелись в виду, конечно, отнюдь не крестьяне), конкретно за подполковника Давыдова
Ах, Денис Васильевич, сидевший напротив Арсений погладил перевязанную руку. Вы ведь прочтете свои стихи?
Да-да, высказанную помещичьим сыном идею горячо поддержали смешливые девчушки в бело-голубых бальных платьях. Да и Софья Сонечка задорно сверкнула синими своими глазищами:
И правда, почитайте, а! Ну, право же, Денис Васильевич, ну, пожалуйста.
Всем юным нимфам не могу отказать!
Денис поднялся, опустил веки и принялся читать нараспев
Так мне ли ударять в разлаженные струны
И петь любовь, луну, кусты душистых роз?
Пусть загремят войны перуны,
Я в этой песне виртуоз!
Выслушав, гости грохнули аплодисментами:
Ой, Денис Васильевич! Славно как. Вот, право слово, славно!
Черт возьми, хорошо сказано! Как раз по нынешним военным временам.
Не поминай нечистого, Иван Иваныч. А то ка-ак дам сейчас по затылку!
Грозная супружница отставного капитана, судя по глазам и бегающему взгляду последнего, запросто привела бы озвученную угрозу в исполнение, кабы не чей-то тоненький голосок:
И все же, Денис Васильевич. О любви бы хотелось очень-очень!
Это высказала не Софья, какая-то другая девушка светленькая, с серыми сияющими глазками. Ее тут же поддержали подружки, коим, судя по виду, едва исполнилось четырнадцать. Впрочем, по тем временам вполне солидные дамы, невесты, кто-то уже и замужем наверняка.
Мы бы записали пока на салфетках потом бы в альбом Сонечка, Сонечка! Вели принести чернила, ага.
На салфетках Ну да, диктофонов нет. И все же какая бешеная популярность! Дэн сглотнул слюну С каким обожанием смотрели на него сейчас все эти девочки. Не хуже, чем на Диму Билана! Вот она, слава-то Что ж, приходится соответствовать.
Ну, что, девчонки? Готовы слушать-записать?
Ой, Денис Васильевич! Читайте.
О несчастной любви читать не хотелось и Дэн вдруг припомнил басню. Просто, словно сами собой, возникли в голове строчки:
«Мне быть неверным? Никогда!
Поет любовник легкокрылый.
Напротив, страсть моя тогда
Еще усилится, друг милый!»
И много еще чего прочел. Особенно когда еще выпил. Ярко горели свечи. За столами рекой лилось трофейное шампанское и шато-рез. Снова заиграла музыка Традиционный первый танец торжественный и чопорный полонез Денис вынужден был подарить самой знатной гостье графине Марье Алексеевне, второй распорядительнице бала, местной помещице и доброй подруге вдовца Порфирия Кузьмича.
Третьим танцем был вальс, считавшийся, особенно в провинции, весьма фривольным и даже не очень приличным. В газетах писали: «Танец сей, в котором, как известно, кружатся и сближаются особы обоего пола, требует надлежащей осторожности, чтобы избегать излишнего сближения, оскорбляющего приличие».