«Жаргон у этого чудика какой странный, и эти в зале, не без волнения размышлял он. Куда я попал? Понимаю, не везет, но чтоб настолько? Это уже вовсе беспредел», запрыгали в пораненной голове бестолковые мысли.
Так ничего и не разобрав, попытался определиться, в какой уголовно-процессуальной западне он оказался.
Эй, Ваня, поинтересовался он у соседа, а что за дворец-то? Ну, куда это я случайно попал?
Его сосед длинно сплюнул и закатился в лающем хохоте:Ишь, хохмач, случайем Глянуть пришел. А сам будто и не ведаешь?.. То ж палаты царевы.
Великую княгиню Елизавету в гости из Санкт-Петербурга ожидают, вот им покои и приготовили. Специально добра завезли. Смотр сделать. Я вот тоже чаял одним хе-хе, глазком на добрый хабар глянуть, да запопал в силки как орел степной в силки.
Погоди, погоди, не понял Лис, какой еще Елизаветы? Где это мы?
Ты, милок, когда тебя на правеж поведутвсе спроведаешь. Ты лучше «слово и дело» кричи, может, поверят, заржал арестант. А меня-то не проведешь. Жульман жульмана за версту чует. Только, вот, чей будешь, не разберу. Камчатке не сродник? Нет? Ну да твое дело. Таись, коль желаешь.
А скоморошить тебе не резон. Так тебе в приказе поверят, что ты памятью трехнулся? Жди. Государя нашего покойного Петра Алексеевича дочки не знать? В ее зимний дворец влез и не знаешь? Смехота. Слободаоно не Столица, да только и наши спрос вести умеют. Не хуже. С дыбы сам все провоешь, словоохотливый сосед вдруг замолк и шмыгнул простуженным носом. А может мене самому на тебя «Слово» крикнуть? словно в раздумье пробормотал он. Эх, жаль, одни мы Ты ж, зараза, в отказ пойдешь. А мне под батоги, да на дыбу не резон. В грудях чего-то нынеча смутно. Боюсь не выдюжу Так что не боись Вот в яму привезут, тогда за языком последи Не ровен час так ляпнешь. Мигом тебя в оборот возьмут непонятно, но с явным сожалением, закончил он.
Саня замер, недоверчиво вглядываясь в сумрак подвала: «Что за дичь несет этот, похожий на вурдалака, сосед? А почему в камере лампочки нет? А дальняк где?» Он повертел головой в поисках источника едва различимого света. Маленькое окошко, затянутое частой решеткой, располагалось высоко, под самым потолком. Удача подпрыгнул и, зацепившись за край решетчатого намордника, подтянулся. То, что он увидел, заставило разжать руки. Он рухнул на солому, едва не придавив соседа.
Тот отполз в угол, настороженно глядя на странного сокамерника. А Александр обхватил голову руками, присел на корточки и закачался, тихонько подвывая. Впрочем, отчаяние его вполне можно было понять. Мало того, что попал в тюрьму, да еще неведомо куда. Ну, или, если отбросить все эти невероятности, то просто и незатейливо свихнулся с катушек.
Прошло с полчаса, но ничего не изменилось. Все так же сидел напротив него вонючий арестант. Тихо капала где-то в темноте вода, шумели по каменистой мостовой за окном колеса невидимых экипажей.
«Ну что теперь сделаешь? Может, и вправду, попал. К этой, как ее, к Елизавете. А что? Запросто. Напялил ту шапку железную и в прошлое и провалился. Дико звучит, и быть того не может, только ведь вот он тать настоящий. Значит, что? Значит, надо опять надеть ее и обратно вернуться, пришла ему в голову простая идея. А пока нужно выяснить у соседа побольше. Что тут, да как».
А что, Ваня, подвинулся он к соседу. Ежели признают меня э, скажем, татем, что сделают?
Чего? на секунду задумался Иван. А ну, это как водится. Сперва спрос, на дыбу, а ужо после, как водится, в этап, на каторгу. Это коли на правежке не кончишься. Дух не испустишь. Все же не абы куда в царевы палаты влез, да еще с худым помыслом. А то и в злом умысле на саму наследницу Государеву могут обвинить Тогда, конечно в колодки и в Сан-Петербурх, в Тайный приказ, под конвоем. К самому, не к ночи будь помянут, Ушакову
«А ведь, и правда, как минимум, вором непременно признают, с досадой вздохнул Лис, как только мешок найдут, так и сообразят, что к чему. Как говорится, на косвенных уликах, он снова тяжко вздохнул.
Эй, Иван, а ты сам словно и не боишься? решил развеять грусть Александр.
Эй, милок, скривился в страшноватой усмешке сокамерник. Я с малолетства под дыбой хожу Меня однова с мишкой косолапым к столбу привязали И все жив. Авось и ныне свезет. Есть у меня примета одна Да товарищи лихие Но про то цыц, Иван покосился на Лиса. Недаром меня злые языки Каином кличут. Поганое имечко, однако да я не в обиде. Пусть хоть горшком кличут, сосед вновь болезненно охнул и потер левую сторону груди. Лихо мне что-то Душно Ладно Чего там. Утро вечера мудренее, пробормотал знаменитый разбойник и опустился на свою постель. Спать давай.
Незаметно в камере стало совсем темно. Кое-как примостившись на осклизлой соломе, Саня задремал. Проснулся он от хрипа, раздающегося из соседнего угла.
Эй, Иван, ты чего? прошипел он, вглядываясь в темноту.
Хрип перешел в бульканье и, наконец, затих.
Этого только не хватало, растерянно пробормотал Лис. Припадочный?
Он подобрался к неподвижно лежащему соседу и вгляделся в лицо, искаженное страшной гримасой. Помер? охнул Александр и потянулся проверить пульс, но передумал. Осторожно пихнул тело Каина ногой и уже с твердой уверенностью заключил:Точно, преставился.
«Может сердце или Чем они тогда, в древности, болели?»
И тут в его голове возник план: «Где-то я читал? Граф, ети его, Монте-Кристо. Точно, «жмуром» прикинулся, и вплавь, на волю. Увы, не катит, не тот случай.
А может? Что там сосед вчера говорил? Мол, везуч я Ну как, и впрямь, по мелочи взяли? Главноесобраться с духом, настроиться. Уж больно одежда у этого Ивана вонючая. Ладно, успеем еще, до утра время есть,»повеселел Александр.
«В чем же причина столь кардинального перемещения? Могу понять, если бы через стенку там пройти в другую квартиру. Или еще там чего другое, полезное. Но чтобы так сквозь время. Это вовсе никуда не годится. А не в том ли причина, что зануда-профессор мне весь срок на плешь своими рассказами про старую жизнь капал? Каждый вечер про те времена мусолил. Может, когда я шлем напялил, он, сволочь волшебная, на все эти байки, что в мозгу засели, и сработал? Стремная, конечно, версия, сомнительная. Только ведь, другого объяснения все равно не имеется. А самое главное, никто, кроме меня, с таким не сталкивался. Вот в чем засада. Хотя? Как знать, он вздохнул и вновь прикрыл глаза. Конечно, в такой компании особо не подремлешь, а с другой стороны, он, Каин этот, так и так, давным-давно помер, как и все тут».
А утром, едва рассвело, в дверях загремел ключ, и в проеме возникла фигура надзирателя.
Эй, вставай, лиходей, пихнул стрелец сонного оборванца. Тот вскинулся и, протирая глаза, уставился на конвойного.
Рань какаячего пихать-то? зевнул арестант, вытирая лицо грязной полой.
Цыц, огрызок, привычно ругнулся солдат, толкая обутой в грубый сапог второго задержанного.
Вставай, пес, кому сказано? охранник, нагнулся и заглянул в лицо спящему. Никак, сдох? простодушно удивился он.
А ты чего? Неужто не слыхал?
Так это, спал я, растерянно взмахнул ладонями арестант. Вот истинный крест Ни сном ни духом не ведаю.
Ну и пес с ним, оскалился в щербатой ухмылке стражник. Забот меньше.
«Да ну и нравы тут, в прошлом. Суровые, надо сказать, нравы», вздрогнул переодетый в чужое рванье Лис.
Тело покойного утащили, а через какое-то время пришли за оставшимся в живых арестантом.
Отзовись, кто таков? проскрипел наряженный в зелено-серый длиннополый кафтан мордоворот, заглядывая в свиток.
Осипов, Иван аз есмь. По наговору попал зряшно зачастил, боясь ляпнуть невпопад, Лис.
Веди этого, кивнул дьяк конвоиру, отдавая охраннику бумагу. Да смотри втроесам Ванька Каин!
Смотри, не балуй, предостерег он, покачивая острой пикой, живо на вертел угодишь, каторжанная морда
Санек наклонил голову и торопливо выскочил из каземата.
Миновав кажущийся сейчас в утреннем тумане огромным двор, охранник подвел арестованного к повозке, крепко похожей на собачий ящик, стоящий на больших колесах. Загнав арестанта в будку, конвойный погремел засовом и сел на козлы, рядом с сонным возницей. Экипаж, ведомый чахлой лошаденкой, дернулся и покатился, немилосердно подпрыгивая на булыжной мостовой.