Я просто так сказал.
А понятно. На чем я остановился?
В этот момент показался половой, принесший заказанные ими для виду чай и пироги. Пока разбитной ярославец с угодливой улыбкой раскладывал заказ на столе, они молчали, но как только он вышел, Крашенинников ответил:
Вы остановились на том, что разочаровались в пропаганде.
Да-да, продолжил с набитым ртом Алексей. Совершенно разочаровался!
Вы голодны?
Нет, то естьда. Изволите ли видеть, почти двое суток ничего не ел. Простите великодушно!
Ничего страшного. И что же вам угодно?
Я хочу участвовать в настоящем живом деле, а не в этом убогом балагане. Эти крестьяне и попысущие ретрограды, стоящие за тирана ничуть не менее, чем казаки или самые реакционные из помещиков. Прирожденные рабы!
Что вы говорите! Но отчего же вы пришли к подобным выводам?
Как я уже говорил, в последнее время я работал в одной деревне под Рыбинском. Народ там темный и, несмотря на нищету, а может, и благодаря ейзабитый до ужаса. Я долго пытался их расшевелить, пробудить хоть как-то их человеческое достоинство, но все тщетно!
Очень интересно!
Вот именно! Но самое ужасное, что меня с самого начала невзлюбил тамошний священник. Редкостная скотина, доложу я вам!
Что так?
Ну, он сразу распознал мою агитацию и сказал односельчанам, что если они не выгонят меня, то появится полиция и всем будет плохо!
Хм. И ведь нельзя сказать, что он не прав! И чем же все кончилось?
Они потребовали, чтобы я убирался, а когда я отказался
Вас стали бить?
Да, поник головой неудачливый агитатор. Я готов был положить свою жизнь на алтарь просвещения, а они
И как же вам удалось спастись?
О, это очень интересная история! За меня заступился отставной солдат.
Что вы говорите?!
Да, именно так.
И чем же вы вызвали такую симпатию? Или он сторонник прогресса и противник существующих порядков?
Боюсь, что нет. Я пытался агитировать его, но он сразу отказался меня слушать и пообещал оторвать голову, если я буду приставать к нему с ерундой.
И почему же он передумал?
Не знаю. У меня сложилось впечатление, что он просто враждует со всей остальной деревней и был бы рад досадить им.
Каково!
Да-да, именно так. Кстати, он первый кулачный боец в тех краях, и когда он заступился за меня, добрая половина мужиков тут же разошлась, не желая принимать участие в потасовке.
А вторая?
Что вторая?
Вторая половина. Ну, тех, у кого желание подраться не пропало?
О, им пришлось несладко!
Даже так?
Именно так. Это просто какой-то ужас творился, как даст одному в лобтот и лежит, будто покойник. Потом другому, потом третьему, а когда один из мужиков попробовал схватиться за оглоблю, он пообещал ему ее засунуть прямо в
Спасибо, я понял, куда именно! И чем же все кончилось?
Я сбежал!
Что значит сбежал?
То и значит. Я очень испугался. К тому же моя миссия явно кончилась крахом, и в моем дальнейшем присутствии не было ни малейшей необходимости.
И вы бросили своего заступника одного?
А что мне оставалось делать? Вы бы видели этих людей да они же дикие, разве что сырым мясом не питаются! К тому же этот солдат и без меня прекрасно справлялся, пока не подоспел этот ужасный отец Питирим.
И как же звали этого солдата?
Не помню, кажется, Дмитрием.
Любопытно опять солдат из-под Рыбинска
Простите, а можно я еще покушаю?
Да-да, конечно. Вы пока ешьте, а потом пойдете по этому адресу. Я предупрежу, вам там помогут.
Большое спасибо. Вы не представляете, как я вам благодарен!
Не стоит. И не торопитесь так, у вас еще уйма времени. Это мне пора.
Вы уже уходите?
Да. Дела, знаете ли.
Простите, а вы не знаете, кто такой Троцкий?
Э кто?
Троцкий.
Нет, а что?
Просто этот солдат, Дмитрий, когда я пытался его агитировать, сказал мне, будто я как бы это лгу, как Троцкий. Я думал, может, вы знаете?
Никогда не слышал!
На заводе появление Будищева в парадной форме не осталось незамеченным. Только что начался обеденный перерыв, затих шум станков, стук инструмента, и мастеровые группами и поодиночке покидали рабочие места. Те, кто жил неподалеку, спешили домой, чтобы пообедать. Другим узелки с немудрящей снедью принесли дети. Третьи доставали харч из котомок и устраивались, где придется.
Степаныч с самого утра чувствовавший себя не в своей тарелке, едва прозвучал гудок, поспешно оставил свой пост и почти рысью направился на выход.
Что это с ним? недоуменно спросил один из подручныхмолодой парень с чудным именем Афиноген.
Да какой-то постоялец у него объявился, угрюмо пояснил рябой слесарь Прошка. Вот и торопится, старый хрыч!
А зачем?
Затем, что дочка без присмотра осталась.
Зря ты так, насупился сообразивший, наконец, в чем дело, парень. Стешадевушка хорошая!
Все бабышкуры! зло мотнул головой слесарь и сплюнул.
Несмотря на несогласие, никто не стал ему возражать. Во-первых, у Прохора был взрывной характер и тяжелая рука. А во-вторых, все знали про его горе. Несколько лет назад от него ушла жена, и с тех пор нрав некогда спокойного и обстоятельного мужика совершенно переменился. Он стал крепко выпивать, буянить, драться с соседями и грубить мастерам на фабрике. Последнее приводило к тому, что его постоянно штрафовали, и получать за работу оставались самые пустяки, что тоже не улучшало характер несчастного слесаря. Все шло к тому, что Прохора выгонят, но пока что спасало мастерство, которое, как известно, не пропьешь.
Филиппов, не слушая пересудов за спиной, молча шагал вместе с другими рабочими к фабричным воротам, как вдруг людской поток притормозил.
Кто это? раздался совсем рядом удивленный возглас.
Подняв глаза, Аким Степанович увидел стоящего у ворот рослого унтера, увешанного крестами, в котором не без удивления признал своего постояльца.
Ишь ты! только и смог выговорить машинист.
Все утро он корил себя последними словами за то, что пустил незнакомого человека в дом. Правда, вышло это само собой. Не оставлять же его было на улице, тем более что сам взялся проводить? А потом Дмитрий достал водку, и Степаныч понемногу утратил контроль за ситуацией. Надо сказать, что выпить он любил, но обычно жался. Все-таки дочка уже почти на выданье, надо приданое копить. Он и за угол заломил целых пять рублей в надежде, что непонятный ему человек пойдет на попятный. А тот, сукин сын, возьми и согласись! С другой стороныденьги-то не лишние. К тому же если этот самый Будищев и впрямь служил писарем, да еще и георгиевский кавалер
Как всякий родитель, Филиппов желал своей дочери счастья, хотя и понимал его сугубо по-своему. Иными словами, он хотел удачно выдать ее замуж за порядочного, а главноенебедного человека. Хорошо бы за сына мастера, но тот учится в гимназии, и его отец, пожалуй, на дочке машиниста жениться ему не разрешит. Можно за Архипаприказчика в лавке, но тот, чего доброго, будет чваниться перед тестем и через губу разговаривать
Здорово. Дядя, с усмешкой поприветствовал хозяина квартиры унтер.
И тебе не хворать, отвечал Степаныч. Я гляжу, одежу-то прикупил?
Нравится?
Подходяще. Ты говорил, что тебе завтрева на работу?
Да вот, вызвали. Только успел покупки Стеше отдать да пообедать. Ты, кстати, поторапливайся, а то остынет.
Вот спасибо! Ты всегда такой заботливый?
Нет, только к родне. Дядюшка.
Неизвестно, сколько бы они еще препирались, но тут от заводской конторы отъехал хозяйский экипаж, и идущим через ворота рабочим пришлось посторониться, чтобы его попустить. Но пролетка неожиданно остановилась перед проходной, и сидящий на пассажирском месте Барановский крикнул:
Будищев, давайте сюда!
Дмитрий подмигнул на прощание Филиппову и запрыгнул в коляску. Причем сел не на облучок к кучеру, а плюхнулся рядом с Владимиром Степановичем, как будто и сам был барином. Возничий легонько тронул вожжи, и застоявшийся рысак, весело цокая копытами, стремительно рванул вперед.
Кто это? подозрительно глядя на машиниста, спросил сосед Ерофей.