Уже там, в XXI веке, Николай Александрович знал, что экспансия в Китай для России на рубеже XIXXX веков так же естественна и необратима, как и столкновение с Японией. Ведь геополитические противники России просто не успевали застолбить за собой Китай, как ни крути. А потому, безусловно, стали бы выращивать боевого хомячкаЯпонию, дабы сдерживать на этом направлении Россию. Пока они туда сами подтянутся. Завершение индустриализации и дальнейшее усиление нашего Отечества никому из крупных мировых игроков было не нужно. Даже для тех, что прикидывался нашими друзьями, той же Франции.
Посему и строительство мощного современного флота выглядело неизбежным. Конечно, можно было бы и отказаться от экспансии на китайские рынки. Но тогда что дальше-то? Задыхающаяся промышленность империи не имела бы должного развития и все сильнее отставала бы от своих конкурентов. А Россия в конечном счете начала дробиться и рассыпаться из-за чисто экономических проблем, как бывало неоднократно в этом мире.
Можно, конечно, попытаться концентрировать все ресурсы по советской схеме. То есть, загнав все производительные силы в руки единой управляющей компании в рамках всеобъемлющего государственного капитализма. Но история показалаэто тоже не выход. Потому что даже при таком подходе рынок России оказывался слишком узким и маленьким для развития современной промышленности. И чем дальше, тем это становилось сильнее заметно. Уголь копать, сталь выплавлять и танки строить Союз еще мог, агрегируя для этих целей доминирующую массу прибавочной стоимости. А вот с товарами народного потребления уже не справлялся.
Николай Александрович прекрасно это осознавал. И много думал об этой ситуации, оказавшись здесь в теле новоиспеченного Императора. И каждый раз приходил к выводуза Китай нужно драться. Отчаянно. Самозабвенно. До последней крайности. Потому что онединственный шанс для России выбраться из этого тупика. И другого такого уже, вероятно, никогда не будет. А значит, требовалось готовиться, строя в том числе и мощный современный флот. Посему он и отправился на Балтийский завод посмотреть, подумать, а возможно, и серьезно поговорить. Ведь интриги интригами, а и про дела забывать не стоило
Почему вы такой недовольный? тихо спросил Император, въезжая на территорию завода. Михаил Ильич же ваш ставленник. Я правильно понимаю?
Правильно, выдавив из себя кислую улыбку, ответил Константин Николаевич.
Думаете, он вас неприятно удивит?
Вряд ли. Я с ним поддерживал общение и после отставки. Он большой умница и все эти годы занимался модернизацией завода.
Тогда что вас тревожит?
Вы, Ваше Императорское Величество. Вы сильно переменились после железнодорожной катастрофы. Ваш гнев на Алексея Александровича был вполне справедлив. Но я не знаю, как вы отреагируете на дела Михаила Ильича. На заводе ведь не все ладно, есть и недостатки. А я не хотел бы, чтобы Кази снимали с должности. Он толковый человек, и найти ему замену будет непросто. Михаил Ильич вот уже десять лет как пытается проводить реконструкцию завода, стремясь сделать его самым передовым в России.
Не переживайте, Константин Николаевич, как можно более доброжелательно улыбнувшись, ответил Император. Мы здесь по этой причине и появились.
Серьезно? немало озадачился великий князь.
Серьезно. А вы что думали? С инспекцией?
Да рассеянно ответил собеседник.
Управляющий Балтийским заводом появился, когда Император начал осмотр цехов. Зачем предупреждать о своих действиях? Так ничего настоящего и не увидишьлишь сплошные «потемкинские деревни».
Николай Александрович ходил с небольшой делегацией по заводу и разговаривал с людьми. Смотрел на то, как они работают. Расспрашивал о жизни. О быте. О жилье. О детях. О проблемах с питанием. О навыках. Да и вообще задавал весьма нетипичные вопросы. Обычно высокое начальство таким не интересуется. А тутнате. Понятно, что любой управляющий постарается выставить все в лучшем для себя свете. Поэтому Император хотел прежде всего услышать слова людей, а уже потом пообщаться с их руководителем.
Вместе с тем он смотрел на этих работников и оценивал их. Старался подмечать пьяных и дурных, заводил и авторитетов. И главноенастроения. Фиксируя все в блокнотик под кислыми взглядами Константина Николаевича и откровенно дергавшегося Михаила Ильича. Император засовывал свой нос куда ни попадя. Ведь кроме открытых производственных участков, привычных и обыденных для проверяющих, Николая Александровича интересовали и подсобные помещения. Осматривал он и места отдыха, приема пищи, и прочее, прочее, прочее. Даже сортиры для рабочих не упустил из вида. А они имели такое «ухоженное» состояние, что управляющий покраснел словно вареный рак, едва не провалившись сквозь землю
Михаил Ильич, что вы слышали о Чарльзе Крампе?
Немного, Ваше Императорское Величество. Знаю, что в Филадельфии стоит судостроительный завод этого господина, и он, как сказывают, неплох.
Неплох? повел бровью Николай Александрович. По организации труда он один из лучших в мире. Например, то же сверление, высечку и клепку он делает с помощью пневматических машин, которые повышают производительность труда в четыре и более раз. Более того, при том же качестве результата не требуют столь высокой квалификации рабочих, как, скажем, на лучших британских заводах. Он вообще работает существенно быстрее, дешевле, сохраняя при этом высокий уровень качества.
Это делает ему честь.
Бесспорно. Поэтому я хочу предложить ему провести модернизацию вашего завода, пообещав третью долю от владения.
Ваше Императорское Величество опешил Кази.
Не переживайте. Вы неплохо справляетесь. И сейчас Балтийский завод на хорошем отечественном уровне. Другой вопрос, что этот уровень совершенно негоден для современного судостроения. Но я вас не виню. Вы сделали то, что могли, и даже больше. Поэтому я надеюсь на ваше понимание и содействие в дальнейшем развитии завода.
Конечно, Ваше Императорское Величество! Сделаю все возможное! с придыханием выдал Михаил Ильич, прекрасно понявший намек. Откажись он или начни артачитьсясразу и уйдет. Император ведь явно недоволен тем, что увидел. И сортир как же он о нем не подумал. А там какие-то творцы догадались всякие пакости «шоколадной краской» на стенах написать. Стыдоба! Позорище! И ладно бы Николай Александрович прошел мимо, фыркнув. Так нетстоял и внимательно читал, даже спрашивал совета, пытаясь разобрать не вполне ясно изображенные буквы. Словно бы издеваясь над бедным управляющим, что стоял рядом и судорожно хватал воздух от переполнявших его чувств.
И не тушуйтесь. Неделю вам сроку. Подумайте о том, как видите свой завод в будущем. Что вам нужно? Какие потребности имеете? И приходите на прием. Поговорим. А вы, Константин Николаевич, постарайтесь раздобыть к этому моменту подробную карту прилегающих к заводу территорий и выяснить, в чьей они собственности.
Сделаю, Ваше Императорское Величество, кивнул глава Морского ведомства.
Также на ваши плечи ложится задача по сбору вот этих сведений, произнес Император и, вырвав несколько листков из блокнота, протянул их двоюродному деду. И листки не заиграйте. Как себе перепишете, верните.
Да, конечно выдохнул тот, не понимая, что и ответить. Кого и чего там только не было. И какие-то химические производства, и электрики, и оптики, и специалисты по сварке металла, и строители, и многие, многие другие.
И главное, господа, держите язык за зубами. Не нужно рассказывать всем и каждому о грядущих изменениях. А то набегут спекулянты, взвинтят цены, и мы попросту не потянем задуманные масштабы. Да и Крамп может вполне отказаться. Преждевременные слова о сотрудничестве могут выйти боком. Или нам, или ему. Надеюсь, вы меня поняли?
Так точно, Ваше Императорское Величество, охотно и практически синхронно произнесли они.
Не скажут? Вполне вероятно. Но это никак не помешает им проводить предварительные консультации и переговоры. Для умного человекадостаточно. Так что промышленные круги отчетливо возбудятся и заинтересуются Константином Николаевичем. А это, в свою очередь, укрепит его положение. Отсутствие же конкретики серьезно затруднит спекуляции. Во всяком случае, Император на это рассчитывал. Тем более что, строго говоря, Балтийский завод не стоял на балансе Морского ведомства. А значит, мысли если и возникнут, то в отношении других объектов