Радомирты же видел мои мастерские, я не могу увеличить производство пластинчатого доспеха, у меня людей нет, ни кузнецов, ни мастериц. Мечами и шлемами я твоих людей уже обеспечил и обещаю, что все получат пластинчатые доспехи, но пока у меня для тебя есть замена. Вон на складе два десятка кольчужных рубах и еще три десятка кожаных тигеляев с медными пластинами, пусть твои люди возьмут эту временную бронь, а чуть позже я дам каждому пластинчатую бронь.
Радомир нахмурился.
Брат ты не прав, у тебя женщины арбалетчицы аж два десятка кольчуг имеют, зачем бабам кольчуги, они же тяжелые, отдай мне кольчуги, а девам своим дай кожаный доспех.
Братспокойно сказал яя конечно понимаю, что мечники нам сейчас очень нужны, но пять десятков арбалетов это страшная сила, и мне каждая из этих воительниц особо дорога. У них должна быть хорошая бронь.
Какая бронь? не унимался Радомирты сам их на тренировках заставляешь убегать при приближении воинов противника, так зачем им бронь, дай им щиты побольше и пусть себе бегают со щитами на спине.
Ну хрен с тобой, только давай так, я дам тебе пять десятков кольчуг, и это пойдет в зачет броней, что я тебе обещал.
Как так? Ты обещал одеть всех моих воинов в хорошую бронь.
Брат, ты ведь собираешься на кораблях по весне в море ходить, а зачем тебе в море пластинчатый доспех, в море и кольчуг хватит, а мне казну пополнять нужно, я за десяток таких доспехов себе целый табун лошадей куплю.
Не жмись Чеславпокачал головой Радомиртебе Арх и так лошадей пригонит, а брони продавать не вздумай, это твоя тайна, это наша тайна. Если враг узнает, что у нас такая бронь есть, то нам городище Полоцкое не удержать. Я бы тебе даже про мечи не советовал говорить никому, но ты меня ведь не послушаешься.
Нет брат, если бронь я еще могу припрятать, то с мечами никак, мечи нам основной доход приносить будут. Вот десяток средних мечей, что я отправил Аркху уже продали и принесли мне чистую прибыль в три сотни гривен серебра, а еще сколько с этой суммы Арх и твой Гореслав себе присвоили, вот и считай.
Ты зря такие дорогие мечи делаешьтихо произнес Радомиря конечно знаю, что Арх эти мечи продал по большей цене чем тебе сказал, да и потом они с Гореславом прибылью поделились, но если бы ты начал делать более простые мечи скажем за пятнадцать-двадцать гривен, то пользы было бы больше.
Почему? спросил я.
Да ты просто подумай, кто за меч может дать пять десятков гривен серебра? Только вожди или знатные воины, а если меч твой будет пятнадцать-двадцать гривен стоить, то его смогут покупать уже больше простых воинов.
Тут ты правпочесал я затылокно ты ведь понимаешь, что твои люди опять накрутят цену, и будут наши мечи, что я сделал по двадцать продавать по тридцать гривен серебра.
Нет Чеславзасмеялся Радомирэто не мои люди, это уже твои люди, ты ведь их нанял и корабли мои ты отдал Аркху, так что не надо на меня все перекладывать, Хотя ты прав. Этих ушлых барыг нужно призвать к ответу, нужно им точную сумму продажи установить, чтоб не обманывали и чтобы в той суме и их доля была сразу. К стати, там у Гореслава сидит четыре десятка воинов в селении, я думаю, что ему сколько не нужно, можно забрать два десятка и посадить вон у Богдана в крепости Приморской, пусть там сидят и рыбаков охраняют. Дай им одну большую ладью и свои кольчуги, да мечи что по двадцать гривен, а дорогие мечи не делай. Ты ведь все равно в золоте купаться не будешь, добрый ты слишком брат. А моим воинам обязательно отдай еще три десятка латных доспехов, ты обещал, а князь должен держать свое слово, иначе уважения не будет.
Вот же и правду старцы говорят, что язык мойэто самый лютый враг мой, ладно я тебе пока, что дам кольчужные рубахи и добрые шлемыэто взамен доспехов латных.
Уговорил, разделю как и ты людей на две дружины, первая будет латная, а вторая часть в кольчугах походятсогласился Радомиря с собой между прочим лучших воев забрал, а те кто у Гореслава и у Аркха остались, те как раз и есть самые бестолковые наемники, они вон как твои отроки, вчера еще хвосты быкам крутили, а сегодня поди же ты, воями называются. Да только если ты корову мерином назовешь, она ведь под седло все равно не встанет. Так, что пусть и кольчужным рубахам возрадуются, не заслужили пока броней железных.
Креслав, подойди сюдапозвал я своего воеводу. Подбери нашим арбалетчицам самые лучшие кожаные куртки, да с подстежкой меховой, а железо с них снимай, хватит женщин мучить, на них и так веса много, пусть лучше еще один колчан с болтами таскают. И еще как пойдут люди к Гореславу, передай мой наказ, пусть пришлет он мне два десятка воинов из своей крепостицы. И вот еще что, есть ли у нас люди Бажены, что не годятся в старшую дружину?
Есть вождь, три копейщика, что с нами на готландцев ходили, они после ранения и не воины боле, пусть в селение свое возвращаются, и еще я бы отдал ей четверых отроков, не идет им воинское дело.
Хорошо, тогда сними с них дорогие брони, дай каждому самострел с болтами и наконечников для копий, подучи стрелять. Дай еще готских копей да топоров и пусть уходят к Бажене, пусть там своих родовичей охраняют. Заодно груз помогут дотащить до Гореслава.
Эх, я сам бы сходил до Бажены, но уже нельзя. Так и витает в воздухе новая война. Люди Радомира ходили за реку и смогли поймать разведчиков врага. И вот эти разведчики принесли плохую весть.
Где то в лесах появился важный готландский купец, и всем вождям сказал, что у него злые венды крепость захватили, а в той крепости видимо-невидимо злата-серебра. Вот и собираются вожди в поход по первому льду на крепость за золотом идти. И собралось их уже чуть ли не три сотни воинов, ожидают еще каких то селлов и земгалов, что на юге у самой болотной реки живут, и вот когда лед на реках встанет, пойдут в большой поход. Что за болотная река я не понял, но то, что это совершенно другие рода, чем мои песьеголовцы это и так понятно.
Вот тебе брат и войнапротянул яа ты говоришь что в Приморском не хватает всего два десятка воинов, чтобы от ворога отбиться.
Да не бойся тыРадомир со смехом хлопнул меня по плечу.
Вот же бычара, чуть ключицу не сломал.
Мои четверо воинов десяток этих песьголовцев перебили как куропаток, а на стенах мы один против десяти легко устоим. Пошли на ристалище, погоняю тебя, а то ты вон уже Яровуда побеждать стал, а он первый мечник после меня.
Радомир слышал много историй про чудесное возвращение Чеслава из-за кромки, он даже людей отправлял в селение Бажены, что бы выпытали про Чеслава, что интересное.
Так вот люди говорят, что в квитне (в апреле) шаман неведомый у дуба священного просил богов послать защиту людям своим, и услышал мол шаман тяжелое дыхание бегущего человека. Шаман тот странный спрятался и видел как на полянку возле дуба выскочил Чеслав, а потом туда же выскочили еще три воина и напали на Чеслава, но тот их убил мечем, а последний воин, что был большой как тур и имел топор огромный Чеслава мол убил, а после и сам тур от ран умер. Шаман сказал людям, что там, на полянке все умерли.
Все умерли, и Чеслав тоже.
А как солнце осветило всю крону священного дуба, то есть в полдень, то будто бы случилось чудо и Чеслав восстал из мертвых. Вот так вот, шаман сказывал, что это боги выгнали душу Чеслава из-за кромки назад в тело, но зачем, никто не ведает.
И Яровуд говорит, что Чеслав какой то странный стал, показывает какие то неизвестные удары длинным мечем, и делает с мечем то, чему его волынец не учил, железо опять же полюбил, хотя ранее такого за ним не замечалось. По всему выходит, что кто то другой учил Чеслава. Волынец в войске короля Видимира служил и много битв прошел. И как любой воин он привык биться в тесном строю, а Чеслав в тесном строю вместо топора все время за меч хватается, а если нужно один на один биться, так наши воины все выходят с копьем или сулицей, а Чеслав опять мечи или саблю кривую берёт. Вот и выходит, что изменился братец посл посещения ирия, сильно изменился.
Получив очередной удар топором по шлему я поднял руку.
Все Радомир, всё я устал. Никак я не могу тебя побить, ты своим топором машешь быстрее чем я мечем.
А ты меня расстраиваешь Чеславпроговорил Радомирвот я тебя топором бью, а раньше я тебя только мечем бил, а по топору ты был лучшим в нашей ватажке, тебя ведь сам Волынец учил топором махать.