Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Должен быть какой-то выход, мужики, должен, думайте! и снова молчание и сосредоточенное сопенье ребят было ему ответом.
Так и не найдя никакого выхода, все уснули на набросанном на прогретую землю лапнике, тесно прижавшись друг к другу, и только посменный часовой чутко вслушивался в ночные шорохи леса.
Утро начиналось с весёлого гомона птиц и ранних лучей весеннего солнышка. Снега после дождя практически не осталось, и везде виделась светло-зелёная радующая глаз зелень. Вот-вот должны были уже раскрыться почки на деревьях, и тогда весь лес покроется молодой листвою. Настроение как-то само собой поднялось, и командир озвучил единственно возможный и реальный в их случае план. Следовало разбиться на две пары, и каждой пройти вверх и вниз по течению, внимательно осматривая прибрежные заросли. Оставалась только надежда найти какое-нибудь средство переправы и вот эту надежду, им и следовало использовать.
Родьке с Севой досталось подниматься вверх по течению особо «не отсвечивая», и они, таясь, кустами пробирались вдоль своего обрывистого берега.
А если бы плот покрепче связать, Сев, неужто бы мы сюда не доплыли тихонько, из самой что ни на есть усадьбы сплавом? фантазировал в слух Родион.
Ага! При такой-то быстрине и порогах вверху?! Да нас бы враз разметало на стремнине или бы о корягу так долбануло, что вообще ни один не выплыл, охладил его мечты более взрослый и опытный Севастьян, Даже сейчас тут, где внизу по реке течение спокойней, и то на плоту будет сложно выплыть. Да и строить его только из сушняка можно, а это пару дней точно займёт, а то и более, причём с учётом того, что всю нашу одежду на верёвки пришлось бы порезать для увязки.
Родька кивнул, соглашаясь, и вдруг его глаза, обшаривающие небольшую прибрежную бухточку с водоворотом, зацепились за какой-то тёмный предмет, что лежал в корнях большого и раскидистого дерева. Он подошёл поближе и остолбенел! У подмытого рекой берега, под корнями нависшего дерева, закиданного ветками и листвой, виднелась часть днища одногодревка или долблёнки, как её ещё называют.
Сева, сюда иди! не сдержавшись, громко вскрикнул разведчик. И уже через минуту они вместе сбрасывали хворост и листву, освобождая от мусора лодку.
Вот ты везу-учий, Родька! протянул напарник, разглядывая плоскодонную, вытесанную из единого ствола посудину, Локтей десять в длину будет. Старая, конечно, и рассохлась порядком, но думаю, что починить, да проконопатить вполне можно. Нам для переправы самое то, пойдёт! Ты давай-ка, счастливчик, дуй за нашими, а я тут пока смолы поищу да начну её чинить, чтобы время зря не терятьи Родька что есть духу понёсся за второй парой, что осматривала нижний участок реки.
Вот не зря я у командира под Крестцами тебя выпросил! В первый же день как тебя у Бондаря отбили, я понял, что годный ты для дозорной службы человек, хвалил глазастого охотника Варун, всегда такой скупой на похвалу.
Всё звено уже третий час занималось ремонтом долблёнки. Видно, пролежала она тут не один и не два года. Кое-где рассохлась и треснула, но было видно, что хотя бы на одну речную переправу на неё рассчитывать было можно. Севастьян наскрёб с большой голыш сосновой смолы из подтёков расщепленных сосновых деревьев, и её тут же разогрели на костре. Распустили пару арканов из конского волоса. Поставили внутри лодки распорки и теперь тщательно конопатили бока и днище. К вечеру долблёнка была готова. Осталось только вытесать простейшие вёсла да подготовить длинные слеги, и уже в сумерках можно было начинать переправу.
Напоенная весенней влагой река стремительно неслась к далёкому Варяжскому морю, захватывая с собой ветки, деревья и всевозможный мусор. И было видно, как из очередного мутного водоворота выныривает вращаясь порой целое дерево, чтобы затем опять нырнуть и скрыться в тёмной и пенистой пучине.
Лодка разведчиков казалась такой ненадёжной на фоне этой грозной стихии, но деваться было некуда, и четвёрка отважных, дождавшись сумерек, установила её на воду в спокойной бухточке и оттолкнулась от берега. Началась ожесточённая борьба за жизнь, и каждый в лодке делал всё, чтобы эта борьба закончилась победой.
Четыре весла по два на каждую сторону синхронно опускались в воду.
Левое, тише! крикнул старший.
Гляди, чтобы нос углом по течению шел!
Левое, поддали! Скулой держимся, скулой, к берегу!
Лодка стремительно неслась по реке и чуть-чуть, каким-то чудом не заскочила в один из водоворотов, вовремя отведённая веслом-рулём Варуна. А справой стороны ей угрожала очередная опасность в виде большого притопленного бревна, что с широким разворотом уже было готово протаранить утлою корму лодки.
Все резко! Раз! Раз! Раз! раздалась команда старшины, и долблёнка рывками начала уходить из-под удара, Мартын, слегой, слегой отводи! снова раздался крик, и карел с натугой начал отталкивать тяжеленный комель. Буквально в какой-то пяди, переворачиваясь и закручиваясь по оси, проскочил этот огромный чёрный «плавун».
Всё. Вот и ещё одна опасность миновала. Лодка уже порядком отяжелела и просела от просачивающейся из всех щелей воды, но и противоположный берег был уже совсем рядышком.
Слегами, слегами, резче толкай! раздалась очередная команда, и лесовики начали дружно отталкиваться, уже доставая до дна и резко ускоряя движение лодки. Ещё чуть-чуть и уже можно будет выскакивать на берег.
Варун оглянулся и обмер. Сзади, закручиваясь к центру, к лодке приближалась огромная воронка. В этом водовороте, в мутной пене уже вращались какие-то кусты и обломки деревьев. Осталось буквально пара секунд и
Все на берег! раздался истошный крик командира и, выученные до автоматизма выполнять команды тела, вылетели разом с однодревка в воду. Быстрее всех оказался карел Мартын. Всё своё детство провёл он в отчем доме на одном из бесчисленных карельских озёр. Видно, та детская рыбацкая сноровка ему и помогла, и он, уже стоя на берегу, принимал да подтаскивал слегой к берегу враз отяжелевших от ледяной воды товарищей.
Родька лежал вниз головой в грязи, и его тело сотрясалось от рвотных судорог.
Сева лежал на спине и, закинув голову вверх, глубоко дышал, а насквозь мокрые с головы до ног Варун с Мартыном провожали глазами те обломки лодки, что уже успели перемешаться в смертельном водовороте, и уносились теперь вниз по течению.
Однако сушиться надо, старший, проговорил совершенно спокойным голосом карел, Коли не высохнем сейчас, так горячка всех заберёт.
Действительно, нужно было отогреться и хотя бы немного восстановить свои силы. Всё снаряжение, что было с ними в лодке, было безвозвратно утрачено. Один только Мартын непонятно как сумел на своих плечах вытащить походную суму или, как её ещё называл Сотник, рюкзак разведчика.
Ну и оружие Разведка никогда не расставалась со своими небольшими лесными луками, кинжалами и ножами, сохранилось он и сейчас, так что не всё так безнадёжно. Оставалось только привести себя в порядок да продолжить выполнение задания.
Мартын, друг, найди недалеко укромное место и разведи там костёр. Сейчас я ребят в порядок приведу, и мы к тебе подтянемся, скорее попросил, чем приказал, командир, и лесовик, кивнув, исчез среди деревьев.
Через час все уже сидели вокруг костра и старательно растирались тем крепким, хмельным, что было во фляжке у старшего. Каждый уже выпил его по паре глотков, и наружный спиртовой компресс с настоем на травах, согревая изнутри, всё быстрее гонял кровь по телу, согревая его. Руки и ноги покалывало, а горячая волна от желудка уже пробежала по всему телу. И теперь снова хотелось жить и есть! Есть, как же хотелось всем есть! Вымотанному организму срочно требовалась калорийная пища для восстановления сил, но эта ночь могла предложить всем только по куску размокшего вяленого мяса и небольшой кашицы сухарей, что сохранились в рюкзаке у Мартына.
Варун обвёл взглядом каждого и произнёс ободряюще:
Не робей разведка! Главное, что все живы! Вон, у нас запасливый Мартын, даже накормить всех умудрился!
Родька при этих словах только и смог грустно вздохнуть, накормил, это, конечно, было сильно преувеличенно.
А ты, Родька меньше бы блювал на берегу, что, там в реке русалки плохо угощали?! потешался над молодым разведчиком Севастьян.