Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Наши суда! понял Гарольд и отдал на соседнее судно под командованием Скёгги приказ готовиться к абордажу. По семь с половиной десятков опытных головорезов на каждом судне было под его командой. Лучших королевских моряков и воинов выделил Герхард для такого важного дела. И каждый из них, как настоящий профессионал сам прекрасно знал, что ему нужно делать, облачаясь в броню и готовя своё оружие к бою.
Вышата Гредиславович, две ладьи догоняют, вон, как ходко-то идут, обратился к купцу приказчик Филипп.
Купец прошёл на корму, где уже стоял его главный кормчий Боян, и с тревогой всмотрелся в приближающиеся суда.
Что думаешь-то, Боян, нет ли худого чего от этих вон, что сзади идут, с чего бы им так разогнаться?
Боян не спеша посмотрел вниз на осадку своего судна, послюнявил, подняв вверх палец, покосился на хлопающий под свежим ветерком парус и проговорил спокойно:
У нас осадка под железным товаром, Гредиславович, в два раза больше, да и ладьи наши поширшее ихних будут, от того то и ход у энтих посудин шибче. А по флагу, это суда из Ганзы, что нашим союзником на Варяжском море будет, неужто думаешь, что немцы в наших внутренних водах озоровать станут?
Вышата пожал плечами и ответил:
Тебе виднее, кормчий, пойдём, Филипп, укладку проверим, и отошёл к трюмной лестнице.
На двух русских ладьях было примерно по сорок человек, и двенадцать из них были охраной, старший над которой Молчан. Человеком он был суровым и недоверчивым. Несмотря на спокойствие начальства, старшина, тем не менее, отдал приказ для своей дружины быть наготове, и вот ладьи сблизились. На палубе у бортов выстроились все, кто только тут был. Нечасто вот так вот в плаванье встречаются попутчики, и всем было интересно, какие же вести принесли им немцы.
Эгей, новгородцы, привет вам, мир да добро! возвышаясь над бортом, прокричал высокий черноволосый мужчина с длинной бородой и свёрнутым на бок носом, Кто вы, и куда путь держите? с небольшим каркающим акцентом продолжал он спрашивать.
Я купец оружейной гильдии батюшки Великого Новгорода Вышата Гредиславович, к Твери путь держу, важно ответил хозяин русского торгового каравана, А вы кто такие, и почто же торопитесь так?
Его собеседник громко расхохотался, подняв верх обе руки и прокричал:
Я купец великой Ганзы из Любека, Готфрид Нибур!
Да здравствует Ганза! ещё громче проорал он, и его крик подхватили все, кто находился на двух его судах, что уже почти в притирку прижались борт к борту с русскими ладьями.
А затем раздалось:
Achtungalle! Machdichbereit! (Внимание все! Приготовиться! Нем.) Væropmær ksompå alle! Bay!(Внимание все! Бей! Дат.)
И в столпившихся вдоль бортов русских ударил плотный залп десяток копий, стрел и арбалетных болтов. На палубе Вышаты всё смешалось в кровавом хаосе, только и слышались вопли, громкие стоны раненых и хрипы умирающих людей. Ладьи вероломных потомков викингов синхронно сблизились, подтянутые брошенными абордажными кошками, и с них на русские палубы с рёвом посыпалась лучшая на тот момент морская корабельная рать, размахивая секирами, мечами и швыряя на лету в цель копья. Только в нескольких местах палуб вспыхнули короткие и ожесточённые схватки, это продавала подороже свою жизнь охрана русского купца, но и она была вскоре смята бешеным натиском атакующих.
Тем не менее, несколько человек, с русских ладей успели выпрыгнуть в воду и уже отплывали от взятых штурмом судов. И Гарольд Волосатый отдал громкий приказ:
Hosdem, derikkesky derivandet! Laddemsvøm metilkysten! Deskalo verleve! (В тех, кто в воде не стрелять! Пусть плывут к берегу! Они должны выжить! Дат.)
Ближайшими к его ладье были охранники Светозар и Онни, они, оглядываясь на близких врагов, вжимали головы пониже вводу, но упорно продолжали тащить за собой своего раненого старшину Молчана. У того от потери крови давно уже не осталось сил, и он бы сразу пошёл на дно, но верные товарищи буксировали его к берегу, не бросая.
Se på de modige russere! De opgiver ikke deres sårede! Betal dem for deres mod, og du giver et par pile ved siden afdem, så de ikke tror,at de så let frigøres!
(Посмотрите на смелых русских! Они не бросают своего раненого! Воздайте им за их храбрость, а вы дайте рядом несколько стрел, чтобы они не думали, что их так просто отпускают! Дат.)
Угасающим сознанием, словно через пелену, смотрел Молчан, как громко на незнакомом языке что-то орёт высокий волосатый враг, а его кличу вторит хор многочисленных голосов победителей, и падают рядом в воду стрелы.
Всё! На этом его сознание погасло.
Гарольд прохаживался по ладье русских и хмурился. Как нехорошо было спланировано нападение, а трёх своих человек убитыми и ещё пятерых серьёзно раненными он уже потерял. И всё эта русская охрана, настоящие храбрые воины, насмерть встали с мечами против викингов. Старший, которому он отдавал честь, когда его уже утаскивали вплавь подручные, на его глазах зарубил двоих и серьёзно ранил третьего, пока благородный Хаук, его лучший боец, не разрубил ему мечём грудную клетку. От такой страшной раны не выживают, твёрдо знал пират, поэтому и разрешил он отпустить этого столь опасного русского.
Досаду от потерь частично скрашивал вид богатой добычи. Сотни единиц разнообразного, прекрасной работы оружия и брони. Тонны металла в слитках и кованых полосах. Да! Богатство по нынешним временам огромное! Всё это следовало срочно переправить в Новгород и сбыть там, через Остромира или же переправить в Данию. Даже с учётом того, что его агент заберёт себе процент за «нагляд» и продажу, выйдет огромная сумма, и тогда-то он будет воистину богат. Нужно будет по пути только растерзать ещё пару торговых караванов, чтобы как следует наследить, подставляя Ганзу поосновательней, и всё, он свою миссию тут выполнил. Можно будет спешить на победный доклад к самому командующему датским флотом, и ждать от короля великой милости. И от дурного настроения, вызванного недавними потерями, у Гарольда не осталось и следа. Всё идёт как нельзя лучше, а люди? Людей он наберёт у его товарища по пиратскому прошлому Чудина.
Всё, заканчивайте! Все трупы за борт! Этих двух русских пленных, купца и кормчего убьём позже после пыток и допроса на берегу, а пока свяжите да бросьте их в трюм! Всем распределиться, как я сказал, по ладьям. Мы выдвигаемся к Поломети, пополним команды, пару дней отдохнём и тогда уже докончим начатое!
И четыре ладьи под красными флагами Ганзы вышли в направлении устья реки Полометь.
Глава 8.Бой в затоне.
Шикарно тут они устроились! качая головой, проговорил Сотник, осматривая речную базу вместе с Варуном.
Как всё капитально устроено, и сухие ладейные сараи со сходами в воду для судов, и небольшая кузня с варочной для смолы да ремонтным инструментом. Вот рядом амбар для хранения продуктов и сарай награбленного с караванов товара. Видно, действительно, покойный атаман хорошую школу морехода в своё время прошёл, пока пиратствовал на Балтике, да и староста его, надо признать, был хозяйственником отменным.
Теперь же в этом месте предстояло устроить засаду для самого друга Чудина, дана Гарольда Волосатого и, зная какие скандинавы хорошие воины, стоило тщательно продумать всё, чтобы избежать потерь.
В избе, ставшей временным штабом, сидели вокруг большого стола все старшие боевых групп и командиры, а сам Сотник, в который раз хмурясь, окидывал большой лист пергамента, на котором была расчерчена схема затона и речки Малиновкой с её протокой в Полометь.
Пауза явно затянулась, и восемь присутствующих командиров начали потихоньку между собой перешептываться. Сотник досадливо поморщился, ещё раз расчерчивая какие-то стрелочки на своей схеме. Затем поднял от неё глаза, обвёл всех взглядом и, когда вокруг стало так тихо, что даже было слышно гудение комара, пролетающего у дальнего конца стола, возле сидящего старшины Лавра Буриславовича, заговорил:
Послушайте, братцы, мой план, затем скажите, что непонятно, и все вместе внесём уже в него дополнения. Итак, наши силывсего пятьдесят четыре бойца. Из них трое временно прикомандированных: Вторак, Ивор и Осип, что сами добровольно с нами напросились. Плюс два мальца: Митька с Азатом, две девкилекарши: Лизка с Катькой да два тихохода из крепостной парыэто Онисим с Ильёю. Итого мы имеем девять человек, кого в прямой бой кидать никак нельзя, и остаётся у нас всего-навсего сорок пять бойцов. Сила, конечно, тоже немалая. Но ведь и данов может быть никак не меньше, а полагаю, что даже и больше может быть. Одна боевая ладья от сорока до восьмидесяти бойцов на себя брать может. Берём среднее, и где-то шестьдесят человек выходит. Каково?! и оглядел притихших товарищей, И это всё не лесные разбойники, а матёрые морские рубаки! Самое правильное тут было бы отказаться от прямого с ними боя, засыпать их стрелами с лесного берега, ударить бронебойными болтами и заставить отступить. Увидев такой отпор, они, я думаю, уже в ближний бой не полезут, понимая, что находятся не на своей земле, и что это им не три сотни лет назад, когда наша Русь была безлюдной и слабой, а викинги были непобедимыми лихими парнями. Тут и зубы можно будет потерять вместе с самой челюстью. Так что, уверен, не полезут к нам даны, а мы затем спокойно и без крови сможем домой уйти.