Руднева Мария "Моргана" - Ткачиха стр 7.

 Как ветер может быть коварным?

 Он меняет линии в Холмах.

 Какие линии?

 Видишь тропинку, по которой мы идем?  Рубашечник показал вниз, и Бетти только сейчас обратила внимание на то, что они идут по узенькой, крепко вытоптанной дорожке.  Пока не задул Гэвитанир, мы можем спокойно идти вперед. Но потом придется делать передышку и изучать местность заново. Он приносит перемены и беспорядок.

 Какой вредный ветер,  возмутилась Бетти.

 Просто он бунтарь,  улыбнулся Рубашечник, почему-то посмотрев при этом на Бетти.

 Ну а четвертый ветер? Он есть?

 Конечно. Его зовут Таобсьер, и он самое равнодушное создание из всех, какие только водятся в Тенях. Зато именно он приносит с окраин потерянные нити, и благодаря ему такие, как я, могут попытаться вернуть свою жизнь.

Бетти приоткрыла рот и тут же закрыла его. До этого дня ей в голову не приходило, что можно думать о ветре как о живом существе. Но эти ветры явно доказывали ей обратное.

Рубашечник оказался прав: очень скоро Татгэвит умчался прочь, куда-то в сторону Леса. Наверняка у него было еще много дел в Тенях. На несколько мгновений все стихло. Бетти показалось, что время вокруг остановилось. Редкую траву на пустоши ничто не пригибало к земле, даже маленький камушек не шевелился под ногами. Они как раз взобрались на возвышенность, и оттуда открывался вид на бескрайнюю холмистую местность.

 Куда нам теперь?  тихо спросила Бетти, прижимаясь к Рубашечнику.

 Вперед,  так же тихо и очень твердо ответил он.

Бетти заглянула снизу вверх в его лицо: на нем отражалась решимость идти до конца. Возможно, его тоже пугала неизвестность. Бетти зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, то увидела, как меняется пейзаж. С холмами сложно кто-то играл в пятнашки, они менялись местами, и тропинки изгибались так быстро, что глаз не мог уловить движение, только мгновенную смену пейзажа.

 Плохо дело,  изменившимся голосом сказал Рубашечник.  Порядок не тот. Сегодня Гэвитанир на дежурстве. А я думал, мы успеем к убежищу.

 Здесь есть убежище?!

 Да, некоторые холмы слишком стары и ленивы, и Гэвитанир обходит их стороной: ему совсем не хочется с ними связываться, даже он понимает, что это бесполезно. Но наш холм не такой

 Что же делать?  заволновалась Бетти.  Бежать?

 Не успеем, он слишком быстрый!

Бетти стало страшно. Неужели они в ловушке?

 Если Гэвитанир нас зацепит, что с нами будет?  спросила она.

Рубашечник покачал головой.

 Я не знаю. Я всегда успевал спрятаться

Бетти зажмурилась. Вдруг ее внимание привлек неожиданный звук. Шуршание и скрежет, такие странные в этом пустынном месте. Часть холма вздрогнула и откинулась в сторону, как крышка от банки, открывая путь в довольно глубокую нору.

 Эй вы!  раздался оттуда звонкий девичий голос.  Сюда, быстро! Гэвитанир медлить не станет!

 И мы не промедлим,  повеселел Рубашечник.  Бетти, прыгай первая!

Бетти задержала дыхание и прыгнула вниз. Хотя честнее будет сказатьпросто свалилась кулем, но внизу ее подхватили четыре бледных и тонких, точно фарфоровых, руки и осторожно поставили на землю. Рубашечник прыгнул следом. Его высокий рост позволил ему задвинуть земляное отверстие. Нора погрузилась в темноту, но ненадолго: сначала в глубине загорелся тонкий огонек свечи, а потом несколько изящных настенных ламп.

 Где это мы?  огляделась Бетти.  Да здесь же самый настоящий дом!

 Это наш дом,  из темноты вышла девочка..

На вид ей было не больше десяти лет, а ростом она едва доходила Бетти до плеча. У нее были длинные каштановые волосы, собранные в красивые косы, и нежно-голубое платье в оборках. Но больше всего Бетти поразили ее огромные синие глаза с такими черными ресницами, каких в природе обычно и не бывает.

 Я Мэри-Энн,  представилась девочка и сделала изящный книксен.

 И я Мэри-Энн,  прощебетал точно такой же голос за спиной Бетти.

Бетти обернулась и не сумела сдержать удивленного восклицания: за ней оказалась точная копия первой девочки.

 Вот это да,  воскликнул Рубашечник и хлопнул в ладоши.  Их двое!

 Нас двое,  кивнула первая Мэри-Энн.  Но мы не сестры и не близнецы. Это чтобы у вас не сложилось о нас превратного мнения.

 Как так?  растерялась Бетти.

Ей казалось, что одинаковые девочки могут быть только сестрами-близнецами. Двойняшками. А как же еще?

 Яэто она!  сообщила первая Мэри-Энн и показала на вторую девочку.

 А онаэто я,  весело добавила вторая.

 Давайте, чтобы вас не путать, мы будем называть тебя Мэри, а тебяЭнн?  вмешался Рубашечник.

Девочки переглянулись и неуверенно кивнули.

 Вот и славно!

 А вы кто?  хором спросили они.

 Меня называют Рубашечник, а этоБетти Бойл. Мы ищем дорогу к Старой Церкви.

 Тогда вы попали по адресу!  обрадовалась Мэри.

 Мы знаем все про Холмы. Мы даже сделали карту Теней,  добавила Энн.

 Идите за нами,  Мэри схватила за руку Бетти. Рука у нее была очень холодная.

Энн взяла под локоть Рубашечника и повела вперед, в самую глубь темной пещеры.

Глава 8

Больше всего Бетти поразили даже не две одинаковые девочки, а то, что в пещере у них был целый дом. Она разглядывала стол, стулья, большую кровать и удобные полочки с чайником и двумя чашками и недоумевала: откуда такое в Тенях? Она видела достаточно, чтобы решить, что цивилизация сюда еще не добралась.

Мэри взяла чайник с полки и, встретившись взглядом с Бетти, ответила на невысказанный вопрос:

 Все вокруг создано из наших Нитей Памяти. Поэтому не удивляйся сильно.

Легко сказатьне удивляйся! Рубашечник закашлялся, услышав такое объяснение, и Бетти подбежала, чтобы похлопать его по спине. Отдышавшись, Рубашечник спросил:

 Как вы так используете Нити? Я слышал, что подобное возможно, но ведь это значит навсегда расстаться со своими воспоминаниями

 У нас есть некоторый резерв, которым можно пожертвовать,  объяснила Энн.  К тому же мне совсем не обязательно помнить этот стол. Он ничем не поможет, если будет в моей памяти. А сидеть за ним гораздо приятнее.

 И мне приятнее спать на мягкой кровати, а не вспоминать о ней, ежась на колючей хвое Леса!  добавила Мэри и начала разливать по чашкам чай.

Это был самый настоящий чай! Горячий, хотя Бетти понятия не имела, откуда они взяли воду и заварку. Но ответ тоже нашелся просто: в чайнике сиял кусочек нити.

 Это наша память о чае,  сказала Энн и протянула чашку Рубашечнику.

 Мы помним очень много чая, поэтому пейте, не стесняйтесь: нам хватит еще надолго,  Мэри пригласила Бетти к столу.

Бетти поднесла чашку к губам. Это оказался очень хороший чай, такой часто подавали к столу у нее дома. У Бетти комок подкатил к горлу от этих мыслей. Она вдруг вспомнила родителей и поняла, как сильно соскучилась по дому, по улице Высоких Осин, по соседям и даже по задаваке Энии Мораг. Ей захотелось снова оказаться в своей комнате с черными наволочками, надеть идиотское парадное платье и есть чудесный торт, заказанный специально для нее.

Он моргнула, прогоняя слезы, и подняла голову. Рубашеник смотрел на нее в упор, и в его чудесных серых глазах читалась тревога. Бетти улыбнулась ему и сделала еще глоток чая.

Рубашечник с сомнением отвел взгляд и обратился к близняшками:

 Расскажите нам, кто вы такие? Если вы не сестры, то кто вы тогда? Я никогда о вас не слышал, хотя уже давно в Тенях.

 МыМэри-Энн,  сказала Энн за обеих.  И мы почти ни с кем здесь не общаемся. Нам достаточно друг друга. Другие Сплетенные бегают и ищут свою память, а нам и тут хорошо. Мы не хотим обратно, хватит с нас.

 То есть, поначалу мы тоже искали свою память, а потом решили сделать вот это вот.  вставила Мэри.

 Вообще-то я оказалась здесь первой,  внесла уточнение Энн,  и некоторое время бродила в Холмах и искала свои нити. Но их было очень мало.

 Все потому, что Ткачиха еще не сплела меня. А когда сплела и мы встретились, мы решили, что так намного лучше.

 И все-таки я не понимаю Как это получилось?  допытывался Рубашечник.

Бетти слушала молча. Ей до жути было интересно, что же скажут Мэри и Энн.