В означенное время перед Васильком открылся портал. Из золотистого свечения вышло существо, наверное, это и есть инспектор.
- Приветствую тебя существо из гуманоидного мира, - начал говорить на русском языке инспектор. - Можешь называть меня 11-27 Кай и при этом сильно гордиться, что я с тобой лично разговариваю.
Инспектор оглядел Василька. Вот же какое оно мелкое, некрасивое, даже отвратительное существо. Это, то существо, которое в своё время перевозбудило моих подчинённых своими претензиями. Именно оно отказалось от кучи ценных умений, от упыризма и даже от скарабейства. А что получило взамен? Да всякую ерунду получило: примитивную лечилку, информационную базу никому не нужной цивилизации и "кошачье зрение". Ещё бы знать, что это зрение означает. Кто такой этот кошач?
- Существо, ты мне честно должно ответить на несколько вопросов, потом можешь задать один вопрос и одну просьбу. Времени у меня нет, чтобы здесь долго находиться.
Василёк уже собрался было спросить: "А когда мы полетим в Монтевидео?", но вопрос застрял у него в глотке. А вдруг инспектор посчитает этот вопрос за самый главный? Нет, здесь надо хорошо думать, прежде чем с этими прожжёнными компенсаторами беседовать.
- Ответь мне существо, разрушало ли ты свою душу вожделением, гневом или жадностью? - инспектор уставился на страшного Василька.
Нет, надо же, это что за юмор такой? Прислали, в кои-то века, жутко страшное существо, так оно теперь всякую ахинею спрашивает. Какое, нахрен, вожделение от жадности? Я бы тебе ответил в стиле пьяной бабы Мани, но буду вежливым.
- Очень рад тебя видеть инспектор 11-27 Кай. Ты не представляешь, как я горжусь, что с тобой беседую. Давно не беседовал с таким красивым, мудрым и замечательным существом (чтоб ты обгадилось мерзкое чёрте что - нет, это он только подумал). На твой вопрос отвечу честно: нет, не разрушал свою душу вышеперечисленными грехами.
11-27 Кай с удовольствием выслушал речь этого омерзительного существа, особенно когда оно сообщило, что гордится беседой с таким Высшим Разумом. Но, он и огорчился. Если бы существо признало, что только и делало, что грешило направо и налево, то разговор получился бы коротким. Вот зачем закоренелому грешнику помогать? Посмотрел бы на него, занёс бы в протокол признательные показания, и всё, можно отправляться домой. А так теперь придётся немного побыть рядом с этой мерзостью.
- Но я очень страдал здесь и всё время мечтал, что меня отправят обратно домой, - закинул удочку Василёк.
- Страдания разумных существ недопустимы, - вскричал инспектор, красиво обходя намёк об отправки домой. - И какие же причины у тебя были для страданий? Может ты не нашёл своё гнездовье? Или тебе попалась плохая стая, которая не научила тебя вить гнездо на соответствующем ярусе?
Василёк понял, что этот инспектор дебил, с таким кашу не сваришь. Он уже заговаривается.
- Вот здесь я живу, как видишь, - Василёк обвёл рукой вокруг. - А гнездовье моё на нижнем ярусе...с печкой. Стая моя.... тоже здесь гнездится.
- Вот видишь, - фальшиво посочувствовал инспектор. - Это твоя природная среда обитания. - Здесь мы не имеем права ничего менять.
- Но вы меня засунули в тело совершенно больного существа, - начал возмущаться Василёк.
- Это не мы, - поспешил отбиться инспектор. - Это работает рандомный выбор по имеющимся в наличие телам аборигенов. Чтобы уйти от скользкой темы инспектор спросил, эдак скороговоркой спросил, как бы невзначай: "Надеюсь с акрихунторией и стратихластикой у тебя всё нормально? По внешнему виду вижу, что нормально". (Чтоб ты облезло маленькое некрасивое существо - это инспектор только подумал).
Василька это озадачило. Вот как ему ответить? Василёк уже понял, что этот инспектор такое же чмо, как и его сотрудники. От него грязного снега зимой не выпросишь, да он и не понимает, куда попал. Чтобы потянуть время на обдумывание, Василёк достал из торбы один свой сиротский бутерброд и укусил его. Смачно пожевав его, он ответил, стараясь подбирать слова:
- С ахиху...ху..сторией всё хорошо у нас, - ответил Василёк. - Надеюсь, что и у вас с ней нормально.
- Вот и прекрасно, - перевёл дух инспектор, но при этом уставился на бутерброд и принюхался. - А это что у тебя такое, существо?
Наверное, он голодный, решил Василёк. Вон как глазки-то заблестели. Пожрать видать любит.
- Это очень редкое вещество местного мира. Эксклюзив. Вот несу его подальше от...гнезда. Хочу спрятать, чтобы другие....из стаи не нашли и не ...склевали. У нас, знаете ли, клювом щёлкать нельзя. Вы же не побеспокоились, как мне здесь приходится выживать в этих диких джунглях.
Василёк опять обвёл рукой вокруг. Ага, вокруг в степи колосились дикие страшные джунгли и толпами бегали голодные и злые аборигены.
- Покажи, - как-то глухо произнес инспектор.
Вот ведь напасть какая. Сожрёт он мой бутер, как пить дать сожрёт. Но, Василёк протянул свой сиротский бутерброд гостю. Не задавись только.
Оооооо...да это же.... 11-27 Кай проверил анализаторами скафандра этот артефакт.
Анализатор выдал, что это смесь высокомолекулярных органических соединений, чисто природного происхождения. Есть там и незначительные примеси неорганики. Фантастическая вещь. 11-27 Кай практически постоянно жил в вирт-пространстве, там он и поглощал вкусные и питательны вирт-вещества. А на известных материнских планетах рептилоидов, как, впрочем, и у других цивилизаций, уже несколько тысячелетий никто не питался природными веществами. В ходу была только синтетика. Поэтому, то, что сейчас держал в руке 11-27 Кай, имело фантастическую ценность. А забирать органику с других планет, было категорически запрещено законом. Нельзя было обижать отсталые цивилизации. Однако, если вот ЭТО бескорыстно подарят....то это совсем другое дело.
- За твои страдания я могу тебе предложить некоторую компенсацию, уважаемое существо, - начал подбирать правильные слова инспектор. Его хохолок, невидимый из-за скафандра окрасился в красный цвет, а хвост начал подрагивать в предвкушении. - А ещё такое же есть?
11-27 Кай хотел даже провести правой нижней лапой три ритуальные борозды на поверхности планеты, что означало высшую озабоченность собеседником, но он был в скафандре, и поцарапать землю не получилось. Он задумался, как технично облапошить этого маленького страшного гуманоида. Впарить ему какую-нибудь безделушку.
Опытный Василёк не стал говорить просто так об имеющемся количестве великолепных артефактах, а просто уточнил:
- Огласите список компенсационных способностей, уважаемый инспектор.
Не, какое же это существо ушлое. Список ему подавай, а он выбирать будет. Но, что поделаешь. Артефакт жёг лапы. Надо с этим ужасом говорить вежливо.
- Могу, со своей стороны, предложить очень нужные умения: усвоение нескольких местных языков, портальные переходы в пространстве, спектрометрию, управление жиленкой, химический анализатор, ловушку бешеных кварков, умение эмерджентности, левитацию, усиление чувств. Можешь выбрать одно компенсационное умение. Мы очень щедры. О смысле большинства этих умений инспектор и сам не очень догадывался. Это же мусорные умения.
11-27 Кай не стал уточнять, что это всё было из разряда мусора. Для дикарей и это сойдёт.
- А если я смогу вдруг изыскать второй такой же артефакт, то, что получу в качестве компенсации за мои страдания, - уточнил хитромудрый Василёк. Диалог, кажется, начал входить в конструктивное русло.
- Д-ва умения, - сквозь зубы произнёс инспектор. Он ещё не поссорился с мозгами просто так отдавать дикарям умения. За артефакт он ещё, скрепя клыками, отдаст залежалый мусор, пусть задавится.
- Тогда меня, возможно, заинтересует, - начал Василёк, но тут на сцене появился новый персонаж в виде деда Матвея. Весь вид деда говорил, что он сейчас всем сделает скандал и всем будет не очень весело.
- Это кто?- удивился инспектор.
- Это абориген из нашей стаи, матёрый,
- уверенно заверил инспектора Василёк. - И у него тоже может оказаться при себе набор артефактов. Тебя это интересует?
- Есть некоторый интерес, - не стал отрицать 11-27 Кай. - И что же у него там есть? А толерантность у этого аборигена из твоей стаи фрустирована? - забеспокоился инспектор.
- Угу...у этого аборигена она офигеть как фрустирована. Он всех, кто ему не нравится, не выделяет, ибо толерантен до безобразия, у него все равны. Всех плохих он называет только одним словом: пи***расы, - успокоил инспектора Василёк.