Трускиновская Далия Мейеровна - Наследница тамплиеров

Далия ТрускиновскаяНаследница тамплиеров

Пролог

Осенью тысяча восемьсот семьдесят четвертого года на раскисшей дороге неподалеку от лифляндского городишки Икскюля намертво увяз экипаж.

В экипаже сидел немолодой, лет сорока пяти, господин в черном пальто из тонкого сукна на нутриевом меху и в великолепном черном цилиндре. Строгий взгляд темных глаз из-под черных сросшихся бровей был обращен в неведомые дали; казалось, господину все равно, едет ли карета или стоит на месте.

Больше в экипаже никого не было.

Кучер по-немецки окликал крестьянок, шедших по обочине, и требовал, чтобы кто-то добежал до баронской усадьбы, привел подмогу. Крестьянки отвечали по-латышскиони настолько не знали немецкого языка, чтобы вступать в переговоры. Наконец появилась телега, лошадью правил латыш, а на мешках сидел еврей-портной, прижимая к себе величайшее сокровищешвейную машинку, закутанную в мешковину. Это был обычный портновский заработокуговорившись с хозяевами хуторов, странствовать от одного к другому, чтобы, прожив неделю или даже полторы, сшить все необходимое: пиджаки, брюки, жилеты, юбки и жакеты для женщин. Ткань и приклад были тут же, в телеге, в двух больших коробах.

Портной кое-как перевел с немецкого на латышский крики кучера.

 Он говоритнужно бежать в усадьбу барона фон Апфельдорна, чтобы барон прислал людей и лошадей!

Крестьянки рассмеялись. Скупость и неуживчивость барона были всему краю известны. Потом они поплотнее завернулись в свои клетчатые платки из толсто спряденной и плотно сотканной шерсти, хорошо укрывавшие от дождя, и ушли. Уехал и портнойего ждали на хуторе, где он подрядился шить двум хозяйским дочкам приданое, а хозяйскому сынукостюм для венчания.

Тогда кучер предложил выпрячь одну из лошадей и ехать в усадьбу за помощью.

 Поезжайте, Клаус,  сказал господин.  Проклятый тамплиер

Клаус выпряг гнедую кобылку, отвел ее на обочину и вскочил на спину с ловкостью циркового вольтижера. Он сразу поднял лошадь в галоп и ускакал к усадьбе, до которой оставалось всего-то около трех верст. Верховая езда кучеру нравилась, он улыбался и дышал полной грудью, как и следует молодому, не старше тридцати лет, сильному и здоровому всаднику. Причем кучер явно был любимцем своего баринатот его баловал хорошей добротной одеждой, шитыми на заказ сапогами. А сам кучер баловал себя отличной помадой для черных усов, которые красиво закручивались и бодро торчали.

Еще час спустя господин в блестящем цилиндре, осторожно перейдя по доскам через грязный двор, входил в дом, который более всего смахивал на длинную, почерневшую от времени, крытую плотно уложенным камышом конюшню. Была бы еще вынесенная поближе к дороге коновязь на дюжину конских мордтак можно и за корчму принять, причем за хорошую благоустроенную корчму, в которой под одной крышей имеется всесарай, куда можно, если надо, и лошадей ставить, заводя через большие ворота, устроенные с торца; помещение для проезжающих с печкой и длинными лавками, с чистыми столами; в глубине зданиякухня с расписанной цветами печью и хозяйские комнаты.

Но это было одноэтажное жилище небогатого помещика со всеми службами, включая хлев и свинарник на задворках. Догадаться о свинарнике было нетрудногосподин в цилиндре сперва поморщился, потом поднес к длинному чуткому носу надушенный платок.

Но к торцу дома была пристроена вышка, сажен пять высотой, наверху у нее имелась открытая площадка. Прошли те времена, когда следовало сверху высматривать приближавшегося неприятеляв последний раз военные действия тут велись в незабвенном двенадцатом году. Однако вышку поставили сравнительно недавнодоски еще не успели приобрести того серебристого оттенка, который свойствен старой древесине.

Хозяин усадьбы вышел на крошечное крыльцо в шубе, наброшенной поверх халата, когда-то блистательного, атласного, с восточными узорами, теперь от грязи потускневшего. Голова его была непокрыта, жидкие седые волосы свисали вдоль щек до небритого, торчащего вперед, крупного подбородка.

 Добро пожаловать, добро пожаловать!  закричал он по-немецки.

И тут господин в цилиндре перешел на русский язык.

 Что это у вас такая страшная грязь?  брезгливо спросил он.  За те деньги, что я вам посылал, можно было хотя бы двор прибрать.

 Все деньги вложены в дело. Землекопам, рабочим, возчикам Я велел принести плиту в дом, она у меня в спальне. Петер, помоги господину раздеться!

 Мне Клаус поможет.

Господин в цилиндре очень сомневался, что здешний Петер выучился мыть руки.

Без цилиндра он оказался совершенно лысым. И, если приглядеться, видны были шершавые островки у висков и на затылкеиз особого высокомерия, утратив большую часть волос, этот господин велел сбривать себе и оставшиеся.

Потом они проследовали в спальню: одинстатный, с неистребимой военной выправкой, другойсутулый, шаркающий древними турецкими туфлями. А Клаус долго мыкался по дому, ища чистое местечко для хозяйского имущества. Молодая кухарка Гриета исподтишка на него поглядывала: вот бы заполучить такого молодца! Она не знала, что Клаус по женской части брезглив и высоко себя ставит.

В спальне был сущий бедламмебель громоздилась у стен, а посередке на четырех чурбанах лежала каменная плита. Размером она былачуть ли не как постель для супружеской четы. Лысый господин хотел спросить, как ее удалось протащить в низкую дверь, но воздержался.

 Видите? Я втер в рисунок особую графитную пасту, а потом шлифовал плиту, и теперь отчетливо видно, что на ней вырезано!  с гордостью объявил барон фон Апфельдорн.  Сам, своими руками! Никому не мог доверить!

 Вижу.

На плите был вырезан кругболее аршина в поперечнике. Его делили на разнообразные куски линиитолстые и тонкие, одни шли от середины, другие охватывали бока. Также в кругу были очертания странной фигурывроде двуглавого всадника на осле. На нескольких линиях имелись круглые углубления, вроде лунок. Еще в большом круге были другие, поменьше. Словом, рисунок получился загадочный и непонятный.

 Вот!  воскликнул барон, тыча пальцем в плиту.  Крест тамплиеров! Видите? Вот, вот

 Да, это он,  согласился лысый господин, склонившись над плитой.  Их тут два.

 Один вписан в круг, другойв щит. Когда-то они были красными. На самом деле их шестьпосмотрите в лунки, там тоже на дне кресты. Ну что же, звезды нам благоприятствуют, я этой ночью взбирался на вышку, наблюдал созвездия. Они приблизительно соответствуют моей натальной карте. Сатурн Марс Венера

Барон показал лунки, которым дал звездные имена.

 По-вашему, барон, это имеет значение?

 Допускаю, что имеет,  тихо сказал барон, но по лицу было видноон придает натальной карте очень большое значение.

 Ну, ладно. Клаус! Принесите из экипажа сундучок.

В сундучке оказались монеты разных стран и разного достоинства, разложенные в бумажные конверты. Были среди них и очень старыеначала шестнадцатого века, как сказал лысый господин, выкладывая их на край плиты.

 Я предложил бы вам поужинать, но перед магическим ритуалом необходимо держать пост,  сказал барон.

 Я знаю. Пока не стемнело, мы можем сходить посмотреть на место, где вы откопали плиту.

 Там не на что смотреть. Только на ямы, в которых скопилась вода. И вот что я вам скажу! Мы вовремя успели! На месте Икскюльского замка хотят строить церковь! Уже приезжали землемеры и архитектор из Риги, снимали планы. Если бы они начали копать первыми и нашли плиту, мы бы ее никогда больше не увидели. А ее, может быть, велел вырезать мой предок. Вы знаете, что я по материнской линии происхожу от Фитингофов?

Лысому господину было лень припоминать всех крестоносцев, от которых за три года знакомства успел произойти барон. Тем более что Фитингофов в крестоносные времена в Вестфалии было немало. Уж этим вопросом лысый господин занимался основательноон хотел понять, какая может быть родня у человека, чья жизнь очень его интересовала.

 К тому же туда нужно подниматься. Тропаузкая и скользкая. Замокна берегу Двины, а берег высокий. И лучшее, что мы там можем увидеть, это куски доломита, из которого он был построен еще при епископе Мейнхарде. Здесь была его первая резиденция. Поверьте мне